Наследник от бывшего - Юлия Бонд

первыми лучами солнца Денис поднялся на ноги и, не став никого будить, умчался домой. А затем целый час просидел за ноутбуком, составляя документы, чтобы вскоре их распечатать и обратиться к следственному судье с ходатайством. Для начала Денис хотел, чтобы к Востриковой изменили меру пресечения и вместо ареста разрешили подписку о невыезде. А потом он докажет, что Женя не имеет никакого отношения к наркоте и дело обязательно закроют. Костьми ляжет, но даже до обвинительного приговора не дойдёт. С Востриковой снимут подозрения на стадии досудебного расследования — в этом он не сомневался.

Распечатав на принтере две копии документа, Денис быстренько собрался и укатил по делам. А потом отыскал хозяйку цветочного киоска, где работала Женя, и попросил о встречи. Женщина не очень-то и хотела вмешиваться, будто была напугана. Говорила, что камеры, установленные в цветочном киоске, ничего не пишут, а так — висят для устрашения продавца и покупателей. И Денис, отчаявшись, уже собирался уходить, как хозяйка киоска вдруг передумала. Возможно, в ней проснулась совесть, ведь не зря же Денис распинался последние полчаса, пытаясь надавить на самое больное — если Женьку посадят в тюрьму, то её маленького сына заберут в детский дом. В итоге, женщина отдала все видеозаписи за последние несколько дней и согласилась стать свидетелем по делу, если потребуется.

Денис только прыгнул за руль, как в кармане зажужжал мобильник. Он тут же схватил телефон и в спешке принял вызов.

— Сыночек, — взволнованно, — ты где?

— В городе по делам. Вы как?

— Плохо. Я скорую вызвала. После приезда мерзкого типа Тамаре Георгиевне стало нехорошо, я измерила ей давление, а там очень страшные цифры.

— Какого типа?

— Да приезжал один. Подозрительный. Они с Тамарой Георгиевной на улице говорили, но я краем уха слышала, как он предлагал помощь.

— В чём заключалась его помощь?

— Я так поняла, освободить Женю из тюрьмы.

— Ясно. Хорошо, что вызвала скорую. Мам, глаз не спускай с Тамары Георгиевны, ладно? Я уже еду.

Но к тому времени, как приехал Денис, скорая уже успела забрать бабушку Жени в больницу. Оказывается, у женщины случился инсульт и её отвезли в реанимацию. Стрела пришёл в шок. Да у него у самого закололо в области сердца и дышать вдруг стало невыносимо тяжело. Ещё буквально сутки назад он и представить не мог, что Женю закроют в СИЗО, а её бабушку накроет инсультом.

11

Я сидела в большой, мрачной и пугающей камере среди воров и проституток. Они странно на меня смотрели и даже пытались разговорить, но тогда я вжималась спиной в холодную стену и трусливо дрожала, как перепуганная мышь. Сокамерники смеялись надо мной и говорили, чтобы я не ссала, мол, по этапу пойду быстро. А я и не спрашивала, что такое "пойти по этапу", достаточно было пугающих до чёртиков улыбок, адресованных в мою сторону.

Следователь вызывал меня к себе дважды. Предлагал написать чистосердечное признание. По его словам, суд скосил бы срок, но я ни в чём не признавалась. Лишь плакала, качала головой. Да, я — тряпка, размазня. Не каждый день на меня вешают преступления , которые я не совершала.

И лишь Денис был лучиком света в конце туннеля. Если бы он не приходил ко мне каждый день и не говорил, что с бабушкой и сыном всё хорошо, я бы точно слетела с катушек. Но благодаря Стреле во мне жила надежда, что этот кошмар, на который стала похожа моя жизнь, когда-нибудь закончится.

А я всё переосмыслила. Сидя здесь, в тюрьме, на многие вещи смотришь иначе. Да к чёрту этот дом вместе с его землёй. Курортный город, море? Плевать! Пусть эти бандиты забирают за бесценок, только отстанут от нас с бабушкой. Я спокойной жизни хочу, чтобы моим самым близким людям ни грозила опасность, и их никто не трогал.

* * *

Через неделю меня выпустили из СИЗО под залог. Я не знаю, чего Денису это стоило, но внутренний голос подсказывал, было очень непросто.

Понурив голову, я плелась за конвоиром к центральному входу. Сердце билось ровно, и я всё ещё до конца не осознавала, что вскоре окажусь на свободе и смогу обнять моих бабушку и сына.

Под пристальным взглядом дежурных охранников я оставила за спиной высокие ворота с колючей проволокой. А затем сделала глубокий вдох. Глаза прикрыла, ощущая полную свободу, и даже захотелось прокричать на всю округу, как звук автомобильного сигнала заставил меня от неожиданности вздрогнуть. Взгляд наткнулся на знакомый силуэт. И на сердце вдруг стало тепло и радостно.

Денис стоял возле своей машины, опираясь бёдрами на капот. Одетый в обычные джинсы и футболку, он не был похож на самого себя. Возможно, всему виной белые кроссовки, которые носят парни помоложе, или же отросшая чёлка, спадающая на лоб.

Я подошла ближе, улыбнулась в ответ, а затем руки сами потянулись к нему. И Дэн заключил меня в объятия.

— Спасибо, — прошептала с трудом, стараясь игнорировать застрявший в горле ком. — Я не знаю, что со мной было, если бы не ты. Я очень благодарна тебе, Денис.

— Жень, не плачь. У тебя всё будет хорошо.

Денис обнял меня крепче, окутывая своей мощью. А я зарылась лицом у него на груди и на короткое время забыла обо всём. Сейчас он был мне необходим как воздух. И Дэн, словно ощущая мою потребность в нём, гладил ладонью спину, затылок, а губами покрывал макушку. И куда пропали мои ненависть и обида? Кажется, никогда и не было. Отныне в сердце прорастали совсем другие чувства — уважение и благодарность.

Я отстранилась от Дениса первой. Задрала голову и осмелилась заглянуть в его карие глаза. А там усталость и бессонные ночи в виде тёмных кругов под глазами.

— Кофе хочешь? — спросил он.

Я только успела согласно кивнуть, как Денис юркнул в машину и достал оттуда два больших гофрированных стакана с крышками.

— Латте? Сто лет не пила, — сделала глоток и едва не замурлыкала от удовольствия. — Спасибо.

— Пожалуйста.

И мы замолчали, а затем, допив латте, сели в машину и поехали прочь от этого чудовищного места, который стал моим персональным адом.

Денис привёз нас к себе домой. А я не сразу заметила, как мужчина вдруг изменился в лице. Помрачнел, а затем вздохнул, словно готовясь к какому-то признанию. Я проигнорировала всё. И когда собиралась выходить из машины, Дэн за руку меня взял, призывая задержаться.

— Подожди, Жень, я должен тебе