Дорогая первая жена - Даша Черничная
— Ты моя жена. И прямо сейчас ты едешь со мной домой.
Надя мрачнеет, злость и ненависть ощущаются как гроза летом.
Но я не оставлю ее тут разгребать мои дела.
Глава 24
Надия
Глотая непролитые слезы, я сижу в автомобиле Идара. Смотрю в окно на темные здания, на которых бликует свет от фар, вывесок и рекламных баннеров, слепящих своей яркостью.
Мы молчим.
Кто прав, кто виноват — поди разберись.
Сжимаю в руках телефон, который тоже молчит.
А я жду… жду, что Миша напишет мне хоть что-то. Как я думаю, гадости или угрозы расправы над Идаром.
Юнусов не прав, я убеждена в этом. Но и кары для него я не желаю.
Можно было иначе. Диалогом, вопросом, простыми словами. Остановить Мишу и поинтересоваться у меня, что происходит.
Но горячая кровь горца успела вскипеть быстрее, чем я открыла рот и успела что-либо сказать.
Смотрю в темное стекло на отражение профиля Идара. Он зол. По напряженному молчанию я понимаю, что он подавляет в себе очередную волну агрессии, которая теперь уже направлена на меня, и я, повинуясь инстинкту самосохранения, не произношу ни слова.
Хотя хочется сказать очень многое. В основном обвинить его в неправильных действиях. А еще спросить — какого черта ему все можно, а мне нет?
Все эти собственнические фразочки вроде «ты моя жена» кажутся смехотворными на фоне спичей Олеси о том, какая большая и светлая у них с Идаром любовь.
А еще при том, что они видятся, устраивают свидания, и от меня это не скрывается.
Уязвленная гордость и женское самолюбие видят в словах и поступках Идара не спасение и заботу, а клетку и присвоение меня как ценного артефакта, как предмет, которым выгодно обладать.
Мой телефон молчит. Молчит и Идар.
И я как между молотом и наковальней с уже положенной на холодный металл головой.
И самое печальное в этом всем, что ни один из них даже не любит меня, но зато оба прошлись по мне тараном.
Тишину салона разрезает мелодия звонка моего телефона, и я пугаюсь, но медленно выдыхаю, видя, что звонит брат.
— Привет, Назар, — смотрю на часы, думая, что он переживает о том, где я задержалась. — Я уже еду домой.
— Надя, надо позвонить Идару, — в голосе брата слышна нервная дрожь.
Невольно оборачиваюсь к Юнусову, и тот бросает на меня напряженный взгляд, наверняка слыша, с кем я разговариваю.
— Он сейчас со мной, — отворачиваюсь от своего мужа, ежась под его по-прежнему злым взглядом. — Что ему передать?
— Приезжала женщина. Судя по всему, его мать.
Снова переглядываемся с Идаром, тот хмурится.
Я включаю громкую связь и говорю:
— Ты на громкой.
— Хорошо. Идар, Лейле стало плохо. Она была наверху, а я у себя внизу. Я не знал, что с ней неладно. Думал, может, она уроки учит, поэтому не спускается. А потом приехала эта женщина и сказала, что у Лейлы высокая температура и она потеряла сознание. Тебе она не дозвонилась.
— Черт! — ругается Идар и берет в руки телефон, который не реагирует на прикосновение. — Труба вырубилась.
— Идар, она сказала, что поедет в какую-то частную клинику вашей семьи.
— Понял, Назар. Спасибо, — отвечает довольно резко.
Я отключаюсь.
— Ты же понимаешь, что он не смог бы подняться, он не виноват.
— Я не дебил, Надия, — отрезает и круто разворачивает машину, меняя курс и, скорее всего, направляясь в клинику.
— Высади меня где-нибудь, я доеду домой на такси.
— Нет. Мы едем в клинику.
— Это неуместно. Там твоя мать и навряд ли она захочет меня видеть, — стараюсь говорить спокойно и достучаться до Идара.
— Ты едешь со мной.
Упертый баран!
Сжимаю пальцы до побелевших костяшек.
— Твоя мать будет там. Учитывая, что за столько недель она так и не захотела со мной познакомиться, сейчас не лучшее время, чтобы с ней видеться.
Кажется, здравый смысл покинул Идара, потому что до него не достучаться.
Он поворачивается ко мне и давит взглядом, негласно давая команду заткнуться.
До клиники мы доезжаем очень быстро.
— Выходи, — снова команда.
— Я по-прежнему считаю это плохой идеей, — говорю, но открываю дверь.
Идар спешно обходит машину и неожиданно берет меня за руку, крепко сжимая мои пальцы, и тянет за собой.
Администратор у стойки направляет нас на нужный этаж, сообщая, что ребенка стабилизировали и бабушка находится с ней.
Пока мы едем в лифте, я чувствую начинающуюся панику от встречи со своей свекровью. Неспроста она так и не познакомилась со мной, так что зря Идар все это затеял.
Моей тревоги он не разделяет, поэтому решительно толкает дверь нужной палаты и заходит.
Первое, что я делаю непроизвольно, — сталкиваюсь с холодными глазами матери Идара, которая совершенно точно не ожидала меня увидеть.
Глава 25
Идар
В палате пахнет медикаментами, на больничной койке лежит пугающе бледная Лейла. Сейчас она кажется лет на пять младше, чем есть на самом деле.
Рядом с ней сидит моя мать и буравит взглядом Надию.
Наверное, я действительно погорячился и не стоило брать с собой Надю. Думаю, она в самом деле была права и ее присутствие здесь неуместно.
В какой-то мере я устал играть в эти игры моей семьи. Мы женаты с Надей и являемся мужем и женой, как ни крути. Мать должна была уже давно пойти навстречу мне и Наде и познакомиться наконец с ней.
Тогда всех этих недовольных переглядываний мы смогли бы избежать и сохранить пусть зыбкий, но все-таки мир.
— Вы приехали, — Лялька устало улыбается.
Я подаюсь к ней, выпуская руку Нади, и подхожу к кровати, присаживаюсь с другой стороны.
— Ты чего нас всех пугаешь? — спрашиваю мягко.
— Да сама не поняла, что случилось, — едва заметно дергает плечами.
Оборачиваюсь на мать, которая уже отвернулась от Нади и теперь смотрит с вызовом на меня.
— Что произошло, мам?
— Я возвратилась в город и приехала за Лейлой, чтобы забрать ее, и нашла ее на полу, практически без сознания. Твой телефон недоступен, внизу был этот… мальчик, который не смог бы помочь моей внучке. Он даже не знал, что с ней что-то случилось. Скажи, Идар, тебе можно вообще хоть что-то доверить?
Мать за последнее время изменилась. Аккурат с тех пор, как узнала о моей свадьбе.
Поникла, стала выглядеть усталой, будто что-то грызет ее изнутри. Только в том ли дело, что она хотела для
