Пара - Эли Хейзелвуд
— Он…? — я не могу закончить.
Аманда сжалится надо мной.
— Он возбуждён, — объясняет она без обиняков. — Совершенно обезумел от похоти. Наверное, дрочит каждые три часа. Полагаю, именно это ты пыталась сказать?
Не совсем. На самом деле я думала о прошлой ночи, о руках Коэна на моём теле.
Если он действительно… если он хочет меня, то почему бы и нет?
Эта мысль разгорается во мне тёплым, влажным жаром. Тягучей искрой желания, которая рождает другую идею, дерзкую, глупую, притягательную. Она пульсирует где-то глубоко, в самом нутре. Если Коэна настолько терзает воздержание, что он превращается в волка и бросается на гризли… может, я должна что-то с этим сделать?
Наверное, могла бы. В конце концов, я спала с мужчинами, которых уважала и любила куда меньше, чем его. Почти со всеми. И мне… не то чтобы это было бы противно. Сердце колотится в груди так яростно, что Аманда, наверное, уже задумывается, не схватила ли я приступ стенокардии. Ещё одно доказательство.
Так почему бы и нет?
Потому что ты едва держишься на ногах.
И потому что он не раз ясно дал понять, что не хочет тебя.
Вот почему нет.
Ты действительно поверишь Аманде больше, чем самому Коэну, когда речь идёт о нём?
Нет. Не поверю. В сущности, всё просто: возможно, он меня желает, но он не хочет желать меня.
Хотя это всё ещё не причина, чтобы ходить с синими яйцами.
— Ему это не обязательно, — говорю я Аманде, стараясь не выдать горечь, с которой слова слетают с языка.
Может, она передаст это ему. Может, зарегистрирует его на какой-нибудь волчьей версии Tinder, скажем, на Howlr. Уверена, желающие выстроятся в очередь.
— Что ты имеешь в виду? — спрашивает Аманда.
— Ну… поскольку между мной и Коэном ничего нет, это не значит, что он должен… страдать. Не то чтобы ему нужно моё разрешение, но, живя под одной крышей, ему, наверное, сложно. Короче, я хочу сказать: я могла бы на время исчезнуть. И мне будет несложно, если он кого-нибудь приведёт, чтобы… — я глотаю ком в горле, — …удовлетворить свою неудержимую похоть.
Она смотрит на меня так долго и пристально, что я начинаю думать, будто загипнотизировала её своей болтовнёй.
— Аманда? Всё в порядке? — осторожно спрашиваю я.
Она тяжело выдыхает, проводит тыльной стороной ладони по губам и, похоже, смиряется с тем, что должна сказать мне нечто неприятное.
— Серена, — произносит она наконец. — Альфа Северо-Западной стаи с древних времён обязан давать обет воздержания. Ему запрещено вступать в интимные отношения любого рода, ни физических, ни эмоциональных.
Глава 16
Он сказал ей, что никогда не тронет её, потому что не испытывает к ней достаточного влечения; на самом деле же он никогда её не тронет, потому что желает её слишком сильно. Ложь во благо, думает он, лучше для них обоих.
Я всё ещё пытаюсь осознать весь масштаб того, что Аманда только что мне рассказала, но она ещё не закончила:
— …для него это почти ничего не изменило. Но твоё присутствие выбивает его из колеи. По крайней мере, я так думаю. Коэн ведь не тот тип, кто будет ходить и жаловаться на неудовлетворённость своими… делами. И воздержание, похоже, ему никогда не мешало. Он придерживается его уже двадцать лет, и я сомневаюсь, что это было для него обузой. Я никогда не видела, чтобы он даже взглянул на женщину, так что…
— Почему? — перебиваю я.
— Как это «почему»? — переспрашивает Аманда.
— Лоу с Мизери. Я знаю, что у Альфы стаи в Новой Англии есть пара. Этот закон действует только для Коэна?
Аманда трут глаза.
— Всё сложнее, чем кажется.
— Насколько?
— Раньше воздержание было общепринятой практикой среди волков. Идея заключалась в том, что альфа со всей властью, которую даёт ему стая, должен был гарантировать, что стая для него превыше всего. Но если каждое решение приходится принимать исключительно ради общего блага…
— …любые другие приоритеты становятся угрозой, — заканчиваю я за неё, постепенно начинаю понимать. — Например, пара. Или дети.
— Именно так, — тихо соглашается она, нахмурившись и делая глоток кофе.
— А ты с этим не согласна?
— Теоретически это логично. Но невозможно всегда контролировать, влюбишься ты или построишь отношения. Не говоря уже о том, если появляются твои биологические спутники. Только крошечный процент из нас находит свою пару, но если находит… — её взгляд снова возвращается к поляне. Коэн и серый с синим оттенком волк, почти его ростом, угрожающе рычат друг на друга. — Эта часть закона оказывалась непростой. Не говоря уже о том, что некоторые альфы давали обет, но не соблюдали его.
— Тайная семья с дефицитом витамина D в подвале?
— В самых укромных местах, на чердаке. В зависимости от пола и зоны промерзания. Но да, примерно так, — фыркает она. — Правило стало неактуальным. Некоторые стаи начали его игнорировать, другие отменять. Но случались инциденты. — она делает ещё один глоток, медленнее на этот раз. — Так что, если хочешь знать моё мнение… Ну, ты и не спрашивала, так что…
— Но я бы очень хотела его услышать, — быстро говорю я.
— В таком случае готовься к мировой серии ругани, — предупреждает она, поворачиваясь ко мне. Её колено слегка упирается в моё. — Альфы тоже люди. А люди ошибаются. Поэтому в стаях есть система взаимного контроля. У нас есть Ассамблея, которая может при необходимости оспаривать решения альфы. Правила это хорошо, но они влияют только на поведение. Они не могут контролировать что-то настолько личное и беспорядочное, как чувства, так что…
Она прерывается, возможно, осознав, что на самом деле ругается. Потом продолжает более мягко
— Семьдесят или восемьдесят лет назад правило постепенно отменяли по всей Северной Америке. Стая Среднего Запада сделала это первой. Ее Альфа использовал новую свободу. Он трахался с собственной стаей. Давал привилегии взамен на секс. Прямо-таки сделки за удовольствие.
Меня тошнит.
— Они остановили его?
— Ему бросили вызов, и теперь он удобряет самый тухлый початок кукурузы в мире. Но это было скорее предупреждением. Северо-Запад решил сохранить
