Секретарша для миллиардеров - Tommy Glub
Глава 32
Следующие два часа пролетают как один миг. Мы переходим от автомата к автомату, и я не могу вспомнить, когда последний раз так искренне смеялась.
Саша оказывается непревзойденным мастером баскетбольного симулятора. Он забрасывает мяч за мячом с такой точностью, что Настя визжит от восторга и прыгает рядом, считая очки. Когда автомат выплевывает целую гору билетиков, она обнимает его за талию, и я вижу, как на секунду его лицо становится растерянным, почти уязвимым.
— Ты супер! — кричит моя дочь, и Саша неловко гладит ее по голове.
Дима тем временем помогает мне с гонками. Стоит за моей спиной, когда я сажусь за руль игрового симулятора, и его руки накрывают мои на руле.
— Вот здесь нужно резче повернуть, — говорит он тихо, его дыхание щекочет ухо.
Я должна отстраниться, но не делаю этого. Позволяю себе на мгновение прислониться к его груди, почувствовать тепло его тела. Это неправильно, но сегодня... сегодня я устала быть правильной.
— Мама, ты выиграла! — Настя подбегает к нам, и Дима отступает, но его рука на секунду задерживается на моем плече.
Играем в танцевальный автомат все вчетвером. Настя с Димой против меня и Саши. Моя дочь выдает такие па, что мужчина едва успевает за ней, смеется, путается в движениях. Саша рядом со мной двигается с неожиданной грацией, и когда нужно взяться за руки по правилам игры, его пальцы переплетаются с моими крепко и надежно.
— Не знала, что ты умеешь танцевать, — говорю, запыхавшись.
— Многого ты обо мне не знаешь, — отвечает он с улыбкой, и в его глазах пляшут настоящие черти.
Проигрываем с разгромным счетом. Настя и Дима дают друг другу пять, довольные победой.
— Это потому что дядя Дима самый лучший! — заявляет дочь, и я вижу, как что-то теплое и мягкое проскальзывает в его взгляде.
Еще час игр, смеха, беготни между автоматами. Настя то с одним, то с другим. Учит Сашу правильно держать пистолет в тире, объясняет Диме тактику прохождения лабиринта. Они слушают внимательно, серьезно, будто она не восьмилетняя девочка, а эксперт по играм.
И я смотрю на это и чувствую странное тепло в груди. Как будто... как будто мы семья. Настоящая семья, которая приехала развлечься в выходной. Это опасное чувство, но я не могу его остановить.
— Есть хочется! — заявляет Настя, когда мы обмениваем выигранные билетики на призы. Она выбирает огромного плюшевого дракона, которого еле может удержать в руках.
— Пойдемте в ресторан, — предлагает Дима. — Я знаю отличное место здесь же, в торговом центре.
Хочу отказаться, но Настя уже вцепилась в его руку.
— Да! Мам, пойдем!
Саша подхватывает наши пакеты, часть забирает у меня, несмотря на протесты.
— Не спорь, — говорит он тем тоном, который не терпит возражений.
Ресторан оказывается на последнем этаже — панорамные окна, мягкий свет, живая музыка. Администратор узнает мужчин, проводит нас к лучшему столику у окна.
— Вау! — выдыхает Настя, прижимаясь носом к стеклу. — Мам, смотри, весь город видно!
Садимся — она между Димой и Сашей, я напротив. Мужчины сдвигают меню к Насте.
— Выбирай все, что хочешь, принцесса, — говорит Саша.
Она изучает меню с серьезным видом, морща нос от концентрации. Мужчины переглядываются с улыбками.
— Можно пасту с морепродуктами? И пиццу? И тот десерт с шоколадом? — спрашивает она неуверенно, поглядывая на меня.
— Конечно, — отвечает Дима раньше, чем я успеваю открыть рот. — И сок? Или может молочный коктейль?
— Коктейль! Клубничный!
Заказываем. Я выбираю салат и бокал вина, мужчины — стейки. И начинается самый необычный ужин в моей жизни.
Настя рассказывает им о школе, о своих подругах, о том, как они с моей мамой ездили летом на море. Дима и Саша слушают внимательно, задают вопросы, смеются ее шуткам.
— А у вас есть дети? — спрашивает вдруг дочь, и я чуть не давлюсь вином.
— Есть, — отвечает Дима спокойно.
— А где они?
— Настя! — одергиваю ее, но Саша смеется.
— Все нормально. Они живут со своими мамами, как ты со своей.
— А почему не с вами? — не унимается дочь.
Саша задумывается, потом смотрит прямо на меня.
— Так сложились обстоятельства. Взрослые иногда расстаются. Но они не перестают быть родителями.
В ресторане шумно, но мне кажется, что мы остались одни. Его взгляд держит меня, не отпускает.
— А как вам моя мама? — спрашивает Настя невинно.
Дима откашливается. Наверное, все дело в том, что у Насти никогда не было примера отца перед глазами и в ее картине мира вполне нормально спросить у других мужчин, как им ее мама.
— Да, твоя мама очень особенная женщина.
Щеки горят. Делаю большой глоток вина, стараясь не встречаться ни с кем взглядом.
Приносят еду, и разговор переходит в более безопасное русло. Настя уплетает пасту, делится пиццей с мужчинами, хотя те отказываются. Но она настаивает, и они сдаются, берут по куску.
— Вкусно? — спрашивает она с набитым ртом.
— Очень, — кивает Дима, и она сияет.
Смотрю на них и чувствую, как что-то внутри тает. Эта картина — моя дочь и эти двое мужчин за одним столом — кажется такой правильной, что становится страшно.
— Мам, можно я пойду туда поиграю? — Настя показывает на детский уголок ресторана, где несколько детей играют под присмотром аниматора.
— Конечно, солнышко. Только недолго.
Она убегает, дракона оставляет на стуле, и мы остаемся втроем.
Молчание повисает над столом. Кручу в руках бокал, собираюсь с мыслями.
— Спасибо, — говорю наконец. — Вам не обязательно было тратить свой выходной на нас. На мою дочь.
— Лиза, — Саша наклоняется вперед, — не надумывай ничего. Мы не из вежливости согласились. Правда в том, что мы оба кайфанули от этого дня. Давно так не веселились.
— Он прав, — кивает Дима. — Твоя дочь потрясающая. Умная, живая, искренняя. Как ты.
— Вы ее даже не знаете...
— Но хотели бы узнать, — перебивает Саша. — Если ты позволишь.
Смотрю на них — такие серьезные, искренние. И понимаю, что они не играют. Им действительно важно это.
— Я не знаю, — честно признаюсь. — Все это... слишком сложно.
— Мы понимаем, — Дима накрывает мою руку своей. — Не торопись. Просто... не закрывайся от нас. Пожалуйста.
Его большая теплая ладонь на моей руке. Саша смотрит на меня с другой стороны стола с такой надеждой в глазах. И я киваю. Просто киваю, потому что слов нет.
— Мама! — Настя возвращается, раскрасневшаяся. — Там такие классные игрушки! И девочка Алиса, мы подружились!
Дима убирает руку, но тепло от его прикосновения остается.
