Границы (без)опасности - Рейн Уайт

– Спасибо. Теперь можно расслабиться, – с улыбкой пробормотала Регина. Дернула головой, развернулась и выскочила из бассейна. – Я снова в сауну. Потом еще один заплыв сделаю.

Стас за ней не пошел. Он прикрыл глаза, чтобы не смотреть на… на белое бикини. И столь же белое полотенце, ласково собирающее капельки воды с кожи. А когда Регина вернулась в бассейн, Вероцкий сослался на то, что с него воды хватит, и сбежал к Генри. Вернее, вначале в душ – в до-олгий и прохладный душ, – а уже потом к Генри.

– Ну что, приятель, сегодня дама пала пред тобой ниц? – усмехнулся Стас, присаживаясь рядом с псом. – Но любовью не прониклась?

К счастью, Вероцкий всегда хранил в офисе запасную одежду, так что вместо мокрого костюма успел переодеться в майку с коротким рукавом и старые потертые джинсы. Голубые. Откуда они только взялись?

Генри заскулил, утыкаясь лобастой головой в плечо другу-человеку. Он успел обсохнуть после купания и помывки и теперь казался восхитительно пушистым и лоснящимся. Стас не идиот оставлять пса с прохлоренной шерстью. Не-ет, его прерогатива – по собственной глупости топить девушек.

– Да-да, я понял, не ной, – вздохнул Вероцкий. – Забудь, что я говорил о порядочных мужиках. Нам такими быть не дано. Понравилась?

Генри гавкнул и лизнул его в щеку. Стас воспринял это как утвердительный ответ и потрепал «немца» по холке.

– Ладно-ладно. Посмотри на себя: мохнатый, прекрасный, всеми любимый дамский угодник. Как тут сердечко не дрогнет? Попробую вас познакомить.

– Кого познакомить? – эхом разнесся по коридору мелодичный голос.

Стас поднял голову. Регина, уже полностью одетая, опасливо стояла в конце коридора. Влажные волосы слегка посветлели, явно подсушенные полотенцем, и колечками падали на плечи. На лице ни капли косметики, в позе – ни капли упрямства. Только нерешительность и, кажется, страх. И вся она казалась сейчас такой хрупкой, странно домашней. Не хватало только этого пресловутого чая, о котором Регина говорила в сауне, успокаивающего аромата можжевельника и… и самого дома. Хотя Стас не спорил, для него контора «Соколов» с детства была домом.

– Генри и тебя, – ответил он. – Он очень расстраивается, что чуть не стал причиной утопления.

И только потом осознал, что обратился к Регине на «ты» вместо привычного «вы». Тут же исправился:

– Регина Денисовна, он вас не укусит. Он вообще не кусается, может только зализать до смерти. Подойдите.

– Я… лучше издалека, – пробормотала она и помахала псу рукой: – Привет, Генри, рада познакомиться.

А улыбка на губах такая чертовски натянутая, такая нервная. Так не пойдет!

Стас поднялся одним плавным движением и за пару шагов оказался рядом с клиенткой. А потом, недолго думая, приобнял ее за талию и утянул за собой, все ближе, ближе, ближе.

– Он добрый, – прошептал Стас.

Регина вскинула голову, заглянув ему прямо в глаза, и сама не заметила, как сделала последний шаг. Вероцкий усмехнулся, перехватил ее ладонь, а потом медленно опустил на голову пса. Тот времени даром не терял, сам подался вперед, вынуждая его погладить.

– Видишь, добрый, – все так же тихо добавил Стас и коротко улыбнулся.

Он хотел посмотреть на Генри, но Регина замерла, не отводя глаз, и, кажется, даже задержала дыхание. То ли так сильно боялась собак, то ли так пристально рассматривала его, Стаса. Мгновение, два, три… изгиб талии под его ладонью… распахнутые голубые глаза, приоткрытые губы…

– Д-да, н-наверное, – заикаясь, выдала она, опуская голову и отступая.

Стас отнял руку от ее талии. А в следующее мгновение Регина вновь попыталась погладить пса. «Немец» охотно подставил уши под ладонь.

– Привет, Генри. Я не обещаю, что не буду тебя бояться. У тебя огромные зубы! Но ты… милый. Наверное, – пробормотала она.

Пес лизнул ее ладонь. Регина, ойкнув, отшатнулась и едва не упала. А Стас улыбнулся. Самыми уголками губ.

Да, стоит пересмотреть досье. Увидеть те замечательные фотографии клиентки с шефом и сводным братом – и вновь окунуться в рефлексию. Потому что «важное» Стас по полочкам раскладывать не умел.

А когда сердце внезапно сжимается… это же важно?

– 37—

Это было невероятно. Странно, нереально и… волшебно? Да, точно. Пусть сегодня не было крышесносящего поцелуя, зато была улыбка. И рука, нежно приобнимающая за талию. И взгляд, от которого сердце билось быстрей.

Словно на самом деле я все же утонула и попала в потусторонний мир, где все совсем не такое, как в реальности. Здесь собаки добрые и дружелюбные, полутемные коридоры незнакомого здания кажутся теплыми и уютными, а у моего телохранителя есть эмоции. Он даже умеет улыбаться и расслабленно болтать о пустяках (милый и совсем не суровый в простой майке и джинсах).

Умел. Вплоть до того момента, когда у него зазвонил мобильный. Мы уже проехали половину пути до дома. Стас невесомо держал руль и беззвучно подпевал песням по радио, я наслаждалась этой картиной, расслабленно полулежа на пассажирском сиденье, а этот поганый кусок пластика и металла просто взял и разразился противной трелью! А когда звонивший сказал первое слово, Станислав вновь резко переменился в лице. Окаменел, торопливо щелкая кнопкой уменьшения звука, чтобы мне не был слышен разговор, а второй рукой вцепляясь в руль.

– Не ожидал сегодня услышать, Светлана Борисовна, – первое, что сказал Стас.

Значит, женщина. Важная, но не любовница – ее называл бы просто по имени, – а скорее «уважаемая». Либо кто-то по работе, либо из семьи, но отдаленный. Очень отдаленный, судя по тому, как телохранитель хмурился, бросая в ответ еще парочку бессмысленных фраз. Но потом разговор стал интересней, и я торопливо отвернулась к окну, чтобы не показывать, как внимательно прислушиваюсь.

Эх, не играла бы музыка, смогла бы разобрать слова собеседницы!

– Это моя работа. Вы сами просили быть… добрее и отзывчивей.

Та-ак, проехали, это точно не про меня, хотя сейчас у Станислава явно не могло быть иной «работы». Коллега решила спросить про одно из старых заданий? Может, до меня Стас охранял другую даму, с которой был так же груб и ворчлив? (Не считая пары удивительных мгновений.) Если так, на собственных ошибках учиться он не умеет.

Но от следующей фразы, сказанной со злой усмешкой, меня обдало холодом:

– Неужели я не похож на влюбленного?

Потому что я изо всех сил надеялась, что не похож. Ни капельки! Что он абсолютно свободен и не вздыхает ночами о какой-то неведомой дамочке… как я последнюю ночь вздыхала о нем. В смысле, я не влюблена, конечно. Просто заинтересована и не собираюсь сдаваться.

Я обязана проверить свой сон,