Мой тайный друг - Эллен Стар

отчего Дава застывает, а его бледные щеки на мгновение вспыхивают. Дима, когда впервые увидел эту умилительную картину, еще недели две отходил, пытаясь развидеть своего друга. Домашнего, расслабленного и счастливого.

– А что это с твоим другом, огонечек?

– Да клад, наверное, ищет, – ехидно бросил друг. Его голос зазвучал громче, словно он подходил ближе. – Я ему пару дней назад сказал, что ты от Лено2к в одну из коробок спрятала кулек с конфетами. Хочет первым добраться.

– Я и не думала, что он такой сладкоежка.

– Ты не представляешь насколько! Он за конфеты готов драться насмерть.

– А я-то все понять не могла, почему он вечно побитый и в синяках.

– Борьба за сладости и не такое с человеком делает. Сладкоежки от сладкого ж звереют, сахар в голову ударяет, и вот, начинается.

Нет. Дима совершенно точно его когда-нибудь прибьет.

– Милый, – тетя Таня легонько погладила его по спине, какой стыд, – ты не переживай, я тебе к чаю дам конфеток. У меня еще один тайник есть от этих проворных детей. Поделюсь с тобой.

– Здрасте, теть Тань, – сипло пробурчал Дима игрушкам в коробке, сверля взглядом маленького плюшевого медведя. – Да я тут еще позависаю.

Пару минут. Или вечность.

– Ты уверен?

– Совершенно. Кхм, я сейчас пытаюсь побороть свою зависимость от сладкого, и такая… практика помогает.

В контексте эта легенда все равно звучит лучше, чем то, как выглядит сейчас его шевелюра. Как бы тетя Таня при виде такой красоты не отправила его в больничку, решив, что он трогал руками оголенные провода.

– Головой в коробке?

– Да, успокаивает.

Дима судорожно втянул носом затхлый воздух, думая, что еще немного – и будет выдыхать огонь, потому что совсем рядом раздался смех Давы, а потом его тихое лисье:

– Вон оно что. Я запомню. В следующий раз, как выйдешь из себя, я надену на твою голову коробку. И все будут называть меня суперукротителем Халка!

– Если доживешь до этого, черт.

– С твоим пренебрежением моим именем, Димыч, я точно не доживу – мое сердце остановится раньше. От огорчения.

Они вместе, пихаясь локтями и переговариваясь, завалились в узкий освещенный коридор со стоящей в углу вешалкой для одежды. Тетя Таня оставила их пару минут назад, когда, точно героиня ситкома, вдруг всплеснула руками и неловко произнесла: «Тогда я вас оставлю». Да, Дима знал, как выглядят эти комичные персонажи по телевизору. Спасибо Волгиной. Вот под ребрами снова начало свербеть, стоило в свои мысли впустить подругу детства. Не тайную любовь всей его жизни. Не путать.

– Чувствуй себя как дома!

Дава скинул кеды, потянулся и послал ему ухмылку, скидывая толстовку и вешая ее на один из пустых крючков, отчего у Димы проступила на лбу морщинка.

– Да как скажешь, только у тебя есть своя комната. Можешь устраивать бардак в ней.

– Все время забываю, что в тебе, помимо Халка, еще уживается «отчаянная домохозяйка».

– Твой вкус на сериалы меня пугает.

– Сказал чувак, который смотрел все три части «Будки поцелуев»[3].

– Повторяю, – Дима сгреб его толстовку и кинул тому в руки, аккуратно ставя свои поношенные кроссовки в уголок у двери, – это Ася их смотрела.

– Да ну, а кто мне жаловался на то, что герои в конце расстались?

– Ну так тупо же три фильма потратить на то, чтобы в очередной раз разочароваться в любви.

Дима застыл, пронзенный осознанием, что только что попался в ловушку друга. Замолкнув, он окинул его раздраженным взглядом и пихнул плечом, чтобы первым добраться до раковины в ванной и вымыть руки.

– Что и требовалось доказать! Не смотрит он, как же.

– Больше нет. После этого фильма и парочки экранизаций Николаса Спаркса я теперь сам выбираю фильм на наши с Асей субботние киновечера. Достало видеть, как она плачет. Чего ты опять на меня так косишься?

– Чувак, твоя осведомленность в романтических мелодрамах поразительно глубока.

Дима набрал ладонями ледяной воды и с довольной усмешкой выплеснул ее Даве в лицо. Завязывалась потасовка, летели брызги, слышался хриплый смех. А потом на него кто-то налетел со спины, едва не сбивая, и вцепился в ногу с радостным возгласом:

– Братик, ты пришел!

– Эй, – Дава скептически упер руки в бока, в недоумении выгибая бровь, и указал себе на грудь: – Ты ничего не попутал? Это я твой братик вообще-то.

– Дениска, давай не будем будить в твоем брате демонов. – Дима опустил глаза и с усмешкой посмотрел на коротенькие светленького мальчишку лет четырех в пижаме с самолетами. Его голубые глаза весело искрились, а маленькие ручки тянулись к нему так доверительно, что у Димы привычно встал в горле колючий комок.

– Я вообще-то все слышу. – Дава облокотился о стену, проходясь пальцами по намокшим прядям, прилипшим ко лбу.

– Что скажешь?

– А мы с тобой полетаем?

Дениска подпрыгнул, задумчиво нахмурился, выжидающе дергая его за брюки, – домашний любимец всей семьи тети Тани. Дима очень надеялся, что хоть у него будет детство. Что ничто не заставит померкнуть этот добрый нежный взгляд озорного белобрысого ангелочка.

– Даю слово пацана.

Дениска серьезно кивнул и только после этого широко улыбнулся, повернул голову в сторону своего двоюродного старшего брата и понесся к нему с тем же рвением, влетая макушкой в живот.

– Полегче, мелкий! – Дава взъерошил его волосы, расплываясь в мягкой улыбке. – Что, жить без меня не можешь, да?

– Да! Ты самый лучший братик во Вселенной!

– Раз так, тогда марш делать поделку, что вам в саду задали. Так и быть, лучший во Вселенной братик составит тебе компанию.

Дениска топнул ножкой и протестующе качнул головой. А затем тоненько заявил, капризно поджимая губы:

– Поэтому мне веселее с Димой!

– Конечно же, с ним ты только балду гоняешь, а еще он потакает всем твоим капризам. Куда мне до него.

– Эй, я вообще-то…

– А единственный раз, когда я оставил вас двоих с домашкой, вы сделали из листов тетради самолетики.

– Было весело!

– Не сомневаюсь.

– Дав, ему четыре. Дай пацану побыть ребенком.

– А тебе семнадцать. А иногда я не вижу между вами разницы.

– Душ-ни-ла. – Дима отчеканил слово, скорчив гримасу, и уперся взглядом в запотевшее зеркало, едва сдерживая обреченный смешок при виде того, во что превратились его волосы.

– Душнила, – тут же повторил Дениска, показал Даве язык и попытался вырваться, когда тот подхватил его на руки и вышел в коридор.

– Я запрещу вам общаться.

Глаза Давы метнули молнии. Дима пожал плечами, прекрасно зная, что это пустые угрозы. Они вместе часто забирали Дениску из садика, а с Леной гуляли на набережной и играли в чаепитие с ее куклами. Еще есть