Юлия Бонд
Наследник от бывшего
1
Увидела его и сердце остановилось. И вдруг забыла, куда шла. А он стоял ко мне вполоборота, зажимая плечом телефон, и смотрел вдаль.
Мне дышать тяжело. С плеч рюкзак сняла и в спешке принялась искать баллончик с лекарством. Глубокий вдох. Ещё и ещё. Из лёгких вырвался свист, но я сжала зубы и с трудом продолжила глотать воздух. А потом я в себя пришла. Ну и что такого случилось? Подумаешь, увидела его. Он же не фильм ужасов, чтобы пугаться до чёртиков и хвататься за баллончик, купирующий приступ астмы.
Головой качнула. Тщетно. На подкорке всё. Не прогнать! И та фраза, выученная наизусть, как на репите, крутится и крутится:
"Мы не предохранялись, поэтому лучше купи в аптеке таблетки".
Взгляд бросила на иномарку, возле которой он стоял. Красивая и дорогая — мы с сыном на таких не ездим. Решительно шагнула вперёд и, опустив голову, мимо прошла. А он в упор меня не видит или просто не узнает. Два года почти прошло. Он мог забыть: меня, мой голос, моё имя.
И я не хочу, чтобы он меня заметил. Только не сейчас, когда на мне обычные потёртые джинсы и белая футболка — всё куплено в секонд-хенде. А ещё волосы собраны на затылке в дурацкий пучок, я без макияжа и, о боже, на мне большие очки в металлической оправе. Я выгляжу не стильно, скорее, дешёво. В принципе, меня это никогда не парило, важнее, чтобы у сына было всё, но сейчас я реально стесняюсь.
— Женька, — неожиданно пронеслось, когда я поравнялась с иномаркой.
Чёрт…
Узнал.
Какой ужас!
— Привет! — подошёл ближе, завершил звонок и, сунув мобильник в карман, продолжил говорить, будто мы старые знакомые, которые давно не виделись. — Ты изменилась. Я не узнал тебя.
У него красивый баритон с хриплыми нотками. Я даже заслушалась, не обращая внимание на участившийся пульс, который в этот момент тарабанил где-то в висках.
— Ты куда бежишь? К Машке?
— Да.
— Садись. Подвезу.
Я не пошла за ним следом. На месте застыла, как вкопанная. Разглядывала его со спины, делая про себя отметки, что в плечах ещё шире стал, подкачанный. Видимо, железки свои не переставал тягать всё это время, что мы не виделись. А я тоже спортом занималась, если можно так сказать. Тимофей бутузом растёт, плюс коляска у меня совсем нелёгкая. Вот и силовые упражнения на каждый день.
— Жень, ну ты чего? Садись.
— Спасибо, я пешком. Мне ещё в один магазин нужно заскочить.
— Так я подвезу. Не проблема же.
Он принялся улыбаться, обезоруживая меня полностью. А мне так захотелось сбить с него спесь: наговорить кучу гадостей и швырнуть в лицо деньги, те самые, что оставил мне после проведённой вместе ночи. Я же их так и не потратила, хотя было пару моментов, когда очень не хватало на жизнь. Вот буквально недавно Тимофейке на кашу. Тогда бабушка добавила, а мне стыдно было в очередной раз. У бабушки пенсия смешная, а тут ещё я со своим ребёнком.
— Садись, — настойчиво повторил, распахнул передо мной дверцу машины и чуть ли не толкнул в спину.
Очень вовремя у меня зазвонил телефон. Я тут же достала его из кармана и, не глядя на имя абонента, поднесла к уху.
— Да, любимый. Конечно, я помню. Не переживай, со мной всё хорошо!
Чувствовала, как пылают щёки и про себя молилась Богу, чтобы телефонный разговор выглядел правдоподобно. Не знаю, зачем я вздумала разыграть этот спектакль, да и бабушка на том конце провода в шоке, что я назвала её "любимый”, но мне так отчаянно захотелось выглядеть в его глазах счастливой! Пусть не думает, что пока он вил своё семейное гнёздышко, я пыталась подняться с колен. Ха! Я на них даже не упала. Слава богу, бабушка сразу сказала, что ни о каком аборте и речи идти не может. Рожать будем несмотря ни на что!
Завершив звонок, я демонстративно спрятала мобильник в карман и, поправив на переносице очки, осмелилась заглянуть в его золотисто-карие глаза. В горле тут же пересохло, и я даже не смогла пошевелить языком, потому что во рту было будто битое стекло.
— Я не езжу с чужими мужчинами. У меня парень ревнивый, — выдала на одном дыхании, круто развернулась и пошла прочь.
И пока я шла, ощущала, как спину прожигает тяжёлый взгляд. В этот момент хотелось обернуться, чтобы ещё раз посмотреть в его красивые, наглые глаза, но разум приказывал иное: вздёрнуть подбородок повыше, расправить плечи и не оглядываться.
Я молодец!
Не оглянулась.
И даже дошла до конца улицы уверенной походкой от бедра, а затем завернула за угол и вдруг остановилась. Дальше просто не смогла идти. Грудную клетку снова сжало тисками, а горло задушили непролитые слезы. В голове застучало набатом и на подкорке всплыл его образ.
Как же трудно, Господи.
Как не слететь с катушек?
Я думала, сильная, выдержу. Тысячи раз я представляла эту встречу. Была уверена, что пройду мимо и сделаю вид, будто мы незнакомы. И вот этот день настал. Куда подевалась вся моя броня? Кажется, ее и вовсе не было, наверное, поэтому у меня трясутся коленки, а по спине мелкой струйкой стекает холодный пот.
Через двадцать минут подошла к дому подруги. Оглянулась по сторонам, и не увидев поблизости той дорогой иномарки, нажала на дверной звонок. Послышался лай собак и вскоре на горизонте замаячили темные волосы моей Машки. Увидев меня, подруга приветливо помахала рукой и поспешила открыть калитку.
— Женька, ты сейчас упадёшь! — с ходу заявила Маша, стоило мне зайти во двор. — Идём скорее, я хочу тебе кое-что показать.
— Маш, да что случилось?
— Это сюрприз.
Я так ничего и не поняла, а потому просто послушно потопала за подругой. Мы зашли в дом, а на первом этаже в гостиной мама Маши натирала полиролью мебель. Увидев меня, она приветливо улыбнулась и предложила пообедать. Я поздоровалась в ответ и поспешила отказаться. Мне всегда было так неудобно перед этой женщиной и её заботой. И дело не в том, что её чай невкусный или же те паровые котлетки, которые она специально готовила для меня. Просто я видела в её глазах жалость и это было больно, будто ковыряло свежую рану острой иглой.
А ещё меня мучила совесть, что
