Одержимы - Оля Перчик
— Нет, — отрезал Костя.
— Пф, сплав у вас тухлый, я скажу. Мы что, в детском саду? Тут все совершеннолетние!
— С тобой бы и даром никто не согласился, — огрызнулась я, лишь подзадорив его. Улыбаясь во все тридцать два зуба, Стас двинулся в мою сторону.
— А ты попробуй…
— Так, Стас! Я предупреждал, — рявкнул вожатый, пытаясь напустить на себя строгость, но парня, казалось, это ничуть не трогало.
Стас демонстративно закатил глаза и отошел, бормоча что-то себе под нос о "занудах" и "отсутствии свободы". Я облегченно вздохнула. Его навязчивое внимание, при всей своей несерьезности, утомляло. Куда больше меня волновала Катя, которая, казалось, была погружена в какой-то свой мир, равнодушно перебирая вещи в рюкзаке. Неужели она действительно не замечает, как сильно мне без неё плохо?
Костя, вожатый, махнул рукой, призывая к порядку.
"Так, все услышали. Делимся по парам и занимаем палатки. Без лишних вопросов и споров. Время позднее, всем нужно отдохнуть перед завтрашним сплавом."
Голос его был твердым, не терпящим возражений. Народ начал нехотя расходиться, формируя дуэты. Кто-то переговаривался, пытаясь найти себе подходящего соседа, кто-то просто молча следовал за выбранным партнером.
Я, набравшись смелости, приблизилась к подруге.
"Кать, может, вместе?" — тихо спросила я, стараясь скрыть волнение. Она подняла на меня взгляд, и на мгновение мне показалось, что я вижу в ее глазах что-то похожее на интерес. Но тут же эта искра погасла.
"Неинтересно", — ответила она, и вернулась к своим вещам.
Мир словно рухнул. В груди стало тесно и больно.
"Она никогда меня не простит"
Каким-то непостижимым образом я проморгала всех вменяемых партеров, и судьба забросила меня к ней — рыжей даме, с которой чуть не подралась моя подруга. Впрочем, должна признать, я тоже не пылала энтузиазмом от перспективы такого соседства.
— Предупреждаю сразу, храп не переношу на дух… и… и носки, источающие зловоние…
— Взаимно, — закатила я глаза, — Маша.
— Что значит Маша?
Все-таки чутье меня не подвело — моя новоиспеченная соседка явно тупенькая. Она озадаченно уставилась на меня, не переставая жевать жвачку.
— В смысле, давай знакомиться, я — Маша, а ты?
— А… я — Инга, — расплылась в улыбке рыжая бестия. И только сейчас я заметила брекеты со стразами, сверкающие в полумраке.
— Слушай, а тебе-то зачем этот сплав сдался? — не выдержала я, расправляя спальник. В палатке царил мрак, но я предусмотрительно захватила лампу на батарейках. Моя же красотка везла с собой лишь гору кремов и ночных масок.
— Да я терпеть это все не могу, но… вот он, — Инга ткнула пальцем в щель палатки, указывая на проходящего мимо Костю. — Он…
— Че, запала на него? — хихикнула я.
— Фу, как банально мыслишь, — Инга выпрямила спину и посмотрела на меня с неожиданной серьезностью.
— Да, ну… твой парень?
— Теплее…
— Брат?
— Муж он мне, м-у-ж.
Я потеряла дар речи. Вот это поворот! Со мной в палатке — жена вожатого. Чуть что — сольет меня в два счета. Нужно быть поаккуратнее с этой дамой.
— Муж? Да ладно! А чего тогда тут, в спальнике, а не в обнимку с благоверным?
Инга демонстративно надула губы и выплюнула жвачку в предусмотрительно подставленную баночку. — Поругались мы. Он у нас, знаешь ли, натура творческая, тонкая. Обиделся на какую-то ерунду. Я, говорит, мечтаю о просветлении, о единении с природой, а ты, Инга, только и думаешь о шмотках и селфи.
— Ну, а ты? — спросила я, притворяясь заинтересованной. — Что ты думаешь о его "просветлении"?
— Да что я могу думать? — Инга махнула рукой. — Хочет единения, пусть единяется. Только чтоб не ныл мне, мол, комары покусали и спать негде. А я тут, чтобы ему жизнь медом не казалась.
"Мёдом не казалось," — прошептала я, словно сплюнула горечь, вспомнив о незавершенном деле. О Стасе.
Я пулей вылетела из палатки.
"Ты куда? Мне страшно тут одной," — проворчала моя новоиспеченная соседка, но я уже не слышала. Моей миссией было отправить этого назойливого парня обратно домой. Насколько мне известно, алкоголь был строжайшим табу на Сплавах. К тому же, я слишком хорошо знала Стаса. Он, скорее всего, валяется где-нибудь под сосной, обнимая еловые иголки.
"Как я могла с ним встречаться?" — в который раз пронеслось у меня в голове, словно заезженная пластинка.
Осторожно, крадучись, я обошла палатки, прислушиваясь к обрывкам фраз. Но Стаса нигде не было. Наконец, знакомый голос донесся из беседки, словно сквозь вату.
— Изменял и врал, плохим человеком был… Разбил ей сердце…
— Главное, что ты понял… — послышался голос… Кости. Я замерла в изумлении. В моих планах было сдать Стаса с потрохами вожатому, а тут они ведут задушевные беседы? Я, как тень, скользнула ближе, чтобы расслышать каждое слово. Никто не заметил моего присутствия, и разговор продолжился.
— Понял-то понял, но слишком поздно… Она уже с другим…
— Никогда не поздно, друг, — Костя ободряюще похлопал Стаса по плечу.
— Я люблю ее, до сих пор… всем сердцем. Убью любого, кто посмеет обидеть, — искренне, с надрывом произнес Стас.
От этих слов меня пробрала дрожь. Я никогда не видела его таким. Стас — парень-фейерверк, рядом с парнем всегда шум и веселье. А сейчас от него звучала такая бездонная печаль и тоска, что мне вдруг стало до боли жаль его. И даже стыдно, ведь я в последнее время относилась к нему с таким презрением.
— А вот ты где, ты в палатку вообще собираешься возвращаться? — раздался за спиной знакомый голос. Это была Инга. Нас раскрыли.
Девушка окинула взглядом беседующих мужчин, и на ее лице отразилось удивление.
"А вы тут что делаете?" — поинтересовалась она, явно сбитая с толку.
Я почувствовала, как краска заливает мои щеки. Меня словно поймали на месте преступления.
"Я… просто проходила мимо," — пробормотала я, отводя взгляд.
Стас поднял голову, и наши глаза встретились. В его взгляде я увидела не только тоску, но и какое-то странное смирение. Он не пытался оправдываться, не закатывал скандал. Просто смотрел, словно пытаясь прочесть мои мысли.
Костя откашлянулся, нарушая неловкое молчание. "Девчонки, мы тут просто беседуем. Стас немного расстроен, вот я и пытаюсь его подбодрить." Он дружелюбно улыбнулся, стараясь разрядить обстановку. Инга, казалось, удовлетворилась объяснением и потянула меня за рукав: "Пошли, а то комары заедают." Я неохотно последовала за ней, но краем глаза заметила, как Стас снова опустил голову, погрузившись в свои мысли. Что-то во мне надломилось. Возможно, я слишком поспешно судила его. Возможно, за маской шута скрывалось гораздо больше, чем я предполагала.
