Влюблюсь. Женюсь. Не разведусь - Анелия Чадова
Ира прикусила губу, вдруг осознав, что с заигрыванием она переборщила. Не умеет — не стоило и начинать. Она на мгновение замерла, а затем вздохнула, принимая своё поражение. Мягко обняла его за шею, положила голову ему на плечо и тихо сказала:
— А я сегодня познакомилась с матерью твоей бывшей. И с твоей матушкой тоже.
Захар, кажется, окаменел при первых же словах. Его руки невольно сжались вокруг неё, словно он боялся, что она вдруг встанет и убежит от него. — И как? — напряжённо спросил он, стараясь сохранить ровный голос.
Ирина пожала плечами — насколько позволяла их поза. Она почувствовала, как его дыхание на мгновение сбилось, и это заставило её говорить осторожнее.
— Первая — ужасная женщина. Вторая… Увы, я не подружилась с ней. Вообще, кажется, настроила её против себя. — Она на секунду замолчала, прислушиваясь к его реакции, а потом добавила чуть тише: — Прости, если это создаёт тебе проблемы.
Захар глубоко вздохнул, слегка ослабил хватку, но не отпустил её. Вместо этого он нежно провёл рукой по её спине, успокаивая.
— Проблемы с нею для меня уже закономерность. Выкрутимся, — уверенно произнёс Захар, чуть крепче сжимая её плечи.
— А если всё же забрать заявление? Но с тем условием, что они вдвоём больше к тебе не лезут? — начала рассуждать вслух Ирина.
— Они могут пообещать всё что угодно, — задумчиво покачал головой Захар. — А вот будут ли выполнять свои обещания — это сомнительно.
— Но мы об этом подумаем.
— Подумаем, — согласился Захар, и на мгновение его взгляд стал отстранённым, будто он уже просчитывал возможные варианты.
Повисло уютное домашнее молчание. Ира начала задумчиво водить пальчиками по его груди, постепенно подстраиваясь к ритму его дыхания. Он так же задумчиво гладил её по спине, рисуя медленные круги. Его брови слегка нахмурились — Ирина это отчётливо не столько видела, сколько чувствовала каждой клеточкой тела. А ей так не хотелось, чтобы тень тревоги омрачала его лицо, поэтому подавив вздох, она чуть лукаво улыбнулась и, приподняв голову, чтобы заглянуть ему в глаза, промолвила:
— И всё же, если ты меня не впечатлишь без бороды, — разведусь!
— Я тебе разведусь! — тут же подхватил Захар её игру, и в его глазах наконец заплясали смешинки. — Мы поженимся, чтобы жить счастливо, а не чтобы разводиться.
— Запомни свои слова, Войнов! — Ирина шутливо ткнула его пальцем в грудь. — Если через пять лет ты обнаглеешь и перестанешь стараться делать меня счастливой, я припомню тебе их и тут же подам на развод!
— Ир-р-ри-на! — угрожающе прорычал он ей на ухо, легонько прикусывая мочку и рукой задирая край её майки.
Она звонко рассмеялась. Отстранившись, перекинула ногу и оседлала его. Обняла за шею, прильнув к нему, и, чмокнув в губы, заглянула в глаза.
— Потому что мы друг друга почти не знаем, а уже планируем свадьбу, — прошептала она ему в губы.
Он нежно провёл ладонью по её щеке, ответно чмокнул её в губы и произнёс:
— У нас есть почти год до свадьбы. А пока… пойдём порепетируем исполнение супружеского долга.
Эпилог
Май в этом году выдался на редкость жарким — даже непривычно. Уже в первые дни месяца вовсю цвела сирень, наполняя воздух густым сладким ароматом, который разливался по всей округе. А чуть поодаль раскинули ветви яблони — их бело-розовые цветы словно окутывали деревья лёгким облаком.
Как можно не любить этот сладковатый запах? Как не залюбоваться их нежнейшей палитрой — будто природа сама нарядила деревья в свадебные платья? Они и вправду стояли, словно утончённые невесты, ожидающие своих женихов…
Нарвав большой букет сирени, Ирина первым делом глубоко вдохнула его аромат, уткнувшись носом в соцветия. На мгновение она замерла, наслаждаясь запахом, а затем продолжила неспешно идти вниз по улице. Дочка сегодня осталась у соседей: Светик всегда с большим удовольствием сидела с малышкой.
Пётр, старший брат Ирины, хоть и ворчал чаще всего, тоже не отказывался помочь. Он, к удивлению многих, проникся искренней любовью к племяннице, хотя во время беременности сестры не раз пытался отговорить её рожать: «Куда тебе в таком возрасте так рисковать?» На этой почве две семьи едва не разругались.
Захар, однажды услышав уговоры и доводы Петра, жёстко выгнал новоиспечённого родственника и строго запретил ему появляться на пороге своего дома. И как бы Ира ни пыталась задобрить мужа, объяснить, что её брат всегда был эгоистом не от мира сего, ничего у неё не получалось.
Только рождение Настеньки смогло растопить лёд в душе Захара — и он разрешил Петру прийти посмотреть на малышку. Пётр пал под чарами сероглазой племянницы: её улыбка, смех, любопытные глаза делали из него покладистого дядюшку, пусть и ворчливого.
Но супруг Ирины не ко всем проявил такую лояльность. Со своей матерью он так и не наладил контакт. Хотя здесь его винить нельзя: женщина сама виновата в том, что их отношения стали ещё более натянутыми.
А вот с младшим братом Захар помирился — и, что удивительно, именно благодаря Ирине. После знакомства с ней (а может, всё же арест так сильно повлиял на него?) Николай взялся за ум. Он сам пришёл к старшему брату, искренне попросил прощения и попросился на работу.
Захар сперва скептически отнёсся к рвению младшего работать — слишком много было в прошлом ошибок и разочарований. Но шанс он ему всё же дал, не закрыв перед ним двери своего дома. Коленька стал частым гостем у них. Сперва, конечно, стеснялся Ирины, но постепенно шёл на контакт, хотя и наблюдал за ней настороженно, словно изучая и ожидая подвоха.
Со временем он начал помогать по дому: то дров наколет для бани, то грядки вскопает. А потом стал активно помогать и с ремонтом. В конце концов Николай взял на себя ведение хозяйства, поселившись в их летней кухне — к этому моменту его отношения с матерью окончательно испортились.
Почему так произошло? Николай так никому и не рассказал. Но все видели, что он начал отдаляться от матери сразу после того, как начал работать на Захара. С его переездом к ним вообще вышло любопытно.
Однажды поздним ноябрьским вечером он пришёл к ним с большой спортивной сумкой наперевес и просто попросил пустить его на постой. Первые ночи, естественно, спал в доме, а потом молча перебрался в летнюю кухню. Благо она была отапливаемой и обустроенной — там нашлось всё необходимое для жизни.
А как
