Брак по расчету. Наследник для Айсберга - Лена Харт
— Я сейчас сгорю от стыда, — хихикает она, прижимаясь плотнее.
Сам удивляюсь, какой кайф я ловлю от этого ничегонеделания, от возможности просто лежать, обнимая ее. Блин, как же мне нравятся эти наши ленивые воскресенья. Когда можно никуда не спешить и просто быть вместе.
— Мой ненасытный Огонёк.
Лина задумчиво хмыкает.
— Раз уж сексом заняться нельзя, может, тогда блины?
— Я приготовлю тебе любые блины, малышка.
— А к твоему отцу мы поедем?
В последнее время я все чаще замечаю, как Лине нравится проводить время с моей семьей, и, кажется, это взаимно. Я и не надеялся снова увидеть на лице отца ту улыбку, которая не сходила с его губ при жизни мамы.
— Конечно, поедем, — я не могу отказать ей. Лина не просто раскрасила мою жизнь — она вернула в семью Князевых то тепло, которое, как мне казалось, мы потеряли навсегда.
Лина садится в машину и тут же тихонько шипит, слишком резко опустившись на сиденье.
Тут же напрягаюсь.
— Лина, тебе больно?
Она качает головой.
— Нет, просто села неосторожно.
Одним движением пересаживаю ее к себе на колени, игнорируя слабый протест.
— Ты должна говорить, если я причиняю тебе боль.
Ее зеленые глаза теплеют, а на губах появляется милая улыбка.
— Я бы сказала, если бы это было невыносимо. Честно, мне все безумно понравилось. Просто… после вчерашнего моя попка немного чувствительна. Это было впервые, понимаешь? — шепчет она, заливаясь румянцем.
Вглядываюсь в ее лицо, ища хоть намек на ложь, но она, кажется, говорит правду.
— Рядом с тобой я с трудом себя контролирую. Прошлая ночь была чем-то невероятным, и я хочу повторить. Но если тебе больно…
— Мне не больно, Кир. Перестань так переживать. Неужели ты думаешь, мне не понравилось? — ее горячий шепот обжигает ухо. — Я кончала так, как никогда в жизни…
Горловой рык вырывается из моей груди.
— О да, я помню.
Лина дарит мне дерзкую улыбку.
— Вот именно. Так что хватит волноваться.
Разворачиваю ее на своих коленях так, чтобы она оказалась лицом ко мне. Не могу сдержать улыбку, чувствуя, как она вздрагивает, когда я провожу носом по линии ее подбородка.
— И когда мы доберемся до дома твоего отца? — сбивчиво дыша, спрашивает она.
— Минут через сорок.
— Сорок минут… Целых сорок минут просто сидеть и ничего не делать… — тянет она и чуть подается вперед. Этого легкого движения хватает, чтобы мой член окаменел в штанах.
— Вообще-то, у меня есть пара идей, чем мы можем заняться в ближайшие сорок минут, мой Огонёк, — шепчу, впиваясь губами в ее шею.
Соблазнительная улыбка трогает ее губы, и она откидывает голову назад. Со стоном прижимаюсь к ее нежной коже, вдыхая сладкий аромат и на мгновение теряя контроль. Она предлагает себя так открыто, так щедро, и я не в силах отказаться.
Глава 36
Кирилл
Всю дорогу машину заливает счастливый смех Лины.
— Я уверена, это правильный ответ!
Качаю головой, глядя на газету, разложенную у меня на коленях.
— Почти уверен, что «тринадцать по вертикали» — это не «блокатор», Огонёк мой.
Она проводит пальчиком по уже вписанным буквам.
— Но ведь подходит, смотри! — она хохочет так, что по щекам текут слёзы.
Невольно улыбаюсь, глядя на неё. Этот смех — самая заразительная вещь на свете.
— Знал бы, что от тебя одни проблемы, никогда бы за помощью не обратился.
Её смех потихоньку стихает, она смахивает слёзы.
— Когда ты сказал, что у тебя есть идеальный план на ближайшие сорок минут, я и представить не могла, что ты собрался разгадывать кроссворд.
— Чтобы ты знала, воскресный кроссворд — наша семейная традиция.
Лина картинно прижимает руку к сердцу.
— Что ж, для меня огромная честь приобщиться.
Неужели обиделась?
Откладываю газету и притягиваю её в объятия.
— Ты и правда думаешь, что разгадывать кроссворд — лучшее, чем можно заняться в воскресное утро?
Она поджимает губы и смотрит на меня исподлобья, будто всерьёз обдумывая ответ.
— Нет.
Даже не пытаюсь скрыть удивление.
— Нет?
— Я могу придумать кое-что поинтереснее, чем мы могли бы заняться, — шепчет она с озорной улыбкой.
— Да неужели? — запускаю пальцы ей под рёбра, и она тут же взвизгивает от щекотки, сворачиваясь у меня на коленях и пытаясь отбиться. Через секунду мы уже хохочем вместе.
Как я вообще жил без этой женщины? Без её смеха, без неё самой?
Когда мы с Линой наконец добираемся до отцовского дома, Дима с Русланом уже на кухне и вовсю спорят, как готовить «правильное» пюре. Заметив нас, они замолкают, и братья с радостными криками бросаются нас обнимать.
— А знаешь, я уверен, что Лина поможет разрешить наш спор ко дню рождения, — заявляет Дима после всех приветствий, задумчиво постукивая себя по губам деревянной ложкой.
Решительно качаю головой.
— Нет, даже не думайте! Вы не втянете мою жену в наш ежегодный картофельный спор.
Дима делает невинное лицо и театрально разводит руками.
— Она идеальный кандидат! Она ведь с нами ни разу не ела, так что понятия не имеет, где чьё пюре. Идеальный слепой тест.
Он довольно хмыкает собственной шутке, а я закатываю глаза.
— До дня рождения всего четыре недели, и в этом году она ужинает с нами. Так что ей придётся высказать своё веское мнение о пюре, — добавляет Руслан.
Лина переводит взгляд с одного из нас на другого, впитывая каждое слово с лёгкой растерянной улыбкой.
— Это просто смешно, — возражаю я. — Мы едим моё пюре. Как и всегда.
— То, что папе с Егором наплевать, ещё не значит, что мы должны давиться твоей безвкусной картошкой. Пора что-то менять! — Дмитрий победно вскидывает ложку. — И Алина Князева поведёт нас в светлое будущее! В новую эру божественного пюре в доме Князевых!
Лина фыркает от смеха, но тут же берёт себя в руки. Она хватает Диму под локоть, вскидывает подбородок и с улыбкой заявляет:
— Я в деле!
— Вот чёрт! Да! — вопит Дима.
Вскидываю бровь, глядя на младшего брата.
— А что, если она выберет моё пюре?
— Этому не бывать, — ухмыляется он.
Скрещиваю руки на груди, переводя взгляд с братьев на жену.
— Отлично. Тащи сюда своё варево.
— Только без фокусов. Никаких тайных знаков и подмигиваний, — хмурится Руслан, глядя на меня.
— И без этой вашей странной телепатии мужа и жены, — кивает Дима.
Кухня взрывается звонким смехом Лины.
Решительно выхватываю ложку из рук Димы.
— Какой ещё телепатии? Мы же не сиамские близнецы.
Дима пожимает плечами.
— Я не
