Без права на слабость - Hay Grig
Шок.
Неверие.
Боль.
Надежду.
Страх.
А потом снова посмотрел на Милу.
Она даже не пыталась скрыть своё потрясение.
Именно по её глазам я всё понял.
Не умом.
Сердцем.
Понял по тому, как она смотрела на него.
Понял по тому, как он смотрел на Артёма.
Понял по тому, как задрожали его руки.
Боже…
Алекс…
Отец Артёма.
Наверное, именно тогда земля впервые ушла у меня из-под ног.
— Мила… — хрипло произнёс Алекс.
Она закрыла глаза.
Всего на несколько секунд.
Словно собирала последние силы.
Я сделал к ней шаг.
Совсем маленький.
Но этого оказалось достаточно.
Она посмотрела на меня.
И я увидел в её глазах отчаяние.
Не страх.
Не любовь к нему.
Отчаяние.
Боль.
И немую просьбу.
Просто не дать ей упасть.
Я подошёл ближе.
— Мы уже закончили, — спокойно сказал я. — Поедем?
Она несколько секунд молча смотрела на меня.
Потом едва заметно кивнула.
— Да...
И только тогда я понял, насколько ей плохо.
Настолько плохо, что она едва могла говорить.
— Заберём круассаны для Артёма и поедем домой, — мягко добавил я.
Мальчик переводил взгляд с нас на Алекса, ничего не понимая.
А я впервые в жизни чувствовал себя лишним в собственной судьбе.
Потому что прошлое Милы вдруг ожило.
Получило лицо.
Имя.
Голос.
И сидело сейчас напротив нас.
В тот вечер я принял самое тяжёлое решение за последние десять лет.
Уехать.
Оставить её на время одну.
Дать возможность разобраться в себе.
Понять свои чувства.
Понять, чего она действительно хочет.
Потому что любовь — это не только бороться.
Иногда любовь — это найти в себе силы отпустить.
Даже если внутри всё кричит от боли.
Каждый километр дороги давался мне с трудом.
Каждый час без неё превращался в пытку.
А потом начались проблемы.
Меня задержали сразу после прилёта.
Без объяснений.
Без оснований.
Без возможности связаться с кем-либо.
Позже стало понятно, что всё это связано с одним из старых дел.
Кто-то решил ударить по Миле через меня.
И единственное, что удерживало меня от ярости, — мысль о ней.
О том, что сейчас ей тоже тяжело.
О том, что она переживает всё это одна.
Ночами я стоял на балконе и смотрел на огни города.
Курил одну сигарету за другой.
Хотя давно бросил.
И задавал себе только один вопрос.
Что будет, если она выберет его?
Смогу ли я принять это?
Смогу ли улыбнуться?
Смогу ли отпустить?
Ответ был страшным.
Нет.
Не смогу.
Потому что я слишком сильно её любил.
До боли.
До зависимости.
До безумия.
Любил каждую её улыбку.
Каждую привычку.
Каждую складочку возле глаз, когда она смеялась.
Любил её силу.
Её упрямство.
Её способность подниматься после любых ударов судьбы.
Любил её так, как мужчина любит лишь однажды в жизни.
Так, что после уже невозможно полюбить другую.
Когда меня наконец освободили, первым делом я отвёз Оксану домой, а затем вернулся к себе.
Она загадочно улыбнулась на прощание, но тогда я не придал этому значения.
Звонить Миле я не стал.
Боялся.
Впервые за много лет действительно боялся.
А вдруг она выбрала его?
Вдруг решила дать прошлому второй шанс?
Глава 31
МИЛА
Я спала так сладко и спокойно, что не хотела возвращаться в реальность. Сквозь закрытые веки чувствовала: уже наступило утро. Первые лучи солнца осторожно пробирались в спальню, согревая комнату, но открывать глаза совершенно не хотелось. Мне казалось, стоит это сделать — и исчезнет волшебство прошедшей ночи, той самой, о которой я мечтала последние несколько месяцев.
Тёплые ладони Глеба медленно скользили по моей коже, словно заново изучая каждую её линию. Его дыхание касалось моей шеи, заставляя сердце сбиваться с ритма.
Я тихо улыбнулась, ещё не открывая глаз.
— Гле-е-еб... — сонно протянула я хриплым после сна голосом. — Ты что... совсем ненасытный?
Он тихо рассмеялся, и этот смех я, наверное, смогла бы узнать среди тысяч других.
— Красавица моя... — прошептал он, не прекращая осыпать моё лицо лёгкими поцелуями. — Я никогда не смогу насытиться тобой. Ты даже представить не можешь, сколько лет я мечтал вот так просыпаться рядом с тобой. Десять лет, Мила... Десять лет я голодал по тебе. По твоей улыбке. По твоему голосу. По возможности просто держать тебя за руку. И теперь, когда ты рядом... не проси меня остановиться.
Я наконец открыла глаза.
Он смотрел на меня так, словно боялся, что стоит моргнуть — и я исчезну.
Так смотрят только по-настоящему любящие мужчины.
Я осторожно провела ладонью по его щеке.
— Знаешь... — тихо сказала я. — Мне кажется, никто никогда не любил меня так, как любишь ты.
Он поймал мою руку и поцеловал внутреннюю сторону ладони.
— Потому что никто не ждал тебя так долго, как ждал я.
Моё сердце болезненно сжалось от счастья.
Несмотря на приятную усталость во всём теле, каждое его прикосновение отзывалось сладкой дрожью. Рядом с ним я впервые чувствовала себя не сильной женщиной, привыкшей бороться со всем миром, а просто любимой.
Женщиной.
Той, которую берегут.
Той, которую выбирают каждый день.
— Глеб...
— Да, любимая?
— Спасибо...
Он удивлённо улыбнулся.
— За что?
— За то, что однажды не отпустил меня. За то, что терпел мои страхи. За то, что не требовал невозможного. Просто был рядом...
Он покачал головой.
— Нет, Мила... Это я должен благодарить тебя. За то, что однажды ты всё-таки услышала моё сердце.
Я улыбнулась и, притянув его ближе, коснулась губами его губ.
Нежно.
Медленно.
Без слов.
Потому что иногда любовь говорит поцелуями гораздо громче любых признаний.
Потянувшись к телефону, я посмотрела на экран.
— Что ты ищешь? — спросил Глеб, не выпуская меня из объятий.
— Хочу позвонить Артёму.
Он мягко улыбнулся.
— Уже не нужно. Я разговаривал с ним утром. Он прекрасно себя чувствует и заявил, что сегодня тоже останется у крёстной.
Я тихо рассмеялась.
— Предатель...
— Нет, — усмехнулся Глеб. — Просто настоящий мужчина. Понял, что маме тоже иногда нужно счастье.
Я покачала головой, пряча улыбку.
— Он — лучшее, что случилось в моей жизни.
— После тебя, — тихо ответил Глеб.
Я посмотрела ему в глаза.
Столько тепла.
Столько нежности.
Столько любви...
И снова подумала о том, насколько правильным оказался мой выбор.
Полюбить Глеба было самым верным решением в моей жизни.
Быть рядом с ним.
Просыпаться в его объятиях.
Слышать, как бьётся его сердце.
Чувствовать его заботу.
Это и было моим счастьем.
Нашу ленивую, наполненную поцелуями и смехом идиллию нарушил телефонный звонок.
Я нехотя потянулась к телефону.
— Да, Влад.
