Позывной Омут. Чужая игрушка - Анна Королева

сказала, что Вы можете ему помочь. Позвоните, как будет возможность”.

Почти сразу приходит ответ:

“Наглая ложь. У Кирюхи нет друзей, тем более среди девушек. Ты кто?”.

Чего? Он вообще адекватный?

Блин, что написать?

Шумно выдохнув носом, я печатаю ответ:

“Ладно, я не подруга, мы с ним спали. Но про проблемы Кирилла это правда”.

Так же быстро, как и в прошлый раз приходит ответ:

“Теперь верю. У Кирилла часто проблемы из-за тех с кем он спит”.

Гад! Ну какой же гад!

Теперь я понимаю почему Кирилл называет Сибилева братом. Оба просто невозможные мужики.

Нет, формально этот Сибилев прав и все проблемы у Кирилла действительно из-за меня, но это не значит, что это меня меньше выводит из себя.

Дальше прилетает новое сообщение:

“Надо встретиться. По телефону опасно”

Я быстро отвечаю, что нет, потому что нет возможности покинуть дом.

И следующим сообщением этот Дима меня просто убивает:

“Это не сложно. Просто скажешь, что хочешь еще раз посетить своего Сабурова. А я как раз в этой же больнице”.

Какого черта?!

Откуда он про это узнал?! И если он сразу все понял, то с какой стати вел все эти игры?

Так и хочется ему высказать все, что я думаю, но я снова себя успокаиваю. Ссориться с Сибилев сейчас нельзя. Ради Кирилла.

Но при встрече я ему обязательно всё выскажу.

Но ответить я не успеваю, потому что приходит новое сообщение: “Скажешь, что тебе позвонили из больницы и сказали, что состояние твоего Сабурова ухудшилось. До самого Сабурова они не дозвонятся и вообще не смогут связаться. Я об этом позабочусь. Жду через сорок минут у входа в реанимационное отделение. Не забудь удалить это сообщение. Телефон проверят”.

Зараза. Так говорит, будто всё это провернуть в жизни настолько же просто, как и на словах.

И всё же, я конечно попытаюсь.

Собравшись с духом, я выхожу и говорю охрану то, что сказал Сибилев.

Самое смешное, что все происходит в точности как он сказал. Даже с проверкой телефона и попыткой связаться с Сабуровым.

Расчет или просто удача?

Плевать, главное, что сработало.

Вот только к главному сюрпризу я оказалась не готова.

У входа в реанимацию меня встречает какой-то здоровенный мужик во врачебном халате и маске — это и есть Сибилев? Как-то непохож он на некроманта, скорее на пышущую здоровьем гориллу.

Мужик в свою очередь скорбным голосом выдает:

“К сожалению, у меня плохие новости. У Александра Михайловича внезапно ухудшилось состояние и в 16:35 его сердце остановилось. Вы же его невеста, верно? Пройдемте в морг, у вас будет возможность попрощаться и обсудить дальнейшие действия”.

Сказать, что я охренела — это ничего не сказать.

А судя по лицам сопровождающих меня охранников они вообще сейчас в обморок бахнутся.

Именно поэтому, они даже не реагируют, когда я прошу их остаться здесь, а сама следую за гориллой.

Идем мы все ниже и ниже по лестнице.

— Дмитрий, вы…, — начинаю было я, но горилла посмеивается.

— Нет-нет, Дмитрий Александрович — это уж точно не я.

Мы все спускаемся и спускаемся, пока не оказываемся на минусовом этаже.

Проходим по холодному сырому коридору и громадина открывает большую обитую железом дверь в самом конце, от которой исходит холод.

— Входите, а я пошел.

Он кивает мне, разворачивается и уходит.

А я оказываюсь в холодной выложенной кафелем комнате с железной каталкой в одном углу и диваном в другом.

И с него небрежно поднимается высокий мужчина. Его вполне можно было бы назвать красивым. Даже очень — тонкие черты лица, темно-русые волосы, красиво очерченный рот и серо-голубые цепкие глаза.

Но худоба и бледность сильно портят впечатление.

Действительно некромант.

Глядя на меня, он приподнимает уголки губ:

— Что ж, приветствую новоиспеченную вдову. Прощаться с мужем будете?

Обалдеть. Вот он — знаменитый черный юмор врачей, да?

Я устало улыбаюсь:

— Хочешь сказать, что ты убил Сабурова?

Сибилев склоняет голову к плечу:

— А ты бы обрадовалась или расстроилась, м? Ладно, — он взмахивает изящным костистым запястьем. — Давай теперь рассказывай подробно в какую задницу завел Кирюху Меркурий?

Глава 87 — Кто он?

Пока я рассказываю, Сибилев на удивлении вальяжно и расслабленно проходит по комнате, что-то заполняет в документах на столе, потом перегибается через его крышку и достает откуда-то два шоколадных батончика и невозмутимо стащив с одного из них обертку, откусывает кусочек боковыми зубами.

А второй протягивает мне:

— Ты вообще слушаешь?

— Да, но я слушаю ушами, — спокойно сообщает он. — Рот при этом не занят.

— Кирилл вообще-то тебя братом считает, а судя по твоему лицу тебе абсолютно плевать на то, что с ним происходит.

— Понимаешь, в другой ситуации я непременно бы упал и умер от ужаса, — хмыкает Сибилев. — Но к сожалению, я здесь единственный патологоанатом, поэтому боюсь, что о моей мертвой тушке никто не позаботится. Вот, приходиться держаться. Да и Кириллу в истеричном состоянии я точно не смогу помочь.

— Но можно как-то более участливо, — выхожу я из себя.

Дмитрий в этот момент берет меня за руку и проникновенно заглядывает мне в глаза:

— Рита, можешь мне не верить, но все будет хорошо. Мы вытащим Кирилла, клянусь честью.

После чего, на лицо Дмитрия возвращается привычная отстраненная маска:

— Так лучше?

— Да пошел ты! — Я вырываю ладонь из его руки. — Почему мне везет на мужчин абсолютно не способных на сочувствие?

— Может дело в тебе? — Изгибает бровь Сибилев, а мне хочется врезать ему так, чтоб с его модельного точеного личика сошла эта маска отмороженности.

— А может, нужно все таки подумать о том как вытащить Кирилла? — Вместо этого огрызаюсь я. — Я уже все рассказала.

— Ну, тогда не задерживаю, — пожимает плечами Дмитрий и у меня сдают нервы:

— Ты, блин, издеваешься? Ты разыграл типа смерть Алекса, целый план побега разработал, чтобы я здесь две минуты постояла?

— Ну, телефончик твой наверняка слушают, я узнал все что хотел, — Дима пожимает плечами. — Всё. Твоя роль здесь заканчивается. Остальное на мне и да, спасибо, что не бросила Кирилла, — говорит он уже совершенно серьезно.

— Ты-то что можешь? — Фыркаю я. — Ты обычный патологоанатом.

— Ну, я же еще и некромант, — хмыкает Сибилев. — Натравлю на них восставших мертвецов. А вообще, — он поднимает руку и смотрит на часы на своем запястье. — Пора и правда поторопиться. Дел много теперь.

А я невольно моргаю, потому что… видела такие часы.

Когда жила у Сабурова раньше мы вместе с ним ездили выбирать часы