Влюблюсь. Женюсь. Не разведусь - Анелия Чадова
— Соседа попросила приглянуть, — ответила Ирина, чуть оживившись. — Денег на корм дала, так что она в надёжных руках.
Наступившее безмолвие накрыло их уютным одеялом, окутало теплом и покоем. Каждый думал о своём, но при этом они всё равно были вместе. Захар вновь начал медленно гладить её костяшками по руке, едва ощутимо, почти невесомо. Ирина, чуть улыбнувшись, кончиком указательного пальца выводила узор напротив его сердца.
— И всё-таки удивительно быстро и легко мы всё выяснили и сошлись, — вдруг тихо поделилась она своими мыслями, не отрывая взгляда от своей руки на его груди.
Глава 20
Покидать уютный отельный номер совершенно не хотелось. Реальный мир с его проблемами так и манил остаться за пределами этих стен — чтобы и дальше наслаждаться обществом друг друга и той негой, которой был буквально пропитан воздух. Но долго скрываться от всего мира они не могли. Если бы не проблемы Войнова с его родственниками…
Возвращение оказалось относительно спокойным. Ирина даже осмелилась предположить, что у его родительницы проснулась совесть, и она больше не появится на пороге с глупыми просьбами.
Первые два дня они посвятили наведению порядка — естественно, с перерывами на нежности. Порой Захар уезжал по своим делам, но Ира воспринимала его отъезды легко. Сама она с удовольствием хозяйничала и даже категорически заверила, что дом ей понравился куда больше квартиры. Лучше жить здесь, чем в «скворечнике», как она называла многоэтажки.
Спокойствие закончилось утром третьего дня. Захар опять куда-то умчался, а Ирина взялась наводить порядок в палисаднике. Хорошо хоть со Светланой они уже помирились — вчерашний вечер это подтвердил. Компания собралась отличная: шашлыки, овощи, сок вместо алкоголя. Ужин удался на славу, все были в восторге.
Светик вообще чуть не прыгала от радости, когда узнала про их с Захаром отношения. «Теперь будем жить рядом — соседями! Это же такая радость!» — без умолку тараторила она.
И даже нынешнее утро, наполненное мягким послевкусием утренней близости, словно обещало продолжение этой идиллии. Но идиллию нарушила неожиданная гостья. Ирина никак не ожидала, что знакомство с бывшей девушкой Захара произойдёт так скоро. Правда, явилась не сама бывшая, а её мать — та, кого здесь точно не ждали. И всё же некоторые люди, похоже, совершенно не знакомы с понятием такта.
То, что перед ней стоит несостоявшаяся тёща Войнова, Ирина поняла не сразу. Лишь сопоставив факты и вникнув в суть обвинений неожиданной гостьи, она осознала, с кем именно ей «выпала честь» познакомиться. В этот момент внутри всё сжалось: лучше бы это знакомство никогда не состоялось.
Ире оставалось лишь стоять и молча выслушивать гостью, поражаясь её бесцеремонности. Кто бы мог подумать, что её станут винить в том, что она появилась в жизни Захара и якобы разрушила какие-то «замечательные отношения»? В словах и тоне Пеговой-старшей не было ни капли такта, ни намёка на понимание.
Ира не стала вступать в спор. Доказывать что-либо казалось бессмысленным. Она просто ждала, когда поток упрёков иссякнет, а гостья, наконец, уйдёт. Но та, напротив, не спешила завершать сцену. Видя спокойствие Ирины, Пегова распалялась всё сильнее: её голос звучал резче, жесты становились всё более порывистыми — казалось, ещё миг, и она не постесняется перейти к угрозам.
Но в этот момент помощь пришла оттуда, откуда Ирина совсем не ждала. Если бы ещё вчера ей сказали, что знакомство с будущей свекровью пройдёт так феерично, она бы только отмахнулась. А теперь Ирина с изумлением наблюдала, как эта женщина вступила в жаркую дискуссию с Пеговой, — и даже невольно гордилась будущей родственницей.
Нет, любовью и уважением к ней Ирина не прониклась так сходу, но искренняя признательность в ней всё же проснулась. Кто бы мог подумать, что мать Захара так рьяно бросится на её защиту, совершенно не зная её саму? И ведь, исходя из нескончаемого потока громких слов свекрови, Ирина получалась и умницей, и красавицей, и вообще самой лучшей женщиной в мире — идеальной парой для её старшего сына!
Приятно, конечно, такое слышать о себе… Но если бы только при других обстоятельствах! «А что она запоёт без свидетелей?» — мелькнула у Ирины недоверчивая мысль.
Ира и здесь предпочла тихонечко отстояться в сторонке. На крик двух женщин сбежались некоторые из соседей. Обеспокоенная Светик тоже появилась в дверях — но, к счастью, с расспросами не лезла. Молча подошла ближе и просто встала рядом, всем видом показывая поддержку.
В итоге несостоявшаяся тёща Захара ретировалась, не прекращая огрызаться и проклинать семейство Войновых. На прощание она ещё раз окатила Ирину потоком едких слов — словно выплеснула ушат грязи. Неприятно, но Ира лишь повела плечами, будто тут же стряхнула с себя всю эту словесную мерзость. И сразу же жестами дала понять Светику, чтобы та оставила её с будущей родственницей наедине. Подруга послушно отступила: она как раз успела разогнать любопытных соседей, столпившихся у дверей.
И вот мать Захара резко повернулась к ней. Полоснула оценивающим взглядом, упрямо поджав губы. Выдохнула с явным неудовольствием, будто её оценка оказалась ниже ожидаемого, но всё же выдавила из себя улыбку. Ирина мысленно окрестила эту гримасу оскалом разъярённого хищника. Однако пугаться она не спешила. После пяти лет общения с Венерой Васильевной ей были не страшны никакие фурии.
— Добрый день, — решила проявить учтивость Ира и тоже улыбнулась. Получилось довольно мило, стоит признать. В этот момент она вдруг ощутила неожиданную лёгкость и уверенность. И, что уж греха таить, жгучее любопытство: какой окажется её будущая свекровь в разговоре? Слова Захара — это одно. Тем более он почти ничего не успел рассказать о своей семье, лишь в общих чертах.
— Добрый ли, голубушка? — будто через силу выдавила из себя та. И последнее слово прозвучало так, словно это было самое чёрное ругательство, а не уменьшительно-ласкательное обращение.
— Добрый, — подтвердила Ирина, улыбаясь ещё шире. Она твёрдо решила быть милой — по крайней мере, постараться таковой быть. — Вы заступились за меня — это очень приятно. Склочная женщина ушла восвояси — и это тоже большое облегчение. А ещё я искренне надеюсь с вами подружиться. Я, кстати, Ирина. Можно сказать, невеста вашего старшего сына.
— Можно сказать или всё же невеста? — переспросила мать Захара, надменно выгнув бровь и вновь окинув её оценивающим взглядом — долгим, цепким, будто сканирующим каждую деталь.
— Будущая жена, — поправила сама себя Ира, чувствуя, как улыбка становится всё более
