В машине с бывшим - Марго Олейник
— Давай-ка здесь закрепим, — говорю я, указывая на смущающую меня часть каркаса. — Тут совсем не держится. Знаю, что флористка всё перепроверит, но… хочется, чтобы хоть что-то получилось.
Сегодня мы проделали колоссальную работу. Я и представить себе не могла, что украшение глэмпинга — это настолько трудоемкий процесс. Освещение, крепления для свечей, помосты… Как же много всего! Кажется, я пропахла свежим деревом и сосновой смолой. Площадка для стульев, зона для танцев, место для приема пищи… Все должно быть идеально.
Наконец, кажется, все! Я поднимаюсь, чувствуя легкую усталость в ногах. Последние полчаса я провела на корточках, следуя указаниям декораторов.
— Да уж… после таких практик мы смело можем открывать собственное свадебное агентство, специализирующееся на самых безумных идеях! — смеюсь я, глядя на Катю, которая так устала, что не заметила, что её милый берет криво сбился набок, закрыв правый глаз.
В этот момент к нам подходит Егор, неся в руках два картонных стаканчика.
— Там в ресторане все еще перепроверяют и согласовывают в сотый раз меню, — говорит он, протягивая мне один из стаканчиков. Я чувствую, как тепло обжигает пальцы сквозь картон, вдыхаю аромат ягодного чая и благодарно киваю. — Спасибо, Егор.
Замечаю, как Катя смущенно опускает взгляд, а Егор, обычно такой уверенный (если не самоуверенный), неуклюже переминается с ноги на ногу. Какие же эти двое всё-таки милые!
— Я, пожалуй, прогуляюсь вдоль берега, — говорю я, стараясь не улыбаться. — Воздух здесь просто волшебный.
Оставляю их наедине, чувствуя легкий укол чего-то похожего на ностальгию. Когда-то и я смущалась так же, как Катя, не зная, как реагировать на внимание парня. Теперь же я не знаю как реагировать на внимание бывшего мужа. Вот уж ирония. Но хватит об этом.
Медленно иду по хрустящему снегу, любуясь невероятным закатом. Небо пылает оттенками красного, оранжевого и фиолетового, и все это отражается в замерзшем озере. Снежинки медленно опускаются на лицо, тают, щекочут кожу. Вдыхаю морозный воздух, чувствуя, как он обжигает легкие. Жизнь снова ощущается как-то особенно остро.
Я делаю осторожный глоток чая, и язык сразу же приятно покалывает от кислинки ягод. Сладость меда растворяется на нёбе, оставляя теплое послевкусие.
Продолжаю свой путь вдоль берега. Каждый шаг оставляет четкий отпечаток. Закат становится все более насыщенным, краски будто сгущаются, готовясь к ночи. Мороз щиплет щеки, но я не обращаю внимания.
И вдруг еще до того, как солнце полностью исчезает за горизонтом, вспыхивают огоньки. Сотни маленьких фонариков преображают все вокруг. Деревья окутываются мягким светом, и даже черные силуэты кажутся не такими мрачными. Белые, розовые, красные тона смешиваются, создавая нереальную картину. Кажется, что я вошла в какую-то сказку.
Сотни маленьких огоньков превращают обыденность в волшебство. Все вокруг блестит — как глазурь на пирожном, как россыпь крошечных бриллиантов. Отражения пляшут на льду, множа сияние. Я достаю телефон из кармана, на секунду задумываюсь о том, чтобы запечатлеть это, но тут же передумываю. Лень. Да и никакая фотография не передаст этого ощущения. Сейчас мне просто хочется впитывать, наслаждаться моментом.
Я продолжаю идти вперед, погруженная в свои мысли, пока не замечаю небольшую лавочку у самого берега.
«Идеальное место», — думаю я и направляюсь к ней. Но, как назло, нога цепляется за что-то под снегом, и я теряю равновесие. Врезаюсь прямо в дерево, и холодный снег осыпается мне за шиворот. — Вот тебе и сказка, — бормочу я, отряхиваясь.
Сажусь на лавочку, делаю еще один глоток ягодного чая. Язык пощипывает от ягодной кислинки, а тепло разливается по всему телу. И вдруг меня пронзает осознание: жизнь действительно прекрасна. Несмотря ни на что.
В этот самый момент на кончик носа падает снежинка. Она тает, и я невольно чихаю.
И тут накатывает волна воспоминаний. Почему-то именно сейчас, в этой светящейся сказке, в голове всплывает выпускной школьный вечер.
После нашего с Андреем танца мы покинули ресторан и пошли гулять по набережной, стесняясь даже взяться за руки. Из-за этого хотелось пошутить, съязвить, как обычно, дабы разрядить обстановку, но я держалась.
И вот мы сели на небольшую скамейку, ничего не сказав друг другу, и уставились перед собой. Тогда был такой же ярко-алый закат. И я рискнула — придвинулась ближе к Андрею, чтобы положить голову ему на плечо. Он вздрогнул и неуверенно положил руку мне на талию. Затем осмелел. Крепче обняв, Андрей притянул меня к себе и поцеловал в макушку. Уткнулся носом в волосы и спустя пару минут с улыбкой тихо пробормотал, что даже не догадывался, что от меня будет пахнуть морем и мятой. Он предполагал, что я пользуюсь духами с цветочными ароматами. То открытие его приятно удивило, но мне не удалось удержаться от лёгкой иронии, когда я пояснила, что у меня огромная коллекция самых разнообразных духов.
И неожиданно мой сарказм не испортил момента, а, наоборот, помог нам окончательно расслабиться.
Сейчас, вспоминая тот эпизод, я вдруг понимаю, как много мне с лёгкостью всё давалось, когда я не стеснялась себя.
Может, стоит, наконец, расслабиться?
Задаю себе этот вопрос и делаю очередной глоток чая. Ягодная кислинка снова оставляет легкое покалывание на языке, но теперь оно кажется каким-то другим, более приятным. Вдруг позади себя слышу смутно знакомый мужской голос:
— Ну и кто посмел оккупировать моё тайное место?
Резко оборачиваюсь и вижу перед собой невероятно харизматичного мужчину. Красивый, брутальный, с тёмно-рыжими, почти каштановыми волосами и короткой бородой. Гибрид байкера и викинга… Сердце делает кульбит. Игорь? Не может быть. Но это он. Старший брат Игната, с которым я… Ох. В начале десятого класса я встречалась с Игорем. Кажется, прошла целая вечность.
Меня захлестывает такая волна радости, что я, не раздумывая, спрыгиваю с лавки и прыгаю Игорю на шею. Обнимаю его крепко-крепко, чувствуя запах кожи и дерева. Игорь громко хохочет, обнимая меня в ответ.
— Мира! Какими судьбами? Не ожидал тебя здесь увидеть!
Его смех такой… заразительный.
— Давно не виделись, а? — спрашиваю, не отрываясь.
Он сжимает меня в объятиях еще сильнее.
— Больше! Думаю, с век. Тебя совсем не узнать.
Он опускает меня на землю, поправляя шарф.
— Жизнь потрепала, — отшучиваюсь. — А ты совсем не изменился, — говорю я, смеясь. И тут же добавляю: — Ну разве что стал еще брутальнее.
Солнце начинает клониться к горизонту, окрашивая верхушки сосен в мягкий золотистый цвет. Мы устраиваемся на деревянной лавке,
