Синичкина, не трепыхайтесь! Фиктивная жена для отца-одиночки - Ксения Маршал
Кажется, когда муж настолько запредельно близко, я забываю обо всем. Какая там рассудительность? Я саму себя не различаю. Остаются только сбивающие с ног ощущения и желание, чтобы это никогда не заканчивалось. Наверное, именно так люди и уходят в запой. Осознают сперва, что делают что-то не то, что потом пожалеют сильно, что даже губят себя, но остановиться уже невозможно. Стоит только начать, и ты пропадаешь…
– Уходите! – сквозь вакуум в голове и ушах слышу сердитый голос Ульяши и усиленный акустикой паркинга звук, какой бывает при топанье ножкой. – Не видите, папа с мамой любят друг друга, а вы им мещаете! Вы плохая!
Пока я пытаюсь осознать, в какой реальности нахожусь, продираясь сквозь туман в голове, Журавлев отстраняется. Придерживает, чтобы не свалилась кулем на пол. А, убедившись, что я хоть как-то контролирую тело, оставляет и подхватывает Ульяшу на руки.
– Не смеем более вас задерживать, – бросает соседке, стоящей с таким лицом, словно на ее глазах только что как минимум труп расчленили. Ее пальцы в кожаных перчатках с силой вцепились в ручку старомодного ридикюля. Сухие губы с помадой, забившейся в складки, сложены в куриную попку. – И, как я уже говорил, всего вам недоброго, Эльвира Олеговна. Идем, дорогая, – кивает мне. Подхватывает свободной рукой сумки и размашистым шагом двигает к машине.
Мне остается только семенить следом.
– Срам! – летит злобно-брезгливое в спину.
И тут я не удерживаюсь. Наверное, гормоны шалят после чувственной атаки Журавлева. Ну не проходят для меня без последствий его поцелуи!
– Срам – это лезть в чужую семью, которая в трудный момент обратилась к вам за помощью! – кричу в ответ, оставляя последнее слово за нами. Да пошла эта соседка, к слову!
Пока я воинственно накручиваю себя, мысленно разделывая соперницу, получаю короткий поцелуй в макушку и одобрительно урчащее от Евсея:
– Моя девочка…
В машине мы больше молчим. Журавлев включает ненавязчивую музыку, а вот навигатор – нет. Поэтому остается только маяться мыслями, куда же он нас везет. На все Улины вопросы отвечает загадочным «скоро увидите».
Если честно, я жду аэропорт. На всякий случай в сумочке лежит паспорт – а ну как в самом деле муж решит полететь куда-то. Родина у нас большая, захватывающих и интересных мест не счесть. Тем более я вообще нигде не была. Самое дальнее – это поселок, где мы жили с Николаевной, да пара школьных экскурсий в соседние города.
Но мы едем и едем, а воздушной гавани не предвидится.
– Ты нас в лес везешь, что ли? – интересуюсь в какой-то момент.
Журавлев откровенно ржет:
– Не волнуйся, Синичка, ты мне позарез нужна, так что не прикопаю.
– Придурошный… – качаю головой.
И только под самый конец поездки, да и то благодаря указателям осознаю, что мы приехали на самый топовый загородный курорт с горнолыжными трассами, открытыми бассейнами, аттракционами и ценами такими, словно мы не в родной области, а в Куршевеле.
Курорт расположен в лесу. Высоченные сосны, припорошенные снегом, разноцветные огни, множество счастливых отдыхающих, торговая площадь с ярмаркой, отели разных категорий и коттеджи для проживания. Лично нас уже встречают.
– Добрый день, Евсей Андреевич, – мужчина в деловом костюме и классическом пальто поверх профессионально улыбается. – Позвольте проводить вас в ваш домик, он готов. Вещи можете оставить Игорю, – кивает на молодого мужчину в рабочей форме.
Я стараюсь держать рот закрытым. Понятно, что Журавлев в подобных местах чувствует себя, как рыба в воде, а вот я – нет. Ощущение такое, словно меня по ошибке в резиденцию олигарха пригласили. Причем не в качестве обслуживающего персонала, а в качестве дорогого гостя.
Домик! Этот встречающий тип точно сказал «домик»? Ибо нас провожают к коттеджу, стоящему вплотную к кромке леса. Воздух тут, конечно, одуряющий и виды тоже! Но меньше всего деревянный коттедж в стиле шале с огромными окнами и просторной террасой ассоциируется со скромным понятием «домик».
А эти богачи умеют в иронию…
– Располагайтесь, – мужчина в костюме провожает нас внутрь и указывает на тумбочку при входе. – Тут есть вся необходимая информация и номера телефонов. Служба консьержей работает круглосуточно.
– Ва-а-ау, – тянет Уля, оглядывая наши хоромы и выражая общий восторг.
Я тоже разглядываю коттедж с кучей места, камином, диванами, длиннющим обеденным столом с деревянными стульями и не замечаю, как работник курорта оставляет нас одних. Однако, Журавлев не дает и дальше зависать в мыслях.
– Ну что, куда мы в первую очередь: на горнолыжный склон или в СПА?
Глава 23
– А вариант просто погулять имеется? – округляю глаза.
Ну какой мне склон? Я и на санках-то, когда последний раз каталась, забыла. А тут горные лыжи. Я же убьюсь сразу. СПА тем более не для меня. Даже если забыть об элементарном отсутствии купальника, последнее, чего я хочу – это предстать перед идеальным внешне Журавлевым почти обнаженной.
Так что оба варианта не подходящие! Неприемлемые просто.
– Погуляем обязательно, – кивает муж, хитро сверкая чуть прищуренными глазами и зарождая во мне надежду на короткий миг. Которую тут же и срубает на корню: – Но позже. Раз у вас предпочтений нет, предлагаю сначала потрудиться на склоне, а потом отдохнуть в бассейне и сауне.
– Ура! – заключает на все готовая Уля и радостно бьет в ладоши.
Ребенок в отличие от меня явно предвкушает веселье. Подхожу к Евсею и тихонько говорю:
– Вы идите, а я вас тогда тут подожду. Все равно у меня ни вещей подходящих, ни способностей. Я не обижусь, честно, – поднимаю взгляд на лицо мужа.
Оно серьезное, но почему-то на дне голубых глаз мне чудится насмешка. И губы как будто дергаются, так и норовя сложиться в улыбку.
– Это не проблема, Синичка, – выдыхает мне практически в рот, наклонившись. По спине тут же стая мурашек разлетается, кожу губ покалывать начинает. Вот
