Спор не по правилам - Екатерина Юрьевна Васина
— Илья, привет! — опа, а вот, видимо, и кандидатка на сердце и фамилию Ильи Романовича.
Нет, ну красотка же! Слушайте, ну почему богатые мамы чаще всего подбирают сыночкам-корзиночкам модель человека?
А как еще назвать ту, которая вылизана до идеала снаружи и внутри?
Спорим, она никогда не орала в форточку с высунутой зачеткой и не звала халяву.
И вряд ли когда-нибудь
Знаете в чем проблема идеала?
С ним рано или поздно станет скучно.
С другой стороны, а что если идеал на самом деле неидеальный?
А что если тебе пока повременить с психологией, Дарья?
— Олеся? — слышу голос Ильи Романовича.
— Сколько мы не виделись? Пять лет, да?
— Не в курсе. — о да, мой спутник прямо таки излучает вежливое равнодушие. — Ты куда то уезжала? Твоих родителей то я периодически вижу, как и брата.
Нет, ну объективно она хороша. Никаких накаченных губ или ресниц-бабочек, или пятого размера. Стройная, с длинными черными волосами, черты лица правильные, макияж неброский. Ну и, конечно, явно брендовое платье насыщенного шоколадного цвета, с воротником стойкой и полупрозрачными рукавами.
И, конечно, небрежный взгляд в мою сторону. Типа, а кто у нас тут такой бомжеватенький?
А тут у нас студентка с хроническим недосыпом и кучей фобий, которая хочет немного сделать кому-то кусь.
— Я работала в Лондоне по контракту. Привет. — о, мне тоже улыбка перепадает и даже вполне милая. — Я — Олеся, его подруга детства.
— Даша. — сообщаю и возвращаю улыбку. — Ой, Илья, а почему ты мне не рассказывал про подругу детства?
— Да чего там рассказывать! — эта Олеся даже смеется приятно. — Я младше, так что Илья отрабатывал на мне свой юмор. Например, заверил меня как-то, что песок в песочнице такой же, как и в сахарнице.
Я фыркаю от неожиданности. А она не такая уж и стерва, какой ее Илья описывал.
— Ладно, пойду поболтаю с Викторией, а то она как-то грустит. Рада познакомиться, Даша, у тебя очень необычные глаза, мне нравится.
Я молча провожаю ее взглядом. Вот жеж, она движется так грациозно, что аж легкая зависть берет.
Эта девушка точно не входит в помещение с мыслями как отсюда в случае чего выбегать, не осматривает его в поисках самого безопасного места. И уж точно не замирает в тихом ужасе, если мужчина подходит со спины.
Следующий час только и делаю, что пью сок, хожу хвостиком за Ильей и изображаю милашку. Тут и там срываю недоуменные взгляды, но все вежливы. Эта такая холодная режущая по живому вежливость, когда хочется сказать: “Да прекратите уже притворяться и плюньте в меня”.
— Илья, я сейчас.
Зачем двум людям такой огромный дом?! Нет, первая мысль, которая ко мне пришла — как тут убираться? Но потом едва себя по лбу не хлопнула. Ага, вряд ли Светлана сама тут все натирает.
Туалет нахожу не сразу, а потом еще некоторое время внимательно разглядываю себя в зеркало. Потом молча распускаю волосы, так что крупные кудри рассыпаются по плечам и спине. По идее, надо их остричь, но… рука не поднимается.
Зачем я вообще пялюсь на свое отражение? Кому-то пытаюсь понравится? Нет!
— Дурость какая-то! — резко стягиваю волосы обратно в хвост и выхожу в коридор. Матерь котья, тут в нишах статуи стоят! И ребенок…
Так, стоп!
Делаю два шага назад. Точно! Девочка лет пяти на вид, одета просто как принцесса. Нежно-сиреневое платье, рюшечки, ленточки, идеальные кудряшки, даже небольшая диадема.
А еще слезы и всхлипы. Но при этом не ревет в голос.
А-а-а-а-а, не могу я мимо пройти.
— Привет! — присаживаюсь на корточки. — Классное платье! Я тоже такое хочу.
— Ты кто? мама не йазйешает говойить с не. незнакомцами.
— Я? — подмигиваю. — Я — фея.
Меня меряют скептическим взглядом чуть припухших от слез глаз.
— Ты одета некйасиво, ты не фея — ну да, логично.
— А вот я, — продолжает девочка, — я хочу быть феей! Мне мама платье купила и койону! И палочка есть! Вот!
Она машет блестящей палочкой и чуть не попадает мне в глаз.
— Не волшебствуется.
Отличное слово! Я теперь его буду применять, когда что-то не выходит. Буду разводить руками и говорить, что, увы, не волшебствуется.
— Может, тебе палочка не подходит? Каждой фее нужна особая палочка, которую она должна сделать сама.
— А у тебя есть палочка? — опять недоверчивый взгляд. — Почему ты одета некйасиво?
Согласна, моя толстовка размера XL не сильно похожа на “кйасивое” платье.
— Я… — думай, Даша, думай. — я… я прячусь от злого волшебника. Он украл мою палочку и хочет украсть меня.
На самом деле даже почти не вру.
Только в реале “злые волшебники” не стреляют огненными шарами. Они делают больно по-другому.
А вот девочку прям заинтересовало мое заявление. Она еще и подбирается поближе, начинает внимательно разглядывать лицо. А потом тычет пальцем в глаз. С трудом уворачиваюсь и шлепаюсь на попу. А, пофиг, тут полы, похоже, каждый час моют.
— Ты правда фея! Не вйешь! У тебе глаза йазные! Почему?!
— Ну так это… просто в одном глазу у меня кусочек солнышка, а в другом — луны.
Она такая милая! И даже немного на Илью Романовича похожа, глаза тоже зеленые и такие же хитрые. Точно и не ревела недавно.
— Фея! Фея! — все, меня уже заставляют подняться с пола, тянут за собой. — Пошли, фея! Ой, у меня тут… вот!
Матерь котья, где она стакан прятала?! Под юбкой что ли?! Реально стакан с соком.
— Давай его мне. — осторожно забираю у нее питье.
Меня продолжают тащить.
Я стараюсь болтать.
Узнаю, что мою собеседницу зовут Лиля, ей пять лет и она станет феей, когда вырастет. Ну а что, неплохой план. Зато точно знает, чего хочет.
Можно я тоже буду феей?
Возьму и зафеячу всех злых волшебников!
Но пока что мы с ней с ходу врезаемся в кого-то большого и очень твердого. Ожидаемо стакан с соком оказывается на белой рубашке нашего “камня преткновения”.
— Млять! — раздается раздраженное, а мы с Лилей дружно поднимаем головы и… пятимся. — Ты чего за ребенком не смотришь, курица?!
Делаю еще два шага, одновременно задвигая Лилю себе за спину.
Никого больше нет, только мы и раздраженный здоровяк с короткими светлыми волосами и явно когда-то поломанным носом. Смотрит на нас как на клопов в малине.
Внутри поднимается знакомая волна паники.
Дыхание сбивается.
Воздух становится гуще, тяжелее, так, что приходится ловить его ртом.
Противный холодный пот на спине, на ладонях, в которые я впиваюсь ногтями.
Нет, нет, нет, я не
