Он: "Я ее уничтожу!" Она: "Я его не забуду…" - Ася Синявская
Понятно: с ней все очень плохо. Поэтому медикам пришлось уколоть ей успокоительное. Ее положили этажом ниже. На удивление, родители Кати не кричали на меня, не обвиняли. Оказывается, они давно знали про это ее это хобби. Соседи видели ее выезжающей из гаража, сообщили. А ещё соседский мальчишка-фанат, отслеживающий Катюшины стримы и разгадавший её инкогнито, проболтался. Но мудрые родители не стали дочери сообщать, что им известно все или почти что все. Как там говориться? «Чем бы дитя не тешилось?» Вот и они, видя, что их дочка стала возвращаться к жизни, не стали препятствовать рискованному увлечению.
Об этом мне рассказал ее отец, когда мы вышли покурить. Сигареты у нас обоих ужа давно закончились, но мы не спешили возвращаться в больничные стены. Вроде бы, отошёл от реанимационной палаты — и боль душевная уменьшилась. Притупилась.
Через четверть часа к больнице подъехали Кир с Линой.
— Ну, как ты, друг?
— Терпимо. Вы лучше скажите, чем там все закончилось?
— Да чем? Пацаны этого горе-водителя в мясо уделали. Если бы менты вовремя не подъехали, убили бы, наверно. Кстати, знаешь, кто за рулем был? Тот, с гонок!
— Вот же сука! Надо было его тогда еще ушатать!
— Но это не самое главное. Он сознался… Его наняли! Этим сейчас полиция занимается.
— А этот что здесь делает???
Ребята проследили мой взгляд. Макарушка собственной персоной!
— Где она? — спрашивает. Ну да, нервничает, со-пе-ре-жи-ва-ет.
— Эй, братишка, а ты чего здесь забыл? По-моему, тебя ждут в совершенно другом месте, нет? — немного резковато спросил, но хотелось и вовсе, кулаками добавить эмоциональной окраски словам. Ага…
— Тебе забыл отчитаться! — Макар, похоже, на одной волне со мной…
Делаю шаг навстречу. Он повторяет мои действия. Сжимаю кулаки — он тоже. Делаю круговые движения плечами, так, для разминки. Макарка, ожидаемо, зеркально повторяет все. Как же это мне надоело! Я отвожу правую руку назад… Но в этот момент Кир встает между нами.
— Так пацаны, все, брейк. Давайте успокоимся! Мы все сейчас на нервах. Если вы сейчас еще и подеретесь то…
И тут его речь прервалась: на ступеньки крыльца вышел доктор. Все лица обернулись к нему в ожидании новостей. Но док молчал… Я не выдержал первым:
— Ну что, док? Что? Не молчите же!
Мужчина снял очки, стал протирать истекла специальной тряпочкой, которую вынул из нагрудного кармашка… Меня стало потряхивать.
— До-о-о-ок???
Он протер лицо ладонью. Вздохнул. И выдохнул:
— Мы сделали все, что смогли. Дальше все зависит только от нее. Сейчас пациентка в коме. Сильная травма головы, перелом тазовой кости, обеих ног. Левой руки. Ушибы по всему телу… В общем, ребята, держитесь. Родителям я все уже рассказал… Короче, ребят, расходитесь! В ближайшее время она в себя не придет, а вам всем отдохнуть нужно. Денис, вы же ее парень?
Киваю на автомате. Звуки вдруг стали материальным, плотными, тугими волнами потекли мимо… А мир погрузился в полную тишину. Но я пытаюсь-таки всеми силами уловить эти самые звуки — это важно. Это очень важно! И не только для меня — для Кати.
— Денис, оставьте свой номер телефона. Как только будут какие-то изменения в состоянии Катерины, я с вами свяжусь.
— Спасибо, доктор, — отвечаю на автомате. — Какие-нибудь препараты нужны?
— Нет, спасибо, у нас все есть.
— Парень, значит? — опять Макар. — И давно ты им стал?
— Всегда им был. И угомонись, наконец-то.
Больше Макар мне ничего не сказал. Достал телефон и кому-то набрал
— Здарова, Саныч. Дело есть срочное. Да мне похуй, что два часа ночи. Слушай и запоминай. Сегодня на Коммунистическом сбили девочку на мотоцикле. Этот мудак должен быть у вас в отделении. Мне нужно знать о нем все. Слышишь??? Все!!! Вплоть до цвета усов его хомяка в аквариуме, понял!!! Саныч, делай что хочешь, но чтоб к утру у меня была вся инфа по этому уебку… а иначе… иначе разъебу всю вашу контору. А вы все в дворники пойдете. Ты меня знаешь.
Закончив свой яростно-эмоциональный спич, Макар сел в автомобиль и стартанул со визгом шин. Кир похлопал меня по плечу:
— Поехали, друг, надо отдохнуть. А ей ты сейчас ничем не поможешь.
Ее квартира встретила меня гнетущей тишиной. Все казалось, что вот-вот она сейчас войдет, сядет рядом… Или будет, как обычно, кричать из кухни, чтоб я шел ужинать… Или, выйдя из ванной в одном лишь полотенце, вся такая сексуальная, притягательная, с мокрыми волосами и капельками воды на тонких косточках ключиц, сядет ко мне на колени, обнимет своими нежными ручками… А я ее затяну в самый страстный и в то же время нежный поцелуй! И буду все ночь доказывать, что она самая лучшая, самая желанная девушка в мире!!!
Но ее нет. Вокруг тишина. Зловещая, недобрая.
Я достал из бара бутылку «Джека», хотел налить в стакан, но передумал. Отхлебнул прямо из горла. Подумал минуту. Отхлебнул ещё. О закуске я не позаботился, а сейчас идти за ней на кухню было уже не в тему. Я глотал обжигающий напиток, как холодную колодезную воду в жаркий день, но никак не мог утолить жажду.
… Не помню, когда я так напивался в последний раз. Чувство вины терзало меня, разрывая тело и то, что внутри (кажется, это зовётся душой?) Ну, конечно же! А как могло быть иначе? Ведь все это произошло из-за меня. И во всем виноват я, только я!!!
Момент аварии повторялся и повторялся у меня в голове как эпизод, прокручиваемый в замедленном темпе: машина, мотик Кати, летящий в одну сторону, и её тело — в другую… И фоном мои слова. Они натурально бьют набатом в голове:
— Лучше бы ты сдохла в той аварии!
Мудак!!! Как, как я мог сказать такое⁉ А если она не выживет?
Я на секунду представил, что ее больше нет, я ее не обниму, не поцелую не услышу ее счастливого и такого заразительного смеха… Господи, никогда к тебе не обращался, но сейчас… Боженька, родной, всесильный и всемогущий, помоги!!! Пусть она выживет, пусть придет в себя! С остальным я сам разберусь.
Не заметил, что по щекам текут слезы. Что там говорят — мужчины не плачут? Плачут, еще как плачут.
Не помню, как я оказался на нашей кровати. Постельное белье хранило ее запах. Я обнял подушку, на которой она спала, и провалился
