Не смотри в мои глаза - Анара Саган
— Я отправлю футболку завтра. Когда проснешься, разогрей обед, я оставила его на столе, — произносит все, не глядя на меня, словно заученную фразу. — Айдар заедет за тобой завтра, пока отдохни, тебе нужны силы. — Мнется у шкафа, смотрит под ноги, потом бросает взгляд на дверь. — Мне пора, и…
— Останься, — хрипло выдавливаю из себя. Это первое слово за сегодня, но я не хочу, чтобы она уходила. Завтра, завтра я буду готов принять все, что на меня собирается обрушить судьба, и возможно даже у меня хватит сил выбраться из-под обломков своей жизни. Но не сегодня. — Не уходи, останься со мной. Прошу.
— Я… — смотрит на меня так, будто не ожидала. Щеки вспыхивают. Я и забыл, как мило она краснеет. — Ты уверен, что…
— Ты нужна мне, прошу. — Закрываю глаза. Если она все же решит уйдти, я не хочу этого видеть.
По ощущениям проходит вечность, я уже решаю, что она ушла, но слышу неуверенные шаги, а потом матрас продавливается с краю и теплые руки обнимают меня и притягивают к себе. Я все так же не открываю глаз, пододвигаюсь и кладу голову ей на грудь. Вот так. Я бы мог назвать это место домом — тихо вздымающаяся грудь, биение сердца и нежные руки. Я засыпаю. И мне больше не снятся кошмары.
Когда я открываю глаза, о ее присутствии напоминает лишь смятая простынь, все еще хранившая тепло ее тела, и легкий аромат лимона. Она действительно была здесь, и мне все не приснилось. Я улыбнулся. У меня еще есть шанс выбраться из-под обломков разрушенных жизней.
POV Ана
Я провела несколько дней на каком-то автопилоте. После того вечера, когда привезла Арса из больницы, я уехала с утра домой. Он справится, а я поняла, что не смогу. Меня разрывало от чувств. Я была нужна ему, чтобы собрать его по частям, знала, что смогу. Но при этом потеряю последние части себя. А я не могу себе позволить такую роскошь. Майки все еще под наздором, но опека смягчилась, возможно, снова Арсен вмешался? Потому что как-то резко они возобновили рассмотрение, поменяли представителя, наконец услышали отчеты и заключение Романа. Все вроде стало налаживаться, и я не могу не думать о том, что это его рук это дело. Незаметно, молча, не требуя благодарностей или чего-то взамен. Вот так молча он вошел в мою жизнь, собрал по частям, восстановил все. А потом разбил своим молчанием. Я все еще не могу разобраться в своих чувствах и в том, что сильнее.
Он не объявлялся эти дни, но Айдар написал, что стал более или менее похож на человека, занимается похоронами. Мне становится спокойно. Кажется, я даже смогла выдохнуть спустя несколько дней. Но разве бывает в моей жизни все спокойно?
Неожиданный звонок выбивает почву из-под ног. Я не ожидала увидеть имя Костика. Тот самый, с кем мы когда-то обсуждали дедлайны, практику на канале и будущую Пулитцеровскую речь, сидя в студенческой курилке.
Теперь он курит дорогие сигареты, носит пальто на пару размеров больше своего эго и говорит, будто держит в руках ключ к правде, которую мне давно пора узнать. Сказал, что хочет поговорить, есть шикарный материал, который принесет нам успех. На вопрос: при чем я, если даже не учусь и не занимаюсь журналистикой, отвечает коротко:
— Это касается тебя и твоего босса, который не тот, за кого себя выдает.
В груди защемило от воспоминаний и похороненной мечты. Костик сказал, что объяснит подробности при встрече. Соглашаюсь выслушать его.
Он приезжает быстро, как будто ждал под окнами.
Когда я увидела материалы, у меня засосало под ложечкой. Я встала, закрыла файл и вернула ему.
— Я в этом не участвую.
— Ты ведь не знаешь, кто он, Ана. — тихо, с нажимом, как будто пробует, треснет ли оболочка. — Первую мою статью быстро прикрыли, человек с деньгами и связями, сама знаешь, может решить все. Меня чуть не уволили, и теперь это уже дело принципа. Нельзя, чтобы такие отмывались при помощи денег. Ты работаешь на человека, который…
— Костя, я всё знаю, — отвечаю спокойно, будто говорим о погоде.
Он замирает, приоткрыв рот, взгляд растерянный, но ожесточенный. Мои слова его выбивают из колеи. Он хотел эффектности. Взрыва. Он не получает ни того, ни другого.
— Ты же несерьезно? Знаешь и защищаешь того, кто лишил тебя семьи? — злостно бросает он.
— Костя, твоя одержимость похожа на личную месть. Я не знаю, что ты делишь с ним, но меня не впутывай. Это была случайность, ошибка.
Костик усмехается.
— Когда это Анастасия Зарина, борец за справедливость, прогнулась под мужика? Скажи-ка мне, он так хорошо трахается или платит тебе так много, что ты заткнула свою совесть?
Звук пощечины разрезает тишину. Меня трясет от гнева, от обиды, от боли. Неужели я тоже когда-то так слепо шла за правдой, не замечая людей, не принимая близко к сердцу чувства, не брала в расчет непреднамеренность. Костик смотрит на меня свысока, улыбается и качает головой. В его глазах я продалась, но сейчас мне плевать, о чем он думает. Меня накрывает волной чувств, которые я запирала на замок.
Костик уходит молча, хотя взгляд его говорит мне слишком много. Статья у него почти готова, оставалось только моё согласие, моё участие, но он его не получил. И не получит. Я ощущаю какое-то опустошение, но оно меня не пугает. Оно выглядит, как очищение, освобождение места, на котором можно построить что-то новое, что-то лучшее.
Я не злюсь на Костика. Он просто… не вырос. Остался тем студентом, которому всё время казалось, что его обходят. Только теперь он надел костюм и научился бить словами по ребрам. И я знаю, что он не отступится.
Ночью я долго лежу в темноте, слушаю, как рядом дышит Майки. Мир вокруг тянется тонкой нитью — из боли, из ошибок, из любви. Я чувствую её, такую тонкую, щемящую. И тянется она к Арсену.
Я думаю о нём. О том, как он держал меня, когда всё рушилось. О том, как молчал, когда боялся сказать или сделать лишнее. О том, как он относится к Майки, как будто это не чужой ребенок. О том, как Арсен распоряжается своими финансами и покупает не связи и женщин, а радость и улыбки на лицах детей-сирот, как он покупает все, чтобы у этих детей было будущее.
Я не знаю, что будет
