Как они её делили - Диана Рымарь
Все же меня немного напрягает, когда Арам, тянет руку к замку и запирает дверь. Зачем? И откуда у Арама ключи?
Задать эти вопросы я не успеваю, потому что он припечатывает меня собой к стенке и жадно целует.
— Арам, что ты делаешь? — стону я ему в губы.
А он буквально затыкает меня своим ртом. Снова чувствую привкус мяты, когда пускаю в себя его язык. Он таранит меня им, вобрав в себя полностью мои губы.
У меня горит рот, сладко ноет грудь и низ живота. Голова кружится, все как в тумане.
Мне так хорошо в его руках. Несмотря на дикость происходящего, так приятно и правильно…
Пожалуй, даже слишком приятно. Хотя еще недавно, когда мы целовались на танцполе, эмоции все же были другими. А сейчас такое ощущение, будто я целуюсь с…
— Артур? — болезненно охаю.
— Дошло наконец, — рычит он мне в губы и снова зажимает мне рот своим.
Глава 16. В его руках
Настя
Я не понимаю, как так происходит.
Артур подхватывает меня под попу и умудряется усадить на стол, при этом порядком задирает юбку. А потом и вовсе собирает мои волосы в кулак, заставляет держать голову прямо и смотреть ему в лицо.
— На глазах у всех с Арамом сосешься, — цедит он, буравя меня злым взглядом. — Не стыдно тебе?
— Что? — охаю я.
Ему ли мне предъявлять. Когда сам…
Артур продолжает изрыгать гнев:
— Типа такая вся скромница-отличница, правильная девочка, шаг влево ни-ни. Не троньте ее, целочку. А сама чуть из трусов на танцполе не выпрыгивала. Как ты могла сосаться с Арамом? Это мне назло? Скажи!
— Мы с Арамом встречаемся! — выплевываю это ему в лицо.
После моих слов Артур еще больше звереет. Наклоняет голову к моему лицу и буквально цедит в губы:
— Ты не будешь с ним! Ты — моя, и не ври, что не хочешь…
А потом он буквально набрасывается на мой рот, целует жадно, кусает мою нижнюю губу. Терзает меня своим ртом, и не жалко ему.
Что есть силы упираюсь ладонями ему в грудь и стараюсь отпихнуть.
Вот только у меня не получается, потому что Артур силен как черт и упрям как осел. Космическое сочетание.
Его не сдвинешь.
Тогда я иду на хитрость: якобы покоряюсь ему, позволяю полностью завладеть моими губами, ласкать, как он хочет. А потом втягиваю его нижнюю губу в рот и кусаю. Но не полунежно, как он это делал, а с силой.
— А-а! — рычит он.
И резко отстраняется, отпускает меня, смотрит волком.
— Алису свою целуй, кобелина! — кричу на него.
Приходит его черед удивляться:
— Чего? Какую Алису?
Идиота из себя корчит? Или даже имен своих подружек не запоминает?
— Ту, которой ты ребенка сделал, сволочь!
С этими словами я лезу в маленькую сумочку, которая все еще каким-то чудом висит у меня на боку, надетая через плечо. Достаю телефон, тычу им Артуру в лицо.
— Вот фото, видишь?
Он смотрит на снимок теста с двумя полосками.
Откровенно недоумевает:
— Настя, ты дура? Я не делал никакой Алисе ребенка. Я вообще никому никаких детей не делал!
В этот момент я и вправду чувствую себя дурой, но совсем немножко, самую малость.
— Я так и знала, что ты будешь все отрицать! — бросаю ему с чувством.
У Артура, похоже, нервный тик.
— Настя, я не делал твоей подруге никакого ребенка. Ты из-за этого Арама выбрала, что ли? Отвечай, ну?
А я из-за этого, да. Но ни за что не признаюсь. Потому что, если сказать — значит автоматом открыться в чувствах. Этого я не сделаю никогда.
Но и доказательств, кроме несчастного фото, у меня никаких.
Может, и правда нет у него с Алисой никакого ребенка?
Стоит мне представить такой вариант, и хочется выдохнуть с облегчением.
На миг мне от души хорошеет… Как если бы кто-то выдернул болючую занозу. Но лишь на миг.
Ведь Артур не сказал: «Я не спал с Алисой».
И вообще, он про ребенка может попросту еще не знать.
— Выпусти меня отсюда, — прошу жалобно.
— Чтоб ты к Араму побежала? — Он щурит глаза и часто дышит. — Ага, щас. Настя, ты моя будешь.
Последнее он в буквальном смысле мне обещает.
А потом снова прижимается ко мне губами.
Мой мир в очередной раз грозится улететь в стратосферу, потому что губы Артура — это что-то неземное. Но я все же остаюсь на земле, не позволяю чувствам задурманить мозг. Ведь понимаю же, что этот конкретный парень из себя представляет. Гад.
— Артур, не надо! — отворачиваю лицо.
Он злится, толкается носом мне в щеку.
— Почему, Настя? Почему не я?
— Не люблю, не нужен, не хочу тебя… — я говорю это в сторону, опускаю взгляд.
Потому что брехня ведь. Стоит в глаза сейчас взглянуть, и он поймет.
Но Артур больше не заставляет меня смотреть в глаза.
Наоборот, берет меня за талию и снимает со стола.
Наивная, я думаю, что это все, на секунду расслабляюсь.
И тут он поворачивает меня спиной, хватает за руки, сжимает запястья одной своей лапищей и жарко шепчет на ухо:
— А теперь давай проверим, как ты меня не любишь и не хочешь. Если сказала правду, отпущу. А если соврала, выебу…
Это как же он собрался проверять? Что проверять? Разве можно пощупать руками желание или любовь?
В моем мозгу эти вопросы пульсируют резкими вспышками.
От грубых слов Артура у меня на макушке, кажется, волосы встают дыбом и шея покрывается гусиной кожей — как раз в том месте, куда он дышит.
— Отпусти, — тихонько хнычу.
А Артур как будто не слышит. Он словно робот, ведомый какой-то встроенной программой.
Однако вскоре я понимаю, что он совсем даже не робот, потому что мне в попку упирается очень даже внушительное мужское достоинство, которого у роботов наверняка не бывает. И оно явно приподнялось в мою честь.
Пока я пытаюсь выкрутиться, Артур вдруг снова меня целует — на этот раз в шею.
Удивительное ощущение…
Я замираю, немного шокированная от испытываемых эмоций.
А Артур тем временем вытягивает мою блузку из юбки. Нагло лезет под тонкую ткань и сжимает грудь, обтянутую тонким белым кружевом лифчика.
Меня никто никогда не трогал.
Тем более так дерзко и провокационно!
— О-о…
Я издаю громкий стон, и тут Артур отпускает мои запястья. Однако он продолжает прижимать меня к себе спиной
