Селфи с медведем - Оксана Олеговна Заугольная
Даша посмотрела на последние ягодки. Она должна была с ним поделиться, разве нет?
– Я уже поел, – словно угадав её мысли, смущённо произнёс Кирилл. – А потом для тебя собрал. Это витамины. Ну и вообще.
По его красным определённо не от земляники щекам Даша поняла, что он смутился. Ну как поняла. Сначала подумала, что у него снова температура, а потом сообразила.
– Надо корней лопуха накопать и сварить наконец суп, – вспомнила она.
Кирилл посмотрел на неё измученным взглядом.
– Давай сначала ягоды, а потом лопухи? – жалобно попросил он. – Может, и без лопуха пока справимся.
Ягод оказалось маловато. Даша почувствовала, что эти несколько горстей только раззадорили голод.
– Показывай, – попросила она. Оперлась на ладони и поморщилась от боли.
– Тебе надо смазать руки антисептиком, – не терпящим возражения тоном произнёс Кирилл. – Он есть в аптечке?
– Должен быть. – Даша нахмурилась. – Только давай сначала землянику, ладно? А то потом буду вонючими руками её собирать!
Земляничная поляна и впрямь оказалась неподалёку. Даша упала на колени, краем глаза наблюдая за тем, как Кирилл осторожно опустился на землю, уже привычно держа ногу на весу. Она легла на траву, срывая и отправляя в рот одну ягоду за другой. Даша на время даже забыла, что они посреди тайги, где-то совсем близко бродит медведь, а у них почти не осталось еды и нет связи.
Солнце пригревало, и теперь Даша прекрасно понимала, откуда взялась эта полянка: среди густых мрачных сосен нашлось местечко, куда, несмотря на все попытки леса скрыть каждый сантиметр земли, вопреки всему попадали лучи солнца.
Даша ползала на локтях, наплевав и на травы, среди которых могли оказаться редкие, и на грязную ветровку. Кирилл занял такое же положение, хоть и по совсем другой причине. Но он не шипел от боли, не ныл и не ругался. Он молчал, осторожно собирая землянику в рот. Молчание было уютным и таким спокойным, словно их вот-вот должны были найти.
Даше хотелось в это верить. Она столкнулась нос к носу с ползущим в её сторону Кириллом и улыбнулась. Так странно, ягодами обычно нельзя наесться, но сейчас она чувствовала, что голод притупился.
Она хотела сказать об этом Кириллу, но тот вдруг потянулся вперёд и неловко клюнул её в щёку.
Судя по тому, как расширились его глаза, он и сам от себя не ожидал такого.
– Прости, прости, я больше так не буду! – забормотал он, отползая по траве и сминая спелые земляничины. – У тебя на щеке просто был земляничный сок, а я… Я ничего такого не имел в виду, ты не думай!
У Даши в голове стоял туман. Она не понимала, как так он не будет? И что именно он не будет? Она держалась за щёку и хлопала глазами.
– Антисептик, – произнёс Кирилл, с трудом поднимаясь с земли с помощью палки. – Я его найду!
Даше понадобилось довольно много времени, чтобы осознать, о чём он говорит. Антисептик для ладоней. Точно. Ладони.
Она совсем про них забыла, хотя они всё ещё ныли. Теперь Даша думала о том, что на самом деле ждала поцелуя Кирилла. Давно ждала. Она не собиралась себя обманывать. Вот только поцеловал он её, когда она совсем не была к этому готова.
Не желая возвращаться к палатке и антисептику – да и как им теперь вообще спать в одной палатке?! Взял и всё испортил! – Даша отправилась на поиски хвороста. Погода стояла безветренная, и она сняла куртку, в который раз проверив, нет ли на ней клещей. Хотелось надеяться, что чем ближе они к вершине, тем меньше шансов столкнуться с клещами и медведями, но стоило признать: это была не вершина горы, так что и медведям, и клещам её желания были до лампочки.
Собрав сухие ветки для костра, Даша решила, что сейчас самое время попытаться разжечь сигнальный огонь. Жаль только, что её познания ограничивались тем, что надо кинуть в костёр еловые ветви. Но всё же лучше, чем ничего. Они же не просто в глухой тайге, а рядом с рекой и в охраняемой зоне. Дым точно кто-нибудь заметит!
– Нам нужно попробовать развести сигнальный костёр! – произнесла Даша, выходя к палатке. Кирилла нигде не было. Только на спальнике лежал тюбик с антисептиком.
Даша хотела окликнуть его, но потом передумала. Не может же он снова куда-нибудь свалиться! Может… отошёл по своим делам. Они же не сиамские близнецы, чтобы везде ходить вместе.
Даша подбросила хвороста в уже затухающий костёр, а сверху добавила несколько клочков травы. И подвесила наконец котелок для супа. Поднимающийся от травы дым щипал глаза, но думать об этом было поздно. Так что Даша сбрызнула руки антисептиком и уселась ждать, когда суп будет готов. Кирилл появился, когда Даша уже хотела отправляться на его поиски.
– Я подумал… – Он старался не смотреть на неё, волоча на плечах несколько еловых ветвей. – Нам бы дым попробовать повыше сделать.
Не успела Даша изумиться схожести их мыслей, как он привалился к дереву и, порывшись в карманах, вытряхнул на ладони грязные корни.
– Вот ещё! – торжественно произнёс Кирилл. – Лопухи. Как ты и хотела. Можно приготовить и пробовать.
Даша заглянула в котелок. На суп ушла банка тушёнки, остатки щавеля, две пачки лапши вместе со специями, и выглядел он довольно густым и наваристым.
– Знаешь, – осторожно начала Даша, чтобы не обидеть Кирилла. Она помнила, как сама пыталась вытащить корень лопуха, и это было не так просто, как могло показаться. А он принёс штук пять или шесть! – Мне кажется, нам пока хватит того, что я уже приготовила. Без лопухов. Но если ты хочешь…
Продолжить, что она может запечь корни отдельно, Даша не успела.
– Слава богу! – воскликнул Кирилл с таким облегчением, что Даша поняла: лопухи они будут пробовать, только если из еды вообще ничего не останется.
Глава 13
Дым надежды
Они снова словно решили не вспоминать о том, что произошло, и Даша только гадала, думает ли Кирилл о своём признании в палатке или о поцелуе столько же, сколько она, или у парней есть особая суперсила – выкинуть из головы то, с чем ты не можешь ничего поделать? Спросить она не решалась.
Они ели самый вкусный суп в мире, обжигаясь и шумно дуя на ложки. Потом всё-таки подбросили еловых ветвей в огонь. Костёр зачадил, столб дыма поднимался выше деревьев.
– Получилось! – обрадовался Кирилл. – Почему мы раньше так не сделали?
– Потому что мы были
