Брак по расчету. Наследник для Айсберга - Лена Харт
Она послушно переворачивается, повернув голову так, чтобы видеть меня. Открываю тюбик и раздвигаю её ягодицы.
— Будет прохладно, — предупреждаю и щедро наношу гель на её сжавшуюся складочку.
Она вздрагивает, но тут же сладко стонет, когда я начинаю массировать пальцем её тугое колечко. Погружаю кончик пальца в её податливую узость, и её стоны становятся громче.
— Нравится, корасон?
— Д-да, — выдыхает она, подаваясь попкой мне навстречу. В награду я погружаю в неё палец по самую косточку.
— О, Кир, — вскрикивает она, утыкаясь лицом в подушку.
Осторожно двигаю пальцем, растягивая её, готовя к большему. Когда добавляю второй, она вскидывает голову и снова выкрикивает моё имя.
— Всё в порядке?
Она кивает.
— Скажи словами, Лина.
— Да!
Склоняюсь и нежно целую её в ухо.
— Хорошая девочка. Позволяешь мне обладать тобой полностью.
Мои пальцы погружаются глубже, и она снова вздрагивает.
— Пожалуйста, Кир, — шепчет она.
Моя плоть ноет от желания оказаться внутри неё. Перед глазами всё плывёт от похоти. Секс всегда важен для меня, но с ней… с ней всё иначе.
Я одержим ею.
Она глубоко вздыхает, её тело расслабляется, когда убираю пальцы. Обильно смазываю себя, раздвигаю её ягодицы и, нависнув над ней, прижимаюсь головкой к её входу.
Она тихо всхлипывает.
— Не торопись, корасон, — шепчу. — Просто скажи, когда будет достаточно, хорошо?
Она кивает, щекой прижимаясь к шёлку наволочки.
— Хорошо.
Медленно начинаю входить, сантиметр за сантиметром, раздвигая тугое колечко мышц.
— Кир! — выдыхает она, выгибая спину.
Нежно провожу рукой по её позвоночнику, опираясь на локоть.
— Ты всё ещё в порядке?
— Да, всё хорошо.
Издаю довольный рык и погружаюсь чуть глубже. Прикрываю глаза от невероятного ощущения — её мышцы плотно сжимают меня.
— Ты такая узкая, мой Огонёк. Невероятно узкая. Точно всё хорошо?
Она шумно втягивает воздух.
— Непривычно, но… приятно.
Продолжаю гладить её спину, целовать плечи.
— Ты так хорошо всё делаешь.
Она почти мурлычет, и я чувствую, как она улыбается. Наклоняюсь и легонько прикусываю её нижнюю губу.
— В следующий раз ты будешь лежать на спине, чтобы я мог видеть твоё прекрасное лицо, пока занимаюсь с тобой любовью.
Медленно двигаю бёдрами, нежно входя и выходя.
— Да? — шепчет она в ответ.
— Да. Так я смогу войти ещё глубже.
— А сейчас… ты глубоко? — спрашивает она с хрипотцой.
Я внутри едва ли наполовину, но решаю умолчать об этом.
— Достаточно, корасон. Достаточно.
Просовываю руку под её тело, нахожу клитор и принимаюсь нежно поглаживать его. Она дрожит в моих руках.
— О, боже, Кир, — выдыхает она.
— Ты кончишь для меня, Лина? Прямо сейчас, пока я в тебе?
— Да!
Ускоряю темп, осторожно, но настойчиво вжимая её в матрас. Её реакция сводит меня с ума.
Я на грани.
— Давай, Корасон, давай со мной, — шепчу ей на ухо, усиливая ласку. Её тело начинает сокращаться вокруг меня, волны её наслаждения отдаются в самой моей сердцевине. Она стонет моё имя, содрогаясь в оргазме, и эта дрожь становится последней каплей. С рыком толкаюсь глубже и наконец нахожу собственную разрядку.
* * *
Обессиленный, опускаю голову ей на спину, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.
— Боже, это было невероятно, — шепчет она, едва дыша.
— Потрясающе, — целую её в лопатку и чувствую, как она вздрагивает, когда я выхожу из неё. — Больно?
— Нет.
— Пойдём в душ.
Она переворачивается на спину, и её сияющие зелёные глаза смотрят на меня.
— А можно сначала просто полежать?
— Всё, что захочешь, Корасон.
С довольным вздохом падаю на спину и притягиваю её к себе. Она прижимается своим стройным телом к моему. Мы можем лежать так вечность.
* * *
Мы лежим в темноте, чистые и умиротворённые, но сон не идёт. Этот вечер настолько потрясающий, что, кажется, мы оба хотим продлить послевкусие. Она кладёт голову мне на грудь, а я вожу пальцами вверх и вниз по её позвоночнику.
— Болит?
— Немного. Но это приятная боль, понимаешь? Словно до сих пор чувствую тебя внутри.
Моя плоть дёргается, и я тихо стону.
— Тебе обязательно постоянно меня заводить, корасон?
Она тихо смеётся.
— Тебя всё заводит.
Борюсь с желанием шлёпнуть её по попке и вместо этого просто обнимаю крепче.
— Всё, что касается тебя.
— Ммм, как мне это нравится.
— Быть первым, кто любил тебя так, — для меня честь, Корасон. Спасибо.
— Да… — её тяжёлый вздох заставляет меня нахмуриться.
— Что такое?
— Я только что поняла… что для тебя со мной уже не будет ничего в первый раз.
Господи, как же она ошибается. Она первая женщина, которой я позволяю спать в своей постели больше одной ночи. Единственная, с кем я живу. Единственная, кого я впускаю в свою жизнь без остатка.
Она — моя жена, хотя я никогда не планировал жениться. Всего и не перечислить. Просто целую её в макушку.
— Ты первая во всём, что для меня по-настоящему важно, Корасон.
— Правда?
— Да. А теперь спи.
Она прижимается ещё ближе и довольно мурлычет. Зкрываю глаза, засыпая с мыслью, что у нас впереди ещё много таких ночей.
Глава 35
Кирилл
Отшвыриваю телефон на тумбочку и поворачиваюсь к жене. Она мирно спит, ее губы приоткрыты, а длинные ресницы отбрасывают тень на раскрасневшиеся щеки. Боже, до чего же она хороша.
Нежно веду ладонью по ее бедру, и ее тело инстинктивно откликается на мою ласку. Она податливо льнет ко мне всем телом, будто создана для моих объятий. Приходится сжать ее крепче, потому что ее веки трепещут и распахиваются.
Встретившись со мной взглядом, она улыбается. Если в моих жилах и был когда-то лед, то эта улыбка способна растопить его в одно мгновение.
— Доброе утро, — шепчет она.
Целую в лоб, вдыхая ее запах. Она пахнет какими-то цветами… и мной. Этот запах сводит меня с ума.
— Доброе утро, моя красавица.
Она сонно моргает.
— Который час?
— Почти одиннадцать.
Лина прикрывает рот ладошкой.
— Кир! Почему ты меня не разбудил?
Пожимаю плечами.
— У тебя была очень насыщенная ночь, малышка. К тому же сегодня воскресенье. Нам некуда спешить.
Она удовлетворенно мычит и обвивает руками мою шею.
— Мы можем проваляться здесь весь день?
Притягиваю ее еще ближе.
— Можем, — вспоминаю сообщение от отца. — Но если захочешь выбраться, отец пригласил нас на ужин. Вернее, на обед, перетекающий в ужин, но от первой части я уже отказался. Не собирался выбираться из этой постели еще как минимум час.
Она зарывается лицом мне в грудь и мурлычет, словно довольная кошка.
— Час, говоришь?
— Не для этого, Огонёк.
Провожу
