После развода. Шанс вне расписания - Марьяна Карпова
— Через представителей. Ты не должен видеть её. Ни разу. Это её будет бесить, но это минимизирует риски. Ты — конечный бенефициар, ты — скала, которая над схваткой. С ней пусть говорят не первые лица.
Он закончил что-то помечать в блокноте на ноуте и посмотрел на неё.
— Спасибо.
— Не за что. Я защищаю вложения — интеллектуальные и эмоциональные. У меня свой интерес!
Артёму импонировала откровенность Вероники. Их отношения не должны строиться на тайнах, недомолвках и лжи, пусть и во благо. Только честность и откровенность, настоящая поддержка друг друга в любой ситуации.
…Вечером, когда он ворочался в постели, прокручивая в голове варианты сделки, Вероника вошла в спальню. Не в своей пижаме, а в том самом старом, растянутом свитере. Она села на край его кровати.
— Не могу спать, — сказала она просто. — Мешает шум.
— Какой шум? — насторожился он.
— Шум в твоей голове. Слышно даже через стену.
Он сел, прислонившись к изголовью.
— Продумываю детали.
— Давай, я помогу. Вместе легче.
Он удивлённо посмотрел на неё.
— Ты разбираешься в трастовых соглашениях?
— Нет, но я во многом научилась разбираться в людях. Расскажи, как она думает, что для неё важно — только в деньгах или что-то ещё?
Он замолчал, вглядываясь в темноту за окном.
— Важно почувствовать, что она меня достала, что у неё есть власть и она может влиять на мою жизнь.
— Значит, в соглашении нужно дать ей эту иллюзию власти, но при этом осторожно загнать её в такие рамки, чтоб любое использование этой власти стало для неё самоубийственным. Например, ограничить её право на публичные комментарии ситуации, участие во всяких там ток-шой и прочей ерунде. Или пусть даст один комментарий, но заранее написанный нашими копирайтерами и согласованный с тобой, ну, я хотела сказать, с нами. Дай ей видимость свободы и власти, дай то, что удовлетворит её тщеславие, но не даст реальных рычагов.
Он слушал, и напряжение понемногу его. А ещё Вероника вновь и вновь удивляла Артёма, потому что она говорила на его языке — языке стратегии, слабых мест, управляемых переменных.
— Ты гений, — пробормотал он.
— Нет. Я просто знаю, каково это — быть на её месте. Хотеть причинить боль человеку, который тебя предал, и понимать, что единственная реальная победа — перестать тратить на это силы.
— Она не ты…
— Да, я — не она, но что-то мне подсказывает, Алёна будет действовать так, иначе бы она не пришла ко мне с теми фото.
Он взял её руку, поцеловал тыльную сторону ладони. Это было тоже признание. Признание, что они не только пара, но и блестящие партнёры, что нашли вместе элегантное решение сложной задачи.
— Завтра дашь указания Максиму, — сказала она, высвобождая руку. — А теперь — спи. Мне завтра с клиентом встречаться в девять.
Она ушла в свою комнату. Он остался один, но теперь он чувствовал, что не один — есть надёжный, крепкий тыл, есть человек, который никогда не предаст. Собственно он и был — Вероника — только он не разглядел, не понял, не оценил этого тогда и предал.
На следующий день, пока он и Максим воплощали задуманное, Вероника принимала в студии клиентку — молодую жену бизнесмена из новой волны, желавшую превратить свою новую квартиру в «шедевр, как у той дизайнерши, что с Волковым». Женщина была навязчива, капризна и падка на лесть.
И вот, в середине обсуждения цвета обивки, клиентка небрежно бросила:
— Знаете, я восхищаюсь вашей стойкостью. После всей той истории с его бывшей женой… Вы так держитесь! Мы с подругами думали, вы сломаетесь.
Вероника медленно подняла глаза, отрываясь от образцов.
— Я не понимаю, о чём вы.
— Ну, эта история с домом в Италии! Алёна Игоревна всем рассказывает, сколько Волков ей должен. Говорит, вы теперь на осадном положении.
Вероника отложила образцы. Улыбка не сходила с её лица, но в её глазах засверкали лёд и пламя.
— Дарья Дмитриевна, я ценю ваше участие, но мой профессиональный принцип — не смешивать работу с частными вопросами. Моими и моих заказчиков. Если вас интересуют сплетни, рекомендую светские журналы. Если интерьер — давайте вернёмся к выбору карнизов. Или, — она сделала паузу, — я могу порекомендовать вам другого дизайнера. Менее «осаждённого».
Клиентка покраснела, засуетилась.
— Нет-нет, конечно, простите! Я просто…
Но Вероника уже приняла решение. Она провела встречу безупречно, как ни в чём не бывало, а когда клиентка ушла, она вызвала к себе Катю.
— Откажись от этого проекта. Вежливо, сославшись на загруженность. Верни предоплату. Полностью.
— Вероника, это же крупный заказ! — ахнула Катя.
— Я не работаю с теми, кто приходит ко мне не за дизайном, а за пикантными подробностями. И передай по студии: если кто-то из сотрудников будет обсуждать мою личную жизнь с клиентами или между собой, будет уволен немедленно. Мы — бюро, не клуб по кухонным сплетням.
Она вышла из переговорной, оставив потрясённую Катю. В кабинете закрыла дверь, села за стол. Руки дрожали от ярости — эта тварь, Алёна, уже пыталась ударить по ней через клиентов.
Она набрала номер Артёма. Он ответил сразу.
— Говори.
— Твоя бывшая жена не ограничивается юристами. Она ведёт информационную войну. Только что попыталась устроить мне нервотрёпку через клиентку.
На том конце приглушённо прозвучало короткое и резкое ругательство.
— Я знаю. Мои люди только что сообщили, что аналогичные «беседы» были у двух потенциальных инвесторов фонда. Слухи о моей «финансовой нестабильности» — хорошо спланированная атака.
— Твоё решение?
— Уже в работе. Через час её спонсор получит полное досье на её собственные финансовые махинации за последний год. Анонимно. Думаю, он займётся приведением её в чувства куда эффективнее любых моих юристов. А с клиенткой?
— Я сама разберусь. Уже разобралась.
Он не торопил, ждал ответа, но потом уточнил:
— Жёстко?
— По-другому не понимают. Я быстро учусь, а у тебя есть чему поучиться.
В его голосе прозвучали уважение и понимание:
— Согласен. Координируем действия?
— Да. Ты бьёшь по финансам её покровителя. Я наношу удар по её тщеславию.
— Каким образом?
— Это дом «Память света». Через неделю там будет частный ужин для ключевых персон из мира архитектуры и дизайна. Приглашения уже печатаются. Самые влиятельные, самые статусные люди. Той, чьё имя будет на слуху в связи с этим домом, буду я, а она останется за скобками. На её месте я бы предпочла получить деньги и исчезнуть с горизонта, прежде чем её полностью сотрут, превратив в придорожную пыль.
Артём усмехнулся
