Без права на слабость - Hay Grig
— Привет, — улыбнулась я, бросив на Глеба быстрый взгляд. — Да, добрались без приключений.
— Сегодня у меня очень важная встреча. Перед ней хотел бы посоветоваться с вами. Получится встретиться?
— Конечно. Назови только время и место.
Через несколько минут пришло сообщение с адресом ресторана и временем встречи.
До самого вечера мы словно пытались наверстать все потерянные годы.
Гуляли по городу, держась за руки.
Пили кофе.
Смеялись над пустяками.
Иногда просто молчали.
И это молчание было уютнее любых разговоров.
Когда мы остановились возле набережной, Глеб неожиданно остановил меня.
Осторожно убрал с моего лица прядь волос.
И очень серьёзно сказал:
— Ты ведь понимаешь, что обратной дороги больше нет?
Я улыбнулась.
— Это угроза?
— Нет, любимая. Это обещание. Я слишком долго ждал тебя, чтобы снова потерять. Теперь я никому тебя не отдам. Даже тебе самой не позволю сбежать от нашего счастья.
Я тихо рассмеялась.
— А если окажется, что жить со мной не так просто? Если начнутся мои капризы?
Он наклонился и коснулся своим лбом моего.
— Мила... Я знаю тебя лучше, чем ты сама. Знаю, как ты морщишь нос, когда злишься. Знаю, что прячешь боль за улыбкой. Знаю все твои страхи, привычки, мечты, упрямство и слабости. И знаешь что?
— Что?
— Я люблю всё это. Каждую твою черту. Каждую.
У меня защемило сердце.
Я больше не искала слов.
Вместо них просто поцеловала его.
И он ответил так, словно этот поцелуй был самым дорогим подарком в его жизни.
Вечером, к назначенному времени, мы подъехали к ресторану.
У входа уже стояла машина Влада.
Рядом с ней я увидела свою младшую сестру.
Беременность удивительно её изменила.
Она стала ещё красивее.
Ещё женственнее.
Ещё светлее.
Вика заметила меня первой и радостно замахала рукой.
Я улыбнулась и быстрым шагом направилась к ней.
До неё оставалось всего несколько метров...
Когда воздух разорвал глухой хлопок.
Выстрел.
Мир вокруг будто замер.
Через секунду всё превратилось в хаос.
Глава 32
Проснулась я уже в больнице.
Холодная игла капельницы впивалась в вену, белый потолок расплывался перед глазами, а сердце ещё не успело проснуться, но уже чувствовало — случилось что-то страшное.
Я резко повернула голову.
— Глеб… — голос сорвался, едва родившись. — Пожалуйста… скажи… как Вика?
Он оказался рядом мгновенно. Осторожно взял меня за руку, но не смотрел в глаза.
И именно это молчание испугало меня сильнее любых слов.
Я всегда ненавидела эту тишину.
Ту самую, после которой жизнь уже никогда не становится прежней.
— Глеб… — я села, одним движением выдернув иглу из руки. — Не молчи. Не смей молчать. Я сама пойду к ней.
Он тяжело выдохнул и осторожно удержал меня за плечи.
— Мила… дети родились…
Мир остановился.
Я почти не слышала продолжения.
— А Вика?..
Он закрыл глаза.
— Она в коме…
Мне показалось, что кто-то вырвал из груди сердце.
Воздуха не стало.
Ни звуков.
Ни времени.
Только одно короткое слово продолжало стучать в голове.
Кома…
— Но дети живы, — быстро добавил он, крепче сжимая мои ладони. — Они в кювезах. Маленькие… слабые… но врачи говорят, что с ними всё будет хорошо.
Я закрыла лицо руками.
— Господи…
Перед глазами снова возникла кровь на платье сестры.
Её испуганный взгляд.
Крик Влада.
Выстрел.
И эта страшная тишина после.
Именно с того дня наша жизнь превратилась в бесконечную борьбу.
Борьбу за Вику.
За её детей.
За надежду.
Как бы ни разрывалось моё сердце, мне пришлось согласиться отпустить Артёма вместе с Глебом.
Я понимала, что рядом со мной сейчас не будет ни спокойствия, ни детства.
Только боль.
Только больничные стены.
Только ожидание.
— Мамочка, не переживай, — улыбнулся сын, крепко обнимая меня. — Я буду с папой.
Я замерла.
— С папой?..
Он широко улыбнулся.
— Да. Глеб давно разрешил мне так его называть. Когда мы вдвоём, я всегда говорю ему «папа».
Я перевела взгляд на Глеба.
Он немного смутился.
— Прости… Я не смог ему запретить.
И вдруг я поняла…
Мне совсем не больно.
Наоборот.
Сердце наполнилось таким теплом, какого я никогда раньше не испытывала.
Потому что отцом становятся не по крови.
Отцом становятся по любви.
По поступкам.
По бессонным ночам.
По заботе.
По способности закрыть собой ребёнка от любого горя.
Я опустилась перед Артёмом на колени, крепко прижала его к себе и долго не могла отпустить.
— Я так сильно тебя люблю, мой хороший…
— И я тебя люблю, мамочка.
Глеб осторожно обнял нас обоих.
— Любимая… если станет совсем тяжело — позвони. Мы приедем в любую секунду. Днём, ночью… неважно. Только не оставайся одна.
Он взял моё лицо в ладони.
— Ты ведь доверяешь мне?
Я посмотрела ему прямо в глаза.
Без единого сомнения.
— Больше всех на свете… Только тебе я могу доверить своего сына.
И это была абсолютная правда.
Дни начали сливаться в один длинный, бесконечный день.
Каждое утро начиналось одинаково.
Палата Вики.
Отделение реанимации.
Кювезы с двумя крошечными малышами.
И молитва.
Каждый день одна и та же.
«Проснись… пожалуйста… проснись…»
Я смотрела на малышей, которые изо всех сил цеплялись за жизнь, и сердце разрывалось на части.
— Ты не имеешь права оставить их, Вика… — шептала я, касаясь холодной ладони сестры. — Они так похожи на тебя… Им нужна мама… Влад никогда не сможет заменить тебя… Просыпайся…
Но она продолжала спать.
Однажды телефон тихо завибрировал.
Сообщение состояло всего из одного слова.
«Сегодня».
Это была Сара.
Та самая женщина, которую я обещала спасти.
Я долго смотрела на экран, прежде чем ответить.
«Машина будет ждать в конце улицы. Мы не встретимся — так безопаснее. С вами будет человек, которому я доверяю как себе. Он проводит вас до самого самолёта. Прощай, Сара… Пусть впереди у вас наконец будет жизнь без страха.»
Через несколько часов пришёл ещё один ответ.
«Всё прошло именно так, как ты планировала.»
Я невольно улыбнулась.
— Надеюсь… теперь вы действительно будете счастливы…
Ещё одна история наконец закончилась.
И закончилась правильно.
Я вошла в кабинет Влада.
Он сидел неподвижно, не сводя взгляда с фотографии Вики.
— Влад… малышей сегодня выписывают. Нужно готовиться.
Он медленно покачал головой.
— Не могу, Мила… Я не справлюсь без неё…
Я подошла, села рядом и крепко обняла его.
Наверное, впервые за всё это время мы оба позволили себе быть слабыми.
— Пока Вика не проснулась… я никуда не уйду. Мы вместе справимся. Ради неё. Ради детей.
Он долго молчал.
Потом неожиданно поднялся.
— Есть кое-что, что
