Развод без правил - Вера Главная
— Спасибо вам, — прошептала я, глядя в окно на удаляющийся забор особняка.
— Не за что. В такую погоду оставлять женщину на дороге — преступление, — он плавно нажал на педаль газа, и машина бесшумно скользнула вперед. — Вы выглядите так, будто сбежали с собственного бала. Только вот бал, кажется, не задался.
— Можно и так сказать, — я горько усмехнулась, чувствуя, как по щеке ползет одинокая слеза. — Скорее, это был не бал, а казнь. С оркестром и дорогим вином.
Петр бросил на меня быстрый, изучающий взгляд, но тут же вернулся к дороге. Он вел машину уверенно и спокойно, совсем не так, как лихачил Виктор, вечно демонстрируя власть над скоростью и пространством. В Глинском чувствовалась другая сила — скрытая, тихая, возможно, даже более опасная, но сейчас она была направлена на то, чтобы уберечь меня. Я начала понемногу расслабляться, чувствуя, как ледяной панцирь страха внутри меня дает трещины под воздействием его спокойного голоса.
— Куда вас отвезти? — спросил он, когда мы выехали на освещенный участок трассы.
— Я... я не знаю. У меня нет денег, нет ключей. Все осталось там, — я неопределенно махнула рукой в сторону тьмы за окном. — Наверное, в какое-нибудь круглосуточное кафе, где есть телефон. Мне нужно связаться с кем-то... Хотя, честно говоря, я даже не знаю, с кем.
Петр понимающе кивнул, и на его лице отразилась какая-то странная решимость. Он на мгновение отпустил руль одной рукой и слегка коснулся моего плеча — жест настолько мимолетный и уважительный, что я не отпрянула. Его ладонь казалась теплой, и через ткань платья я почувствовала это тепло как обещание того, что все еще может быть по-другому. Он смотрел на дорогу, но я видела, что его мысли заняты чем-то важным.
— Послушайте, Ирина... Я могу называть вас по имени? Я видел ваше фото в деловых новостях, кажется, — он мягко улыбнулся. — Я знаю, кто вы. Вы — тот самый адвокат, который не боится идти против системы. И я догадываюсь, из какого дома вы сбежали.
Мое сердце пропустило удар. Я посмотрела на него в упор, пытаясь разглядеть в его чертах скрытый мотив или угрозу. Откуда он мог знать? Неужели он тоже из тех, кто связан с Аксеновым? Я снова почувствовала, как липкий страх начинает подниматься из глубины души, заставляя меня искать ручку двери, чтобы выпрыгнуть на полном ходу. Если он привезет меня обратно, я этого не переживу.
— Не бойтесь, — Петр словно прочитал мои мысли. — Я не друг Виктора Аксенова. Скорее наоборот. Мы с ним старые знакомые, чьи пути разошлись слишком радикально. И я знаю, как он обращается с теми, кто ему перечит. Вам повезло, что вы выбрались сегодня.
— Вы его враг? — мой голос прозвучал подозрительно и хрипло.
— В бизнесе нет друзей, Ирина. Есть только партнеры и конкуренты. Виктор привык брать то, что хочет, не считаясь с потерями. Но я не такой. Я ценю интеллект и профессионализм больше, чем грубую силу, — он перестроился в крайний ряд, готовясь к повороту. — Давайте договоримся так: я отвезу вас в безопасное место. У меня есть небольшая квартира в центре, о которой никто не знает. Вы сможете там отдохнуть, согреться и подумать. Без камер, без охраны и без Виктора.
Я молчала, взвешивая каждое его слово на весах своей паранойи. Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но у меня действительно не осталось выбора. Если я пойду в полицию, Виктор купит их за пять минут. Если позвоню друзьям — он найдет меня там через час. Глинский предлагал мне то, чего мне так не хватало — время. Время, чтобы перегруппироваться и нанести ответный удар человеку, который решил, что он бог.
— Почему вы помогаете мне? — спросила я, пристально рассматривая его профиль.
— Потому что мне не нравится, когда талантливые сильные женщины оказываются на обочине жизни из-за чужого самодурства, — Петр повернул ко мне голову, и его глаза блеснули в свете приборной панели. — И потому что враг моего врага — мой потенциальный союзник. Вы ведь хотите отомстить ему, Ирина? Хотите вернуть свою жизнь?
— Больше всего на свете, — выдохнула я, и в этот момент поняла, что наша война только начинается.
Машина ускорила ход, унося меня всё дальше от особняка Аксенова, вглубь ночного города, который теперь казался мне полем битвы. Я смотрела на свои руки, которые перестали дрожать, и чувствовала, как внутри меня вместо отчаяния начинает пульсировать холодная, расчетливая ярость. Виктор думал, что он охотник, а я — дичь. Но он забыл, что загнанный в угол адвокат может быть опаснее любого киллера, особенно если у него появляется влиятельный союзник.
Глава 20
Тепло салона обволакивало, проникало под кожу, но внутри еще звенела натянутая струна паранойи. Адреналиновый шторм постепенно отступал, проясняя рассудок. Я доверилась совершенно незнакомому человеку, который появился в нужное время и в нужном месте. Что-то здесь не так.
Я украдкой взглянула на Глинского. Спокойный, уверенный, руки расслабленно лежат на руле, словно он возвращается с делового ужина. Дорога, по которой я бежала, вела только к особняку Аксенова. Это тупиковая ветка, частный сектор, куда не заезжают случайные прохожие. Здесь нет сквозного проезда, магазинов — нет ничего, кроме владений Виктора и глухого леса. Откуда здесь взялся Глинский?
— Вы следили за ним? — мой вопрос прозвучал резко, нарушив уютную тишину салона. — Вы не могли проезжать мимо случайно.
Петр даже не вздрогнул. Он лишь слегка повернул голову, и уголок его губ искривился в едва заметной усмешке.
— Я же сказал, Ирина, что ценю интеллект. Другая на вашем месте рыдала бы от счастья, что ее подобрали и помогли сбежать, а вы уже устраиваете допрос.
— Ответьте, пожалуйста, — я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. — Если вы работаете на Аксенова и решили поиграть со мной, то лучше высадите меня прямо здесь.
— Я не работаю на Виктора. Я его ночной кошмар, — в голосе Петра проявились металлические нотки, которые заставили меня поверить. — Да, я оказался возле его особняка не случайно. Я должен знать, чем дышит мой конкурент, с кем спит и кого подпускает к себе близко. Информация — это деньги, Ирина. И сегодня я сорвал джекпот.
Он говорил цинично, без прикрас, и именно этот цинизм успокаивал.
