Одержимы - Оля Перчик

Утро встретило хмурым небом и моросящим дождем. "Отличная погода для сплава", — саркастично подумала я, глядя в окно. Мама суетилась на кухне, предлагая то бутерброд, то чай. Ее забота была трогательной, но в то же время раздражала. Хотелось побыть одной, собраться с мыслями.

Вокзала в нашей деревне не было. Обычная автобусная остановка на улице. Мы ждали транспорт. Я подошла к толпе людей, с сумками. Начала озираться в поисках знакомого лица. И вот, вдалеке, увидела Катю.... "Не может быть", — вздохнула я.

Девушка тоже меня заметила и отвернулась. Ну, а чего я ожидала? Что она бросится с распростертыми объятиями после всего? Подавила в себе дикое желание обнять подругу. Подглядела на людей, которые поедут с нами. Лица новые, лишь пара человек показались смутно знакомыми с прошлых сплавов. Инструктор, молодой парень с хитрым прищуром, представился Константином. Он провел короткий инструктаж и скомандовал занимать места в автобусе.

Дорога, казалось, была бесконечна. За окном, словно в калейдоскопе, сменялись картины: дремучие леса, бескрайние поля, маленькие деревушки. Я неотрывно смотрела на них, старательно пытаясь укрыться от потока тревожных мыслей.

В этот раз в автобусе царила непривычная тишина. Никто не заводил песен, не слышался звонкий смех, обычно разносившийся по салону. Может, первый день и все еще скованы неловкостью? А возможно, виной всему промозглая погода, вторящая моей унылой душе. Я выискивала взглядом Катю, но она забилась в самый конец автобуса, целиком поглощенная экраном телефона.

"Черт, телефон… совсем забыла!" — еще одна капля досады в переполненную чашу. Может, за пределами этой глуши появится связь. Может, удастся хоть что-то узнать о Лёхе…

Я с раздражением откинулась на спинку сиденья. Единственный луч света во всем этом мраке — отсутствие Стаса. Скорее всего, этот псих благополучно проспал поездку. И слава богу, терпеть в лесу и Катькину отчужденность, и его выходки было бы непосильной ношей для моей измученной психики.

Мы свернули с асфальта, и началась невыносимая тряска. Автобус подбрасывало так, что казалось, пассажиры вот-вот достанут головами до потолка. Во мне предательски забурлил мамин завтрак, грозя вырваться наружу.

"Приехали! — бодро скомандовал Костя. — Забираем вещи и на выход!"

Я не спешила вываливаться из автобуса. Без меня никуда не денутся. Мельком взглянула на Катю и робко прошептала: "Привет". Но она лишь отвернулась, сделав вид, что не услышала. В груди снова болезненно сжалось.

Выйдя на улицу, я сразу ощутила пьянящий запах леса, влажной земли и близкой реки. Этот свежий аромат после дождя словно вдохнул в меня новую жизнь.

Солнце робко выглянуло из-за серых туч, освещая поляну перед нами. Деревья, словно великаны, устремлялись ввысь, их листва тихо шелестела под легким ветерком. Вдали виднелся небольшой деревянный домик, окруженный зарослями кустарника. Наша база.

Костя, наш бессменный вожатый, уже вовсю командовал, распределяя обязанности. Кто-то должен был заняться дровами, кто-то — разгрузкой вещей, а кто-то — приготовлением обеда. Я почувствовала, как знакомая рутина постепенно вытесняет тревогу. Работа всегда была лучшим лекарством.

Несмотря на это, сердце все еще ныло. Катина отчужденность ранила сильнее, чем я ожидала. Мы дружили с пеленок, делили секреты, вместе мечтали о будущем. И вот, в один миг, словно между нами выросла стена.

Я взяла на себя самую простую задачу — сбор хвороста. Бродила по лесу, прислушиваясь к пению птиц и шороху листвы, стараясь не думать ни о чем. Просто лес, просто я, просто тишина. На какое-то время этого было достаточно. Временное забвение, маленький островок покоя в бушующем океане моих переживаний.

Спустя несколько часов палатки уже уютно расположились на берегу, а костер весело плясал, разогревая нам чай. Вещи были надежно упакованы в непромокаемые рюкзаки, и я с предвкушением смотрела на покачивающиеся у берега катамараны.

— Завтра с утра выходим! — крикнул Костя кому-то, растворяясь в дымке костра.

— А что, связи вообще нет? — донесся капризный вопрос. Девушка с копной рыжих волос, острыми, словно когти, ногтями и нелепой шляпкой, казалось, совсем не представляла, куда попала.

— Увы, здесь глушь, — последовал ответ.

— Пф, как так можно жить?

— Представь себе, и мы так живем, — съязвила Катя.

— Ну и колхоз, — надула свои алые губки рыжая гостья.

— Колхоз — это ты, детка. Думаешь, самая крутая? — Катя двинулась в сторону разгневанной особы. Не раздумывая, я встала рядом с подругой, готовая поддержать ее.

— Вы, наверное, и воду сами таскаете, — презрительно хихикнула рыжая.

— И воду, и надоедливых девиц за волосы тоже, — парировала Катя.

В мгновение ока они сплелись в яростной схватке. Мне удалось оттащить рыжую от подруги, но тут вмешался вожатый. Его голос прозвучал как гром среди ясного неба: еще одна подобная выходка — и можно собирать вещи домой. Драки здесь недопустимы.

Но сюрпризы на этом не закончились. На сцене появился он — Стас.

"Какого черта?" — вырвалось у меня. Еще один потерянный души человек, явно не понимающий, куда попал. В зубах дымилась сигарета, на нем были цветастые шорты с пальмами и белоснежная кепка. В рюкзаке звякали бутылки, словно парень решил скупить все спиртное в нашей деревне. К слову, его запасы конфисковали мгновенно.

— Что за строгость? За знакомство можно было бы и пригубить, а, красотка? — подмигнул он рыжеволосой девушке.

Я попыталась спрятаться за своей тарелкой супа, но через мгновение он уже устроился рядом.

— Чуть не проспал, прикинь, — оправдывался он, словно меня это хоть сколько-нибудь касалось.

— Ты не ошибся адресатом? — ледяным тоном ответила я.

— Ну хватит, давай заключим пари, что после этого похода…

— Сплава…

— Окей, сплава, ты снова в меня влюбишься? — он лукаво заглянул мне в глаза.

— Дорогой мой, даже если ты будешь последним мужчиной на Земле, я никогда тебя не выберу.

— Никогда не говори никогда, — он игриво коснулся моего носа. Волна воспоминаний хлынула с невероятной силой. Раньше он всегда так делал, и тогда это вызывало у меня трепет, а теперь — лишь раздражение. В реальность меня вернул звук открывающейся бутылки. Этот безумец все-таки умудрился протащить одну.

— Будешь? — спросил он, отпивая, — а, у тебя же аллергия, сорян.

"Кажется, я знаю, как сделать так, чтобы ты вылетел отсюда сегодня же вечером," — промелькнула у меня в голове мысль, полная зловещего предвкушения.

Прощение

Ночь кралась неслышно, окутывая лагерь в свои прохладные объятия. Пришло время делить скромные палаточные владения. Договорились ютиться по двое, чтобы хватило всем. Я всё ещё лелеяла надежду, что Катя удостоит меня своим вниманием и мы вместе выберем палатку, но она словно не замечала моего существования.

— А девочкам