Как они её делили - Диана Рымарь
Делая это, он по-прежнему стискивает мою грудь, а потом и вовсе нагло оттопыривает пальцами чашечку бюстгальтера и накрывает мягкое полушарие. Он зажимает между пальцев сосок, и меня накрывает от обилия новых приятных ощущений.
Я даже сопротивляться ему не могу в тот момент!
Я не хочу ему сопротивляться!
Но скоро понимаю — это не конец, а лишь начало.
Вдоволь наигравшись с одной грудью, Артур делает то же самое со второй. Заставляет оба соска превратиться в сморщенные горошины. Они, кажется, скоро прорвут ткань блузки, такие острые!
— Сейчас проверим, как я тебе не нравлюсь, и как ты меня не хочешь, — хрипит он мне на ухо.
Ведет ладонью по моему животу, затем ниже. Нагло задирает юбку и сует руку в трусики…
А там был потоп еще в ту минуту, когда мы с ним просто целовались. Я чувствовала, что трусики насквозь промокли, и теперь Артур тоже это понимает.
Тут-то до меня и доходит, что это и есть его проверка — хочу ли его или не хочу.
Я пытаюсь дернуться, заставить его убрать руку, сжать бедра. Но Артур не дает. Он накрывает ладонью мою промежность. От жара его руки и ощущения того, где именно он меня трогает, буквально сносит крышу.
Это ни с чем не сравнимое удовольствие и предвкушение нового. Оно сводит с ума.
И мне уже совсем не хочется, чтобы он вытаскивал руку из моих трусиков. А потом он и вовсе ласкает меня пальцами там. Проводит средним пальцем по складочкам, находит мою дырочку и гладит, затем ведет пальцами выше и концентрирует внимание на бугорке, в котором сосредоточивается мое удовольствие.
Если бы Артур сейчас не зажимал мне рот, мой стон наверняка услышали бы снаружи, потому что такое ну невозможно ж терпеть молча. Хотя нет, терпеть — неправильное слово, неподходящее. Переживать молча, наслаждаться…
Там между ног у меня словно оголенные нервы. Чувство такое, будто все удовольствие, какое я когда-либо испытывала в жизни, сконцентрировалось в одной точке. И именно эту точку Артур сейчас ласкает средним и указательным пальцами. Растирает по ней мою же влагу.
До сего момента я понятия не имела, что такая чувствительная. И что эта моя точка такая волшебная.
Я, конечно, понимаю, что это клитор. Но блин… Никогда не догадывалась его вот так тереть…
— М-м-м, — я натурально мычу Артуру в ладонь.
Цепляюсь за его руку, но не пытаюсь убрать от своего лица, скорее держусь, чтобы не упасть.
Вся замираю, позволяю Артуру делать, что хочет, и фокусируюсь на ощущениях. С ума схожу…
А он определенно знает, что со мной творит! Потому что очень скоро удовольствие становится почти нестерпимым. Я вся сжимаюсь в тугую пружину, а потом взрываюсь и будто распадаюсь на миллион частиц.
— Вот молодец, — говорит он мне на ухо. — Какая ты чувствительная натура…
Я не слушаю его слов, в общем-то, едва их понимаю.
На какие-то минуты совершенно теряю ориентацию в пространстве.
Даже не возражаю, когда Артур кладет меня грудью на стол. Не задаюсь вопросом, зачем он это делает, зачем задирает мне юбку чуть ли не до талии.
Я прихожу в себя лишь в тот момент, когда чувствую между ног нечто гораздо более внушительное, чем пальцы. Артур отодвигает мои многострадальные трусики и трет чем-то гладким и довольно большим о мои мокрые складочки.
О боже… Неужели он…
— Артур! — я слабо вскрикиваю.
И в этот момент он пихает свой агрегат прямо в меня. С силой пихает!
Задыхаюсь от резкой вспышки боли. Она такая ослепительная, что в первые секунды я даже пискнуть не могу. Лишь чувствую, как меня разрывает на части там внутри — в самом сокровенном местечке. Как будто он не член в меня пихнул, а бейсбольную биту.
— Артур! — я пытаюсь привстать, опереться руками о стол.
— Тихо, — командует он.
Крепко фиксирует меня в таком положении и безжалостно втискивается мне между ног еще глубже.
В этот момент я понимаю, что уже ничего не исправить и не наладить.
Артур берет меня грубо и очень быстро. Буквально нанизывает на свой болт.
Он в несколько резких толчков заканчивает дело.
Я чувствую, как он кончает, как отрывисто дышит, как пульсирует в оргазме его член. И сама растекаюсь по столу, как подогретый мармелад, абсолютно обессиленная и потерявшаяся в пространстве.
Очухиваюсь, лишь когда слышу, как Артур застегивает ширинку и шумит бляшкой ремня.
Кое-как поднимаюсь, опускаю взгляд в пол. Отчего-то я не могу посмотреть ему в лицо.
А Артуру это и не надо.
Он хлопает меня по попке, пока я пытаюсь поправить юбку, и говорит:
— А теперь иди и расскажи Араму, как ты со мной тут сладко трахалась…
И уходит, даже не оглянувшись.
Оставляет после себя лишь кондом в мусорке и мое разбитое сердце.
Часть 2. (Не) моя
Глава 17. Артур
Меня всего трясет от того, что сделал.
На адреналине ухожу подальше от той вип-кабинки, где был с Настей.
Выхожу на улицу глотнуть воздуха, жду, пока пройдет достаточно времени, чтобы Настя успела объясниться с Арамом.
Естественно, никуда не уезжаю.
Если уж совсем честно, втайне надеюсь, что Настя сейчас выбежит из клуба после ругани с Арамом, а я ее подхвачу. Усажу в свою машину, и мы подробно поговорим о том, что между нами случилось.
Серьезно поговорим, от души. Все ей разъясню и вектор будущих отношений между нами прочерчу красным маркером.
Однако моя красота из клуба так и не выходит.
Проверяю телефон, не звонил ли брат. Но звонков нет, как и сообщений, а ждать дольше нескольких минут мне невмоготу.
Все-таки возвращаюсь в клуб.
Потому что я не какой-то там вшивый трус, который сделал дело и в кусты.
Если спросят, за все отвечу.
Иду по залу, взглядом ищу брата. И Настю… Особенно Настю.
Сердце екает, когда вижу впереди какую-то блондинку. Но это оказывается не она.
Вообще не понимаю, нах я ее там бросил одну в той комнате, лучше бы взял за руку, да сам отвел к Араму. Так было бы предпочтительнее всего, надежней.
Но хотелось наказать за ту выходку с бутылочкой… Хоть как-то. Заставить ее саму идти к брату без поддержки и разрывать с ним отношения.
Неужели она всерьез думала, я проглочу то дерьмо, которым меня накормили? Ишь ты, выбор она устроила между нами… Еще бы приложение случайных чисел использовала для этого дела!
Я ведь видел в
