Наследник от бывшего - Юлия Бонд

— Что-то случилось?

— Да. Твоя бабушка сейчас в больнице, — произнёс Денис, и моё сердце пропустило мощный удар. — У неё инсульт.

— Что? — шокировано.

— Она парализованная. Мне очень жаль.

— Да как это? Па-ра-лиз….

Договорить я не успела. Меня будто саму парализовало. А затем на глаза накатили слёзы, и шею сдавило стальными тисками. Из лёгких весь кислород выбился, будто только что мне дали под дых.

А потом я словно вынырнула из-под воды и сделала глубокий вдох. От боли хотелось выть, но я не пискнула — прикрыла рот рукой и до красных отметин прикусила кожу. А затем меня охватило дрожью. Трясло всю. Ломало.

Денис обнял меня крепко-крепко и к себе прижал, что не вырваться. А я и не вырывалась, сейчас меня душила агония боли, и всё было будто в тумане, не со мной.

Не знаю, как долго меня колошматило, но когда первые эмоции стихли, на смену им пришла дёргающая боль, как при ожоге. Я пыталась принять ситуацию, но не получалось. Моя психика всё отрицала, а потом боль накатывала более сильной и удушливой волной, и так повторялось по кругу.

И лишь сынок ненадолго стал моей анестезией. Я только его увидела и разом обо всём забыла. Тимоха игрался с бабушкой Оксаной. Они сидели в зале на полу, обложившись со всех сторон декоративными подушками, и катали машинки.

— Тимоша, смотри, кто пришёл! — Воскликнула Оксана Васильевна и сынок, увидев меня, принялся улыбаться.

К малышу рванула, подхватила его на руки. Расцеловала в пухлые щёки, коснулась носом мягких волос на макушке и втянула ноздрями их аромат. Мой самый любимый и самый родной запах на земле.

А Тимоха дёргал меня за уши, пытался грызть подбородок, затем надумал стащить очки.

— Маленький мой. Любимый. Сыночек, — шептала между поцелуями.

— Ребят, вы тут посидите, а я стол накрою, хорошо? — сказала Оксана Васильевна и мы с Дэном одновременно кивнули.

И пока мама Дениса управлялась на кухне, я не выпускала из рук своего малыша. Я безумно по нему скучала все эти дни, что мы не виделись, а потому сейчас даже не могла просто наглядеться. Казалось, я всё пропустила, ведь у меня украли десять дней жизни. Треть месяца я не видела, как растёт мой сын! И теперь мне хотелось наверстать каждую упущенную минуту.

— Мама, — сын потянул меня за руку, и я быстренько поднялась с колен.

— Ты хочешь мне что-то показать? Ну хорошо. Идём.

Тимоша подвёл меня к шкафу, что стоял в углу

— Так, что тут у нас? Посмотрим. Котята?

— Дай-дай! — потребовал малыш и маленькой ручкой потянулся к картонной коробке, где лежала кошка со слепыми котятами.

Увидев приближающегося Тимоху, кошка предостерегающе зашипела и опасливо зыркнула своими жёлтыми глазами.

— Тим, котята ещё маленькие. Видишь, их мама не хочет, чтобы мы их трогали.

— Дай, — большие карие глазища уставились на меня с мольбой. Тёмные бровки взлетели вверх, губки поджались и в какой-то момент мне показалось, что сынок вот-вот заплачет.

На выручку пришёл Денис. Он просто подхватил сынишку на руки, взгромоздил себе на плечи и Тимоха сразу же забыл о котятах.

В скором времени Оксана Васильевна позвала нас к столу. А я запоздало сообразила, что из-за своего эгоистичного желания побыть рядом с сыном, даже не помогла женщине нарезать хлеб. И после этих мыслей мне почему-то стало стыдно.

Мы прошли на кухню и устроились за столом вчетвером. Отец Дениса был на работе, а Машка с мужем укатили за границу в медовый месяц, поэтому несколько стульев пустовали.

Денис усадил малыша в детский стульчик и на всякий случай пристегнул его ремнями безопасности, а затем заботливо повязал на шее слюнявчик и вручил маленькую силиконовую ложку, которую Тимоха сразу же принялся грызть. А я про себя сделала отметки, как бережно и заботливо Стрела относится к сыну. Наверное, он уже успел его полюбить. Или ещё рано?

Я с удовольствием съела тарелку горячего супа, но попросить добавку постеснялась, хотя на самом деле очень хотела. Оксана Васильевна всё поняла по моему взгляду, а потому добавку я таки получила.

А затем я помогла маме Дениса убраться со стола, перемыла всю посуду, вытерла её сухим полотенцем и расставила по местам.

И пока я управлялась на кухне, Оксана Васильевна сидела на кухонном уголке и игралась с внуком.

— Оксана Васильевна, я хочу навестить бабушку в больницу. К ней пустят?

— Пустят. Попроси Дениса, и он тебя свозит к ней хоть прямо сейчас.

— Спасибо вам за всё! Если бы не вы, даже боюсь представить, что со мной было.

— Ты нам как дочка, Женечка. И как бы у вас с Денисом ни сложилась судьба — знай, в этом доме тебе всегда рады и всегда помогут.

— Спасибо, — выдавила из себя, едва сдерживая слёзы.

Вскоре появился Денис, и я попросила его отвезти меня домой, а затем — к бабушке в больницу.

* * *

Дом встретил меня пугающей тишиной и, если бы не присутствие Дениса, я бы точно схватила что-то тяжёлое и с опаской заглядывала в каждый угол.

Я прошла в свою комнату, достала из шкафа чистую одежду и двинулась в ванную комнату. Покупалась, надела чистое бельё и халат, обмотала голову полотенцем и в таком виде вышла к Денису. А он сидел на моей кровати и что-то держал в руках. Когда я подошла к Стреле, он резко захлопнул блокнот и вдруг устремил взгляд на моё лицо.

А я только сейчас заметила в мужских руках свой старенький дневник. Не школьный, а тот, которому всё рассказываешь, посвящаешь во все тайны.

Мне реально сделалось плохо. Да я от стыда была готова провалиться сквозь землю. Если Денис его успел прочитать, то я пропала.

— Тебе не кажется, что рыться в чужих вещах — нехорошо? Верни блокнот, — потребовала строгим тоном.

— Я не рылся. Случайно нашёл под подушкой, — Денис протянул мне блокнот, но в последний момент передумал его отдавать: — один вопрос.

— Какой?

— Ты действительно так сильно меня ненавидишь, как написала в своём дневнике?

— Я там ничего не писала уже больше месяца.

— Я видел даты. Ты мне сейчас скажи. Ненавидишь меня или нет?

— Нет, — качнула головой, а взгляд смущённо опустила в пол.

И тогда Стрела подошёл ближе. Двумя пальцами обхватил мой подбородок, заставляя поднять голову.

— Жень, посмотри на меня. Я не обещаю тебе звёзды с неба и, возможно, я — не самое лучшее, что может быть в твоей жизни, но если ты забудешь прошлое и попытаешься дать