Развод без правил - Вера Главная

Если бы он начал заливать о благородстве и желании спасти прекрасную даму, я бы выпрыгнула на ходу. Но он говорил о выгоде. А язык выгоды я понимала прекрасно. Это понятие из моего мира — мира контрактов, исков и сделок.

— Значит, я для вас — козырь в рукаве? — уточнила, чувствуя, как паника уступает место холодному расчету.

— Возможность, — поправил он мягко. — И я — ваша возможность. А в основе — взаимная выгода. Виктор уничтожил вашу карьеру, Ирина. Вас слили. Вычеркнули, как досадную ошибку в бухгалтерском отчете.

Жесткая правда ударила под дых сильнее, чем я ожидала. Меня замутило. Перед глазами поплыли красные круги. Годы учебы, бессонные ночи над томами дел, выигранные процессы, репутация зубастой акулы — все это превратилось в пыль по прихоти самодура, возомнившего себя хозяином судьбы.

— Я уничтожу его, — прошипела, глядя в темноту за окном. — Засужу так, что он останется без штанов. Я знаю законы.

— Законы работают для тех, у кого есть сила и влияние, — Петр плавно перестроился в правый ряд. — У вас нет ничего: ни денег, ни документов, ни даже телефона. Вы — призрак, Ирина. А с призраками не судятся, их изгоняют.

Поганая действительность.

Я стиснула в кулаке подол синего платья, которое недавно казалось мне тюремной робой. Мягкие тапки на ногах, еще не сошедшие ожоги. Ноги со следами ожогов, волосы спутаны. Так себе зрелище.

— И что вы предлагаете? — я гордо тряхнула головой, готовая услышать цену за спасение.

— Работу, — просто ответил он.

Я моргнула, ожидая чего угодно — непристойного предложения, шантажа, требования информации, но не этого.

— Работу? — переспросила неуверенно.

— Мне нужен юрист. Не просто крючкотвор, а боец. Тот, кто знает методы Аксенова изнутри и у кого есть личный мотив вцепиться ему в глотку. У меня есть дела, которые требуют жесткого подхода. Я предлагаю вам должность ведущего консультанта в моем холдинге. Полный карт-бланш. И, разумеется, юридическую поддержку в вашей личной войне против Виктора.

В голове закружился вихрь. Слишком заманчивое предложение, слишком идеальное. Мой внутренний скептик кричал: «Ловушка! Бесплатный сыр!».

Но какие у меня были варианты? Гордо отказаться и пойти ночевать под мост? Или попытаться продать единственное, что у меня осталось — накопившуюся ненависть и профессионализм?

— Мне негде жить, — я тяжело вздохнула.

— Не проблема. У компании есть служебные квартиры для топ-менеджмента. Одна из них сейчас пустует. Центр, закрытая территория, консьерж. Никаких камер внутри, никаких замков снаружи, которые нельзя открыть своим ключом. Вы будете там в безопасности.

— Аванс? — я вскинула подбородок, стараясь сохранить остатки достоинства. — Мне необходимо привести себя в порядок, восстановить документы, купить одежду. Я не могу работать в таком виде.

— Разумеется, вы его получите. Подъемные средства будут переведены на корпоративную карту. Ее вы получите вместе с ключами от квартиры. Вы — превосходный адвокат, Ирина Львовна. Я привык платить за качество.

Не теряя времени даром, Глинский набрал номер помощника и сухо отдал распоряжения насчет обещанной карты и жилья. Одним звонком решил большую часть моих проблем. Большую, но не самую значимую.

Мы въехали в город. Холодные и равнодушные огни улиц сегодня казались мне маяками надежды. Я скользила взглядом по витринам, редким прохожим и чувствовала, как внутри крепнет новый стержень. Ледяной, острый, несгибаемый. Я больше не буду жертвой.

Машина свернула в тихий переулок и на секунду замерла на въезде в элитный жилой комплекс. Шлагбаум тут же открылся, пропуская нас на внутреннюю территорию: строгие фасады, единый стиль и никакой вычурной роскоши, которой кичился Аксенов. Петр остановил машину у первого подъезда, включил телефон и проверил сообщения.

— Что ж, мы на месте, — указал взглядом на ярко освещенный вход. — Ключи у консьержа. Достаточно назвать свою фамилию, чтобы их получить. Квартира пятьдесят два, девятый этаж. Отдыхайте, Ирина. Завтра нам предстоит много работы.

— Вы не подниметесь? — вырвалось прежде, чем успела прикусить язык.

Глинский посмотрел на меня с легким укором, словно я оскорбила его подозрениями.

— Кажется, мы уже выяснили, что я — не Виктор. Не в моих правилах навязывать свое общество женщинам, которые не настроены на общение. Примите горячий душ. Выспитесь. Мне вы нужны бодрой и полной сил.

Коротко попрощавшись, я вышла из машины и огляделась, обняв себя за плечи. Мир уже не казался таким враждебным. Все же моя репутация и достижения чего-то стоили, раз уж я здесь.

Консьерж, стоило только назвать себя, без лишних вопросов выдал магнитный ключ и конверт. Никаких косых или осуждающих взглядов, только вежливое «Доброй ночи, госпожа Яровая». Формальная вежливость, но мне отчего-то захотелось плакать.

Глава 21

Квартира встретила меня тишиной и запахом чистоты. Никакой давящей ауры и безликости, какого пафоса — светлые стены, современная мебель, огромные окна. Я прошла по комнатам, включая свет везде, где только можно. Заглянула в каждый шкаф, проверила ванную. Никого.

Я была одна.

Я сползла по стене в прихожей, сжимая в руке конверт. Внутри лежала банковская карта и записка: «Пин-код 0000. Купите себе хороший деловой костюм. П.Г.».

Костюм. Он понимал.

Утро началось не с кофе, а с лихорадочной деятельности. Я спала всего пару часов, вздрагивая от каждого шороха, но проснулась с ясной головой. Первым делом — связь. Я вышла из дома, кутаясь в плед, который нашла в шкафу, добежала до ближайшего салона связи.

Я понятия не имела, сколько денег лежало на карте. Но платеж прошел успешно, подтверждая, что их там достаточно, чтобы обеспечить все мои нужды. В ближайшем банкомате я сменила пин-код и заодно проверила счет. Там лежала внушительная сумма, которую я с чистой совестью могла потратить на себя.

Я купила смартфон среднего ценового сегмента, восстановила сим-карту, благо паспортные данные помнила наизусть, а копия скана хранилась в облаке. Когда экран телефона загорелся, и посыпались пропущенные уведомления, я почувствовала, как возвращаюсь к жизни. Я снова была на связи. Я существовала.

Следующая шаг — бутик. Я отправилась туда все в том же мятом синем платье и пледе, ловя на себе брезгливые взгляды продавщиц. Но их мнение быстро изменилось, когда я выбрала дорогие и практичные вещи, оплатив их без каких-либо сомнений.

— Мне нужен деловой костюм. Строгий. Черный или темно-синий. Брюки, жакет, белая рубашка. И туфли. На шпильке. Такой, которой можно пробить череп.

В примерочной я с облегчением содрала с себя шелковое платье. Оно полетело в угол, скомканное, жалкое, пахнущее страхами и унижением. Отражение в зеркале не обрадовало: синяки под глазами, ссадины на руках, но взгляд... Взгляд изменился. Никакой затравленной жертвы.