Ты не сказала о сыне - Юлия Юрьевна Бузакина
Он накрывает мою руку своей.
— Не верю, что ты снова рядом, Синичкина.
Я стреляю в него игривым взглядом.
— Я тоже ещё не верю, но я так счастлива! Ты даже представить себе не можешь…
Он посматривает на меня исподлобья и улыбается.
Мы выезжаем на пустую дорогу. Раннее утро, машин почти нет.
— Как сын? — спрашивает Андрей.
Я пожимаю плечами.
— Нормально. Вчера нарисовал в садике мой портрет, — не могу сдержать ухмылку.
— Художник растет?
— Судя по рисунку, точно нет.
Он иронично улыбается.
— Все так плохо?
— Я тебе покажу, и ты сам все поймешь. На кухне у нас висит, кнопкой к стене прикрепили.
— Понял. А на работе как? Если исключить новости о моей маме? Про нее я все знаю.
— Ну…. - я вздыхаю. — Романова вызывала меня к себе в кабинет. Предложила работать с тобой.
— А ты?
— А я ей сказала, что ты псих, и работать с тобой я не хочу. Я тебя любить хочу.
Андрей смеется. Накрывает мою руку своей ладонью, чуть шероховатой и теплой.
— Лен… я буду любить тебя на работе.
Я посматриваю на него.
— Обещаешь?
В его пронзительных серых глазах мелькают смешинки.
— Даю слово.
Светофор мигает зеленым, и я впиваюсь взглядом в дорогу.
— Ты мой ангел-хранитель, Лена. Сколько раз меня спасали воспоминания о том, что ты есть. Я тебя ни на шаг от себя не отпущу. Работать будешь со мной. Это не обсуждается, — спокойно произносит Андрей. — Насчет всего остального — сегодня же порешаем с Романовой.
Я вздыхаю.
— Порешаем, да, — произношу осторожно. Андрей ещё не в курсе, что у нас в отделении, как на вулкане. Не знаешь, где рванет в следующий момент, а большая часть персонала не в ладах со своими эмоциями.
Глава 20
Я паркуюсь возле подъезда. Поворачиваюсь к Андрею.
— Вот мы и приехали. С мамой и Артемом ты уже знаком.
Малинин скользит по мне взглядом.
— Надеюсь, мы не причиним неудобства твоим родным таким ранним вторжением?
— Они знают, что я поехала тебя встречать. Так что все будет хорошо.
— Что ж, тогда идем.
Андрей забирает сумку из багажника.
— Хочу сына увидеть, — признается мне.
Я беру его под руку. Улыбаюсь.
— Что может быть проще?
— Я ему подарок купил, но не знаю, понравится ему или нет. Я пока ещё папа без опыта.
— Шутишь? Андрюшка обрадуется. Он подарками не избалован.
Андрей притормаживает.
— Нет, серьёзно, Лен. Я очень волнуюсь. Вдруг я ему не понравлюсь?
— Родной отец не может не понравиться, — ободряю его я.
— Что ж, как скажешь…
Я крепко сжимаю его руку, он сжимает мою в ответ, и мы вместе поднимаемся наверх.
Дома тихо, но вкусно пахнет сырниками. Все ещё спят. Мы стараемся не шуметь.
— Ты, наверное, хочешь душ принять? Ванная комната здесь, — я указываю на дверь справа. — Выдохни, а я пока на стол накрою. Завтракать будем.
Андрей ставит дорожную сумку на пол. Разувается.
— А сын где? — спрашивает тихо.
— В гостиной спит.
— Можно мне на него посмотреть?
В его серых глазах стоит мольба.
— Конечно, можно, зачем ты спрашиваешь? — недоумеваю я.
— Лена, я много чего повидал, не самого хорошего. Но я никогда не был отцом. Я просто хочу, чтобы мой сын меня принял.
— Андрей, ты его отец. Он не сможет тебя не принять, — шепчу в ответ. — Для мальчика папа — это очень важно. Открой ему свое сердце. Думаю, он почувствует.
Андрей смотрит мне в глаза так отчаянно, как будто хочет найти в них инструкцию для общения с ребёнком. Потом открывает сумку, достает мягкую игрушку — енота в полосатой майке.
— Я не знал, что ему купить. Девушка в магазине посоветовала эту игрушку. Сказала, она интерактивная. Только батарейки надо вставить.
Я улыбаюсь.
— Как мило.
Бесшумно открываю дверь в гостиную.
Андрюшка спит в своей небольшой кровати, раскинув ручки в разные стороны.
Андрей подходит к его кроватке. Присаживается на корточки. Почти не дыша, любуется, как малыш спит. С нежностью убирает прядь с его лобика. Осторожно касается губами его ручки. Потом кладет игрушку рядом с подушкой и поднимается.
— Не верится, что у меня есть сын, — произносит шепотом.
Взгляды встречаются.
Я ободряюще улыбаюсь. Сжимаю его руку своей.
— Не верится, что его папа вернулся, — шепчу в ответ.
… Пока Андрей в ванной комнате, я мечусь по кухне: делаю чай, жарю яичницу с беконом и ставлю в центр небольшого стола сырники со сметаной. Хочу, чтобы он оценил мое гостеприимство.
Взгляд цепляется за цветы на столе. За ночь фиолетовые тюльпаны успели отойти в воде. Они подняли головки и теперь пахнут весной. Улыбаюсь про себя. Так хорошо на сердце от того, что Малинин здесь.
Когда он возвращается на кухню, у меня уже накрыт стол.
— Ого, вот это завтрак, — удивляется он.
Я поднимаю взгляд. Улыбаюсь.
— Я старалась. Хочу, чтобы ты знал, что дома всегда любят и ждут.
Взгляды сталкиваются. Я замечаю, что Андрей успел сменить одежду. Сейчас он в серой футболке и джинсах. Волосы ещё слегка влажные и зачесаны назад.
Он ловит меня за руку и привлекает к себе. Его серые глаза сжигают меня изнутри.
— Дай тобой насладиться, пока все ещё спят, — шепчет сбивчиво.
Он вжимает меня в столешницу, и я в одно мгновение оказываюсь в его объятиях. Вдыхаю его запах, глажу пальцами его колючие скулы и плыву от счастья.
Он мягко касается ладонями моего лица. Его рот опускается на мои губы. Страстный и нежный поцелуй обжигает желанием.
Я становлюсь податливой. Сердце бьется сильнее.
Его губы накрывают мои лавиной жадных прикосновений. Я подаюсь навстречу. Его рука зарывается в мои волосы, углубляя поцелуй, и весь мир прекращает существовать. Есть только наше жаркое дыхание в унисон и громкий стук сердец. Несколько мгновений наедине. Несколько мгновений простого человеческого счастья. Что-то про любовь.
— Мама! Мама, сегодня Новый Год!
Громкий голосок нашего сына и топот босых ножек возвращает с небес на землю. Мы испуганно отодвигаемся друг от друга.
Малыш показывается на кухне. У него в руках енот.
— Дед Мороз принес мне игрушку, мама? — он размахивает енотом, а потом видит Малинина и испуганно замирает.
Я присаживаюсь перед ним на корточки.
— Сынок, это не Дед Мороз. Это твой папа приехал. Папа привез тебе подарок, — объясняю спокойно.
Андрюша настороженно разглядывает отца. Я подхватываю его на руки и подношу ближе.
Андрей смотрит на сына —
