Обмани меня снова - Маргарита Аркадьевна Климова
— Поделился, — улыбнулся. — И дальше собираюсь посвящать его во все семейные радости. Буду показывать свадебные фотографии и рассказывать о шалостях малышей. Возможно, даже в гости мелких приведу. С дедом познакомиться.
— Молодец. Уважаю, — протянул для рукопожатия ладонь Гога. — Со спокойным сердцем могу доверить тебе дом. Подключай риелтора.
Раскурив ещё по «трубке мира», мы распрощались, обменявшись контактами. Зачем-то погладив на прощанье литую голову медведя на калитке, окинул взглядом забор, свисающие ветви берёзы и сел в нагретый салон, обдумывая дальнейшую цель передвижения.
Начал забивать в навигатор адрес гостиницы, но передумал, стёр и выбрал офис Виталины. Увидеть хоть одним глазком, хоть издалека, хотя бы разглядеть тень в окне, выходящем на стоянку.
Ехал, лыбился как идиот, всё ещё чувствуя сладкий вкус моей Виты. Он кружил голову, подбрасывал адреналин в топку, взбалтывал коктейль из серотонина и дофамина, делая меня безумно счастливым. Уверенность, что всё получится и Виталина вернётся ко мне, волнами исходила в пространство.
Правда, она немного притупила диапазон излучения, стоило мне свернуть к офису Стежко. Прямо передо мной припарковался искусственный Кен, выбрался из машины, следом выволок огромный букет и, растянув губы в выверенной позиции, шагнул на крыльцо. Гадёныш.
Глава 28
Виталина
Я всё ещё была под впечатлением от произошедшего, когда доехала до офиса и, кивнув сидящей за столом Полине, скрылась в своём кабинете. Как он посмел? После предательства, после десяти лет отсутствия просто так взял и поцеловал. Ещё неизвестно, сколько он этими губами перещупал баб в своей Америке.
Чертыхнулась, хватая пульт кондиционера и понижая температуру до шестнадцати градусов. От жара пекло кожу и ломило кости. Или не от жара, а от его обещаний, без остановки крутящихся в голове.
«Пустующие комнаты займут наши дети. Есть ЭКО, суррогатное материнство, детский дом, в конце концов. А ещё волшебное свойство любви и маленькие чудеса. Тебе, всего лишь, надо сказать «да», и я выверну наизнанку для тебя Землю».
Ишь, суррогатное материнство предложил. А осеменять эту матерь будет самостоятельно? Кобелина!
Задело то, что Макар с такой лёгкостью говорил о приёмных малышах, как будто собирался поиграть в куклы. Разозлилась, позволила себе в отместку наговорить глупостей, о чём пожалела сразу же. Как можно произнести, что дети не нужны? Особенно в моём положение, когда удачное зачатие равно божьей милости.
Не придумала ничего умнее, чем сбежать из дома-мечты и от когда-то любимого мужчины. Скажи он мне о вывернутой Земле тогда, в далёком прошлом, и неслась бы я за ним на край света. А сейчас меня больше не трогают высокопарные фразы, призванные отвлечь и заманить в ловушку.
Всё враньё. И его обещания, и его внимание, и его поцелуй. И не надо мне этой лжи, этой боли, этого нестабильного варьирования на пороховой бочке. Сейчас у него отец с инсультом лежит, а оправится? Макар опять сбежит? Или я получу обещанную пулю в лоб?
— Виталин, может кофейку? — тихо приоткрыла дверь Полька и просунула в щель голову.
— Ничего не хочу, — тяжело вздохнула и помассировала виски пальцами. — Отстояла в такой пробке, что голова разболелась.
Соврала и о сумасшедшей пробке, и о причинах головной боли. Как — то считала неуместным рассказывать о встрече с бывшим и о совместном просмотре загородного дома.
— Так я тебе сейчас волшебную таблетку дам. Мне тут в аптеке порекомендовали… — удалялся голос Поли, а вместе с понижением громкости утихала пульсация в затылке. — … и сразу так хорошо стало, как будто никогда не болела. Вот, водичка из холодильника. Я ещё льда наморозила. Целый день его грызу.
— Мне бы ванну со льдом, — бросила взгляд на кондиционер, усердно пыхтящий над понижением раскалённого воздуха, положила таблетку на язык и жадно запила холодной водой. — Когда же жара спадёт? Мочи нет. Как наши парни в такую погоду бурят? Весь день на солнцепёке.
— Они привыкшие. Ты лучше скажи, как тебя встретил отставник? — не сдержала любопытства Полина. — Вредный дядька.
— Нормальный, — слабо улыбнулась, вспомнив о счастливых искорках в глазах Антона Сергеевича, когда он любовно обнимал горшки с розами. — Просто у него велосипеда не было.
— Только не говори, что ты купила ему велосипед, — не поняла шутки Поля.
— Я ему цветы подарила, — усмехнулась, качая головой. — А тебе не мешало бы советские мультики посмотреть. Очень поучительные сюжеты.
— Вот рожу и буду смотреть, — хмыкнула в ответ Полька и полезла в пискнувший сообщеньем телефон.
— Ты беременная? — почему-то шёпотом поинтересовалась у неё.
— Для этого надо обзавестись нормальным мужиком, — отмахнулась Полинка, блокируя экран. — Ты то не надумала сменить своего пластмассового на того красавчика, что приходил вчера к тебе? Какой мужчина! Прямо бей по голове, связывай и прячь в пещеру.
— Зачем прятать? — не сдержала смешок, представив, как проделываю всё это с Макаром.
— Чтобы держать в изоляции до тех пор, пока не поклянётся в вечной любви. А оттуда сразу в ЗАГС. Такими самцами нельзя разбрасываться.
— Какими самцами? — внезапно громыхнул голос Сашки, а он сам нарисовался в проёме. Гладко выбритый, волосок к волоску, весь отшлифованный, с внушительным букетом в руке. Второй раз за неделю цветы. Как будто косячит и заглаживает вину. — Надеюсь, речь обо мне?
— Частично, — ехидно расползлась Полина, наивно хлопая ресницами. — Обсуждаем скудную эмоциональность мужчин. Последнее время они стали какими-то сухими и пресными.
— Полин, подготовь мне еженедельный отчёт, — оборвала философские разглагольствования говорливой помощницы. — И график на следующий месяц по бригадам.
— Кофе желаете, Александр Данилович? — напоследок воткнула шпильку Полина.
— Предпочитаю зайти в кафе. Не всем дано готовить приличный кофе, — не остался в долгу Балицкий, прикрывая за Полей дверь. — Не знаешь, за что меня недолюбливает твоя секретарша?
— Не обращай внимания, — поднялась со стула и подошла к жениху. В нос ударил запах разномастной смеси цветов, вызывая тошноту и усиливая головную боль. — Ты какими судьбами? Ещё и с букетом…
— Извиниться хочу, — невнятно заблеял Сашка, впихивая мне яркие соцветья в шелестящей бумаге. — Веду себя последние дни как мудак. Нервы сдают. То ли из-за запоротого объекта, то ли предсвадебный мандраж.
— Передумал на мне жениться? — подколола его, отстраняясь и беря направление к двери. Приоткрыла, высунула вонючий букет и крикнула помощнице: — Поль, в вазу поставь!
Избавившись от подарка, незаметно выдохнула, вернулась к столу и села в кресло, выжидающе косясь на Балицкого.
— Боюсь, что ты сбежишь, — подумав, серьёзно ответил Саша. — Ты какая-то замкнутая стала. Думаешь всё о чём-то. Вроде
