После развода. Шанс вне расписания - Марьяна Карпова
— Блестяще. Согласен. Делай.
— Договорились.
Она положила трубку. Дрожь в руках прошла. Её сменила холодный расчёт. Вероника открыла ноутбук и начала составлять список гостей. Это была не месть, а наглядная демонстрация силы — спокойной, неоспоримой, профессиональной силы.
Теперь и Вероника, и Артём не просто защищались, они начинали диктовать условия. А когда два сильных стратега начинают работать слаженно, противнику остаётся только отступать. Или быть уничтоженным.
Глава 17
Частный ужин в «Памяти света» стал событием, о котором говорили даже те, кто не был приглашён. Вероника превратила его не в показушный приём, а в камерную встречу избранных — главный редактор «АрхиДома», пара мэтров архитектуры, влиятельный арт-критик, два серьёзных девелопера и их супруги. Люди, чьё мнение формировало рынок.
Дом работал как идеально отлаженный механизм. Свет, который они выбирали с таким трудом, создавал интимные, тёплые островки в просторной гостиной. Вино из погреба, еда от шефа, которого Артём по рекомендации.
Ничего лишнего — только работающий на впечатления интерьер для тех, кто способен его оценить по достоинству, разговоры по существу и приятная атмосфера взаимопонимания и уважения к таланту дизайнера и грамотному вложению денег со стороны заказчика.
Артём играл роль хозяина безупречно: сдержанный, внимательный, ненавязчиво делающий Веронику центром внимания. Он вёл беседы о рынке недвижимости с девелоперами, отпускал точные и ёмкие комментарии о современных трендах, но каждый раз, когда разговор касался дизайна, жестом или взглядом передавал слово ей.
— Вы создали здесь не просто интерьер, — сказал один из мэтров, пожилой архитектор с острым взглядом. — Вы создали атмосферу. Это редкий дар — вдохнуть душу в камень и стекло.
— Спасибо, — поблагодарила Вероника. — Однако без правильной архитектурной основы и понимания заказчика даже самый талантливый дизайнер бессилен. Мне повезло с заказчиком, вам ли не знать, как самые интересные задумки разрушаются под натиском требований того, кто платить деньги. Этот дом — результат взаимозаинтересованного диалога.
Она не льстила. Она констатировала. И все присутствующие, искушённые в интригах и пиаре, видели — перед ними уникальное сочетание понимания, уважения мнения и профессионализма, ставшим партнёрством. Не «богач и его дизайнер», а два профессионала, говорящих на одном языке.
В какой-то момент вечера разговор зашёл о новых материалах, и Вероника, вспомнив историю с бракованными латунными профилями, кратко, без эмоций, рассказала об этом. Не называя имени поставщика, но дав понять масштаб проблемы и то, как она была решена.
— В нашем деле честность и контроль качества необходимость, — заключила она. — Иначе рухнет всё. Доверие не стоит проверять на прочность.
Артём, слушавший её, стоя у камина, поймал её взгляд и почти незаметно кивнул. Это был их внутренний код: она наносила превентивный удар по репутации возможных недобросовестных игроков. И делала это на языке, понятном в этом кругу.
Гости разъехались. Артём и Вероника смогли выдохнуть, хоть они этого и не показывали весь вечер, напряжение внутри них всё же существовало.
— Ты была великолепна, — сказал Артём, снимая пиджак, расстёгивая манжеты и закатывая рукава.
— Мы были великолепны, — поправила Вероника, нанизывая на шпажку оливку. — Твой рассказ о роли освещения в восприятии объёма был идеален. Где подчерпнул столько информации?
— Читал твои статьи для «Архитектона», а ещё прошерстил книг по светодизайну.
Она удивлённо подняла бровь. Он изучал её профессиональную сферу, но не для того, чтобы контролировать, а чтобы понимать.
— И как, сложно?
— Сложнее, чем управлять фондом. Там всё по формулам. А здесь… интуиция. Я пытался её систематизировать. Не вышло.
Она рассмеялась.
— Добро пожаловать в мой мир.
Они убирали со стола вместе, без лишних слов. Когда последнее блюдо было убрано в посудомоечную, а столешница протёрта, она сказала:
— Завтра ко мне приезжает Виктор.
— Виктор? — Артём на мгновение замер.
— Мой старший брат.
Он кивнул, стараясь не показать напряжения. Брат Вероники, успешный хирург из Питера, всегда был на её стороне. После развода его отношение к Артёму можно было описать коротко и ёмко — убить тебя мало за то, что ты предал мою сестру.
Они не виделись все эти годы.
— Надолго?
— На два дня. Проездом с конференции. Он… хочет посмотреть, как я живу.
— Понятно, — сказал Артём. — Мне нужно куда-нибудь исчезнуть?
— Нет, — ответила она твёрдо, глядя на него. — Ты — часть того, «как я живу» сейчас. Пусть видит. Пусть делает выводы.
Это был новый уровень испытания. Не светская тусовка, не враги-конкуренты, а ближний круг. Самый сложный.
На следующий день Виктор приехал на мощном внедорожнике. Он вышел из машины — высокий, подтянутый, с пронзительными серыми глазами, так похожими на глаза сестры, но без её сдерживающей холодности. В его взгляде читалась открытая, изучающая настороженность вперемешку с враждебностью
Вероника встретила его у входа в дом.
— Вить, здравствуй, — радостно обняла Вероника брата.
— Сестрёнка! — Он отодвинул её, осмотрел. — Выглядишь… целой.
— А должна была выглядеть разбитой?
— После всего, что было? Я бы не удивился.
Его взгляд скользнул за её плечо, где в дверном проёме появился Артём. Он был в простой футболке и джинсах, без признаков «хозяина поместья» или «IT-магната». Просто мужчина в доме.
— Виктор, — кивнул Артём, не протягивая руку первым.
— Артём, — кивнул в ответ брат Вероники. Вежливо. Холодно.
— Пойдём в дом, — позвала брата Вероника.
Атмосфера в гостиной сразу же стала накалённой. Вероника попыталась разрядить обстановку, показывая брату дом. Виктор, будучи человеком точных наук, задавал конкретные вопросы о материалах, вентиляции, экологичности. Артём, присоединившийся к экскурсии, к её удивлению, отвечал чётко и технически грамотно. Разговор на время перешёл в безопасное русло.
За обедом на кухне грянул гром.
— Так значит, ты всё-таки вернулся, — без предисловий сказал Виктор, откладывая вилку. — После того как выбросил её, как использованную вещь. После того как она два года собирала себя по кускам. Интересно, что изменилось? Ты прогорел на той? Или просто стало скучно?
— Витя! — резко сказала Вероника.
— Нет, пусть отвечает. Я хочу знать.
Артём медленно поставил свой стакан с водой. Его лицо было спокойным.
— Изменилось то, что я осознал ценность того, что имел. И глубину ущерба, который нанёс. Скучно не стало. Стало пусто. А прогорел я на собственной глупости. Это дорогостоящий урок. Я его усвоил.
— Слова, — отрезал Виктор. — Когда я оперирую, то вижу, что резать, а что — спасать. Ты для неё — некротическая ткань. От неё нужно было избавляться, и она это сделала. А ты… ты теперь что? Имплант? Не отторгнет ли его организм?
Вероника встала.
— Хватит. Мой организм, мои решения. Я не пациент в твоей операционной.
— Нет, ты моя сестра! — Виктор тоже
