Спор не по правилам - Екатерина Юрьевна Васина
— Совсем поехавшая?! А если бы ногу сломала!
Делает шаг в мою сторону, но видит сковородку и останавливается.
Не совсем идиот.
— Подойдешь — выбью зубы. — даже не угрожаю, а просто сообщаю факт.
Верит и матерится сквозь зубы.
А потом разворачивается и, прихрамывая, уходит.
А я еще несколько секунд слушаю, как разговаривают в коридоре, как где-то что-то кричит Ольга Владимировна. И только после этого возвращаю сковородку на место. Одновременно с этим “размораживаются” и девчонки.
— Дашка, ты с ума сошла!
— А если бы ногу ему сломала?!
— Это же Стас!
— Он тебе сюрприз готовил, а ты!
А-а-а-а-а-а, что ж они такие громкие то?!
Очень хочется закрыть уши и начать визжать. Вместо этого просто опускаюсь на кровать и машу рукой:
— Идите вы… в клуб.
И правда уходят. Ворчат по дороге, а мне плевать. Я тупо смотрю в потолок и чувствую как стянутый паникой затылок постепенно расслабляется.
Так нельзя.
Я хочу нормальной жизни.
Я хочу не думать о путях отступления, о том, как удачно вырубить противника. Не хочу садиться в кафе с учетом того, если придется быстро убегать.
Кое-как вытаскиваю телефон из кармана джинс и некоторое время просто пялюсь на его поверхность. И только потом нахожу нужное имя и нажимаю на звонок.
Илья Романович отвечает не сразу. Я уже хочу сбросить вызов, но тут слышу его голос, слегка запыхавшийся.
— Арсеньева?
Сглатываю, потому что собираюсь сказать такое, после чего вряд ли поверну назад.
Я же сильная, я справлюсь.
— Илья Романович, мой ответ “да”. - зажмуриваюсь и выдыхаю, пока не передумала. — Можете забрать меня прямо сейчас.
Кажется, по ту сторону телефона нехило так удивились. Потому что в ответ ошарашенное молчание.
А потом… потом я слышу недовольный женский голос. И хочу треснуть себя по голове. Ну, конечно! Что может делать холостой мужчина в это время наедине с женщиной?
Уж точно не в куличики играть!
— Илья Романович, извините! Забудьте, что я сказала. Все завтра. До сви…
— Стоять! — я аж подпрыгиваю от рыка. — Молчать! Сидеть! Сейчас приеду, собирай вещи!
Вот вроде наорал, я должна испугаться. А хочется почему-то хихикать.
* * *
— Арсеньева… нет, ну я должен был догадаться, что ты независимо будешь дрожать на ветру перед общагой вместо того, чтобы ждать в комнате.
— Я п-п-п-почти н-н-не ст-т-т-тучу! — сообщаю несчастным голосом.
Ладно уж, чего там — дура. Потом уже сообразила, что могла бы ждать в комнате. Но тогда так хотела убраться подальше, что побросала свои шмотки в сумку и выскочила, сообщив Ольге Владимировне, что срочно родственники вызвали.
Теперь вот стою и правда как дура, на ветру. А тот холодный и сырой, даже под пуховик пробирается и под шапку.
— Садись, детский сад на выгуле. — тихо ругается, а я неожиданно фыркаю, за что получаю мрачный взгляд и прикусываю язык. Нет, Илью Романовича я не боюсь, тут без вариантов. Иначе не обратилась бы к нему за помощью.
Но он сорвался со свидания. Злой, наверное, неудовлетворенный.
И красивый, да. Я, может, и боюсь мужской пол, но красоту оценить могу.
Никакой смазливости, только мужская привлекательность.
Молча ныряю в машину. Едва не начинаю стонать от тепла.
Вместо этого просто стягиваю шапку и выдыхаю.
— Извините. — говорю еще раз, на всякий случай.
— Конкретизируй за что? За то, что продемонстрировала странную логику или за то, что не хочешь, чтобы нас вместе засекли?
Хм-м-м, а сорванное свидание даже не посчитал.
Странное…
— Не странная логика, Илья Романович, а вполне себе даже нормальная. Да, мне не хотелось бы, чтобы нас видели вместе, хотя я понимаю, что рано или поздно это произойдет. Но тем не менее есть вероятность этот момент оттянуть или вовсе суметь отменить. Ольга Владимировна огромная сплетница и…
— …а так же считает меня членом местной мафии, в которую она верит уже лет десять, так что если я попрошу, то будет молчать. Что касается других студентов, то в это время твои собратья либо тусят в ночи, как вампиры, либо работают, либо зубрят. — он оборачивается, когда мы останавливаемся на светофоре. — Мать моя женщина, это что, все твои вещи?
— Половина. Взяла необходимое на неделю.
Мы трогаемся с места. И теперь Илья Романович то и дело смотрит на меня через зеркало заднего вида. Как на говорящего енота, который вдруг оказался в его машине.
— Арсеньева, ты точно человек? Или ты разновидность андроида.
Чувство юмора у него, похоже, сегодня тоже злое и неудовлетворенное.
— Ну все, Илья Романович, конец вам! Узнали, что среди нас роботы. Мы захватим всех человеков!
— Почему я верю тебе? — бормочет он с ухмылкой. — Ладно, просто так странно видеть девушку, которая не берет с собой на неделю кучу одежды и пятнадцать пар обуви. Ты в курсе, что Ева, когда едет отдыхать, берет дополнительный багаж?
— После того как увидела пятьдесят пять пар ее обуви, то ничуть.
Пару минут молчим. Я смотрю в окно так старательно, точно впервые вижу ночной город.
Ехать недолго, буквально минут пятнадцать. Тоже плюс: добираться до универа буду без проблем. О! И остановка буквально в нескольких метрах от жилого комплекса, огороженного узорным красивым и высоким забором.
На самом деле в подобных квартирах я уже бывала. Пару раз заезжала с Егором Аристарховичем. Он живет в чем-то подобном, но ближе к району Евы. И у него пусть и огромная, но студия, а тут явно несколько комнат.
Но все равно глаза у меня малость круглые. Все же не каждый день увидишь в холле первого этажа огромный аквариум с яркими красивыми рыбами.
Ну и, конечно, мрамор, зеркала, подсветка.
— Гостевой у меня нет. — Илья Романович джентльменски пропускает вперед, открыв дверь. — Но зато три отдельные комнаты, так что, думаю, на коврике у дверей спать не будешь.
Свет включается, едва я оказываюсь в просторном холле квартиры. И под ногами тут же оказываются белый и черный коты.
Улавливаю легкий аромат кофе и парфюма.
— Кстати! — Илья Романович забирает у меня пуховик и прячет куда-то в гардеробную за зеркальными панелями. — Не верь котам, когда они будут падать в голодный обморок. У них сбалансированное питание, со стола ничего не даю.
— А если что-то стащат?
— Не стащат, если там ничего не оставлять. За мной! — еще и сумку мою как забрал, когда из машины вышли, так и несет.
В то утро я не сильно запомнила обстановку квартиры, меня больше ее хозяин волновал. Но теперь с интересом оглядываюсь, пока иду за Костровым.
Убирается
