Дочери маяка Птичьего острова - Кристи Барлоу

начала времен; ему давно следовало бы уйти на пенсию, но жители его так любили, что он продолжал работать. Выглядел он как настоящий доктор – с гладко зачесанными сединами, в круглых очках. Благородные морщины на лице свидетельствовали о прожитых годах и накопленном опыте, придавая ему мудрый и авторитетный вид. У доктора Сэндфорда были ярко-синие глаза, ничуть не поблекшие с возрастом, проницательный взгляд и добрая улыбка. Всегда в белоснежном халате, свежевыглаженной рубашке и галстуке, он был воплощением профессионализма и аккуратности.

Дилли надеялась, что прием пройдет быстро и гладко и она сможет как-то увильнуть от вопросов про отца ребенка. Новость о ее беременности, конечно, взбудоражит весь остров, но Дилли будет придерживаться истории о бурной ночи в Эдинбурге – люди посплетничают немного, а потом забудут.

Прием у доктора Сэндфорда она как-нибудь переживет – разговор с Максом волновал ее куда больше. Она не то чтобы стыдилась своего положения, просто до сих пор не могла оправиться от потрясения и до конца осознать случившееся. Главный вопрос заключался в том, стоит ли рассказывать ему всю правду. Ей очень хотелось быть честной, но раскрыть личность отца еще одному человеку значило увеличить риск.

Дилли разрывалась между желанием довериться Максу и необходимостью оберегать свой секрет – она боялась, что правда выйдет наружу и тогда невозможно будет скрыть ее от малыша.

Она понимала, что нужно соблюсти тонкий баланс и, поскольку Макс уже заявил, что не станет воспитывать чужого ребенка, все больше склонялась к тому, чтобы не рассказывать ему о Джайлсе. В конце концов, если они все равно не будут вместе, какая разница?

Звякнул мобильник. Взглянув на экран, Дилли увидела сообщение от Макса.

Я самый счастливый человек на свете.

Ее захлестнуло чувство вины. Что будет с Максом, когда он узнает о ребенке? Дилли понимала, что сама во всем виновата. Презирала себя за то, что не призналась ему раньше – до того, как провела с ним ночь. Она скрыла правду, потому что хотела быть с Максом, жаждала близости, а теперь пришла в ужас от собственного обмана. Она должна поговорить с ним сегодня же!

Поликлиника находилась на другой стороне острова у живописной Укромной бухты. Прихватив сумочку, Дилли решила пройтись пешком – подышать морским воздухом, проветрить голову и немного успокоиться.

Через пятнадцать минут она подошла к милому домику. Увитый зеленью беленый фасад придавал очаровательной старомодности. Крытая соломой крыша выглядела так, словно сошла со страниц старых книг. Над калиткой слегка покачивалась от ветра деревянная табличка с надписью «Доктор Сэндфорд. Терапевт».

Дилли вошла и направилась к стойке. Обстановка приемной была простой, но располагающей: стены окрашены в спокойный голубой оттенок, рядом с доской для объявлений висели выцветшие репродукции с морскими пейзажами и часы с маятником. В зоне ожидания аккуратно стояли пластиковые стулья. Администратор Джен проработала в клинике не меньше, чем доктор Сэндфорд. Записав данные Дилли, она попросила ее присесть.

Дилли выбрала стул возле окна. Глядя на море, она нервно теребила ремешок сумки. Вскоре в дверях появился доктор Сэндфорд и приветливо произнес ее имя. С бьющимся сердцем Дилли последовала за ним. Кабинет доктора, как и само здание клиники, сочетал в себе дух старины и практичность. Полки были заставлены толстыми томами медицинских учебников, склянками с лечебными травами и разнообразными инструментами. За окном неспешно накатывали на берег волны.

В углу стоял заваленный бумагами деревянный стол с винтажным стетоскопом и медной настольной лампой. Рядом со столом располагалось удобное кожаное кресло. Зона осмотра представляла собой кушетку, застеленную белоснежной простыней, и несколько стульев, аккуратно расставленных рядом. В высоком металлическом шкафу были разложены медикаменты, рядом на стене висела анатомическая таблица в рамке с детальным изображением внутренних органов.

Доктор Сэндфорд жестом пригласил Дилли сесть и опустился в кресло за письменным столом. Когда он улыбался, у его глаз собирались морщинки.

– Как поживаете, Делайла? Давненько вас не видал.

За последние пять лет Дилли обращалась к доктору Сэндфорду лишь дважды: когда умерла мама и когда вскрылось предательство Джайлса. Теперь до нее дошло: врать бесполезно – доктор Сэндфорд без труда догадается, кто отец, потому что, доверяя врачебной этике, она не скрывала от него, как долго продолжались и как далеко зашли ее отношения с Джайлсом.

– Как дела в галерее? – спросил он.

– Хорошо, спасибо. Клиентов в последнее время прибавилось.

– Я слышал, вы теперь владелица маяка.

– Да, верно. После приема заберу ключи, – улыбнулась она. – Надеюсь вскоре открыть там новый выставочный зал.

Доктор Сэндфорд откинулся на спинку стула.

– Очень рад слышать. Знаете, моя жена положила глаз на одну из ваших картин. Вот уже несколько недель намекает, когда мы проходим мимо галереи. Думаю, она уже нашла для этой картины место в гостиной.

– В таком случае вам непременно нужно зайти и порадовать супругу подарком.

– Непременно.

Дилли улыбнулась. Дружеская беседа слегка расслабила ее, позволив выдохнуть перед нелегким разговором.

Доктор Сэндфорд участливо подался вперед.

– Итак, Делайла, что я могу для вас сделать?

Дилли не стала ходить вокруг да около.

– Я беременна, – выпалила она и, удивившись собственной откровенности, расплакалась. Теперь, произнеся это вслух, она не могла удержать слез.

Доктор Сэндфорд аккуратно пододвинул к Дилли коробку с салфетками. Тактично выждав несколько минут, посмотрел на нее с ободряющей улыбкой.

– Зарождение новой жизни – это чудо, – мягко сказал он. – Нелегкий путь, но одновременно великий дар. Я нисколько не сомневаюсь, что вы станете замечательной матерью. Однако поддержу вас в любом решении.

Дилли знала, на что намекает доктор, – Клемми тоже об этом говорила. Но для Дилли выбор был очевиден.

– Я сохраню ребенка, доктор Сэндфорд.

Он понимающе кивнул.

– Тогда я задам несколько вопросов, измерю давление, а затем подберем вам акушерку. Вы уже делали тест? Стоит сделать еще один?

– Думаю, и так все понятно, учитывая головокружение, тошноту, набор веса и болезненность в груди.

– Вы помните, когда была последняя менструация?

Дилли задумалась. Узнав о беременности, она много раз пыталась вспомнить дату, сетуя на свою беспечность.

– Примерно четыре месяца назад.

Доктор Сэндфорд аккуратно обернул манжету вокруг ее руки. Приятный шелест на мгновение отвлек Дилли от грустных мыслей. Накачав манжету, доктор внимательно следил за цифрами на экране прибора. Какое-то время в комнате раздавалось лишь тихие сигналы датчика. Закончив, доктор поднял глаза на Дилли.

– Давление пониженное, – спокойно сказал он. – Вероятно, поэтому вы чувствуете головокружение. Это не редкость на ранних сроках беременности, но нужно понаблюдать. – Осторожно сняв манжету, он отложил тонометр в сторону. – Важно контролировать ситуацию, чтобы и вы, и ребенок были здоровы. Также необходимо сделать УЗИ – я забронирую для вас время. – Он взглянул на