Бесчувственный наследник - Мишель Хёрд
— Привет, Ноа, — раздается ее голос. — Как ты?
— Привет, я в норме, — я устало потираю лоб. — Могу я спросить тебя кое-о-чем?
— Конечно. — Я слышу, как она ходит и закрывает дверь.
— Что такое... как... — я с трудом подбираю слова. — В общем, есть одна девушка...
Дэш усмехается.
— И ты запутался в своих чувствах?
Сестра всегда понимает меня с полуслова.
— Да. — Я вздыхаю.
— Ладно, давай я попробую объяснить это так, чтобы ты понял. Дай мне минуту подумать. — Я слушаю ее дыхание, затем она говорит: — Любовь — это как движущая сила. Она исходит из той части разума, которая жаждет чего-то: шоколада, объятий или «пятерки» за тест. Как люди, мы запрограммированы на продолжение рода, и когда ты видишь подходящего партнера, ты чувствуешь влечение. Ты «жаждешь» этого человека, если можно так выразиться. — Она берет паузу и спрашивает: — Я понятно изъясняюсь?
— Да... но, — я делаю глубокий вдох, а затем признаюсь: — Эта девушка — Карла Рейес.
— О, она потрясающая. Конечно, ты чувствуешь к ней влечение. Вы вращаетесь в одном кругу. У нее похожее происхождение. Она подходящая пара для тебя, и ты это осознаешь.
— Рад, что ты так думаешь, — бормочу я.
— Перестань все анализировать и наслаждайся процессом, Ноа.
Проще сказать, чем сделать. Мы еще немного болтаем с сестрой, прежде чем я вешаю трубку. Сидя на краю кровати, я тяжело вздыхаю.
Должен ли я просто рискнуть и посмотреть, получится ли у нас с Карлой?
Нет, стоит подождать. Да, я подожду и посмотрю, будут ли эти чувства расти дальше.
КАРЛА
Когда я возвращаюсь в апартаменты, услышав, как Форест говорит Кеннеди, что он в отношениях с Арией, сердце сжимается от боли. Вот тебе и «родственники». Они вообще собирались мне сказать?
До того, как мы приехали в Тринити и подписали этот дурацкий контракт о фиктивных отношениях (который теперь ни черта не значит), мы были так близки. А теперь кажется, что я для них — пустое место.
Я иду в комнату, достаю из ящика тот самый контракт и выхожу в гостиную. Я откидываюсь на спинку дивана, пока мой мозг лихорадочно ищет оправдание: почему Форест и Ария вот так просто вычеркнули меня? Сегодня я хочу получить ответы. С меня хватит роли запасного игрока.
Ждать приходится недолго — заходит Ария.
— Значит, отношения настоящие? — спрашиваю я, пытаясь проглотить горечь. — Вот и пришел конец нашей «лучшей дружбе», да?
Прежде чем она успевает ответить, за ней заходит Форест. Мой взгляд мгновенно переключается на кузена: — Ты мне лгал.
— Я не лгал тебе, — практически рычит на меня Форест. — И раз уж мы тут швыряемся обвинениями, с какого перепугу ты выложила Кеннеди, что мы с Арией — фикция? У тебя не было на это права.
Чувствуя жгучее разочарование, я подхожу к нему вплотную: — Если бы вы двое не скрывали это от меня, я бы знала, что нужно держать язык за зубами. Не смей перекладывать вину на меня. — Я бросаюсь к дивану, хватаю контракт и разрываю его пополам. Пытаясь сдержать слезы, я говорю: — Шоу окончено. Вы оба перешли черту и скрыли это от меня. Кто я для вас? Пустое место? — Я глубоко вдыхаю, но боль не утихает.
— Прости, Карла, — говорит Ария. — Я не хотела втягивать тебя в это.
И это все? Они игнорировали меня две недели, и это все, что я слышу? Гнев начинает смешиваться с одиночеством, которое я чувствовала все это время.
— Вы оба втянули меня в это дерьмо в тот день, когда решили, что фиктивный роман — это ответ на все ваши проблемы! У меня не было особого выбора. — Я хватаю ртом воздух, борясь с рыданиями, и наконец признаюсь: — Вы живете в своем маленьком пузыре с начала учебы. Я больше даже не часть вашей компании. Больно осознавать, как мало ты значишь для людей, которые должны быть твоими лучшими друзьями.
Понимая, что сейчас разрыдаюсь, я качаю целовой и отворачиваюсь. Но как только падает первая слеза, я врезаюсь в стену мышц. Инстинктивно я понимаю, что это Ноа. Когда его руки смыкаются вокруг меня, становится почти невозможно не сломаться и не выплакать все горе у него на груди.
Кто бы мог подумать, что Ноа станет единственным человеком, к которому я смогу прийти?
— Вам обоим нужно разобраться со своим дерьмом, — огрызается на них Ноа.
— Это все была игра, Карла. Просто кое-кто из нас об этом забыл. Не волнуйся, никаких отношений нет, — внезапно заявляет Ария.
Серьезно? Теперь она будет лгать мне в лицо? Отстранившись от Ноа, я поворачиваюсь к ней: — Выглядело это совсем не так.
— Я знаю. Прости. Я потеряла контроль, — объясняет Ария, пока Форест выглядит так, будто его ударили под дых. — Назови это временным помешательством. Мне жаль, что я тебя ранила. Я люблю тебя и не хочу, чтобы это встало между нами. Давай... давай просто забудем? Я сделаю все, чтобы исправить это.
Прежде чем я успеваю ответить, Ноа берет меня за руку и, бросив испепеляющий взгляд на Фореста и Арию, говорит: — Разберитесь со всем прямо сейчас. Это касается всех. — Он тянет меня по коридору, и я слишком ошарашена, чтобы сопротивляться. — Дадим им поговорить наедине, — бормочет он, затаскивает меня в мою комнату и захлопывает за нами дверь.
Когда Ноа берет мое лицо в свои ладони и большими пальцами вытирает слезы с моих щек, я могу только смотреть на него. Что, черт возьми, происходит? Видимо, он принимает мое молчание за что-то другое, потому что обнимает меня и, крепко прижимая к своей груди, спрашивает:
— Так вот почему ты сказала, что тебе одиноко?
Его вопрос вырывает меня из ступора, и душевная боль снова поднимается к горлу. Кивая, уткнувшись ему в грудь, я чувствую себя раздавленной — и добротой, которую он проявляет, и ссорой с Арией и Форестом. Форест даже не потрудился ничего сказать. От этой мысли всхлип срывается с моих губ, и я больше не могу сдерживаться.
Ноа обнимает меня еще крепче и, целуя в висок, шепчет:
— Все хорошо. Тсс... все
