Причина остаться - Рита Вертер

чтобы убедиться, что это действительно он. Аксель вынул руку из кармана и потянулся ко мне, но я убрала ладонь, сделав вид, что это случайно. Он нахмурился.

– Прости меня, – сказал он. – Я был неправ.

– Ага. – Произнести что-то еще мне не хватило духу, иначе я бы расплакалась.

Приходит, значит, как ни в чем не бывало! За все это время не удосужился даже мне позвонить. Сдал меня Чарли. Выгонял. Кричал. А теперь думает, что скажет свое «прости» и я вмиг все забуду? Черта с два.

Я, конечно, была виновата перед ним, но мои извинения он выслушивать не стал – так почему я должна? Но я не смогла пересилить себя и уйти. Любопытство и безотчетная, яростно бьющаяся в груди радость, что он здесь, рядом, не давали мне оставить его, проявить хоть толику гордости и вернуться в общежитие или в кофейню к Рику.

– Откуда ты тут взялся?

– Приехал вчера вечером. Снял комнату у старушки в городе. Сэм сказал мне, как тебя найти.

Так вот оно что!

– Он сказал, что ты уехал из дома. А как же мистер Хейз? И Бонни и Клайд?

– Папа с Анной. А лошадей я продал мистеру Уилксу. Кроликов тоже. Мне там нечего делать.

– Джеффри вышел на свободу?

– Да, уже давно.

– И чем же ты сейчас занимаешься?

– Мне удалось выручить немного денег за пьесу…

– Да ладно?!

Сдержать восхищение от этой новости мне не удалось. Аксель остановился, глядя на меня сверху вниз с грустной полуулыбкой. Я отвела взгляд – так казалось, что я в безопасности.

– Да, ее поставят на сцене в одном колледже, – продолжил он. – Кстати, тут, неподалеку, в Риверсайде.

– Ого. Поздравляю.

– Ты написала, что вернешься, и я ждал тебя несколько месяцев.

Я знала, что мы дойдем до этой темы, но переход к ней был слишком внезапным.

– Ты сказал, что у меня там нет будущего. Знаешь, не очень-то хочется возвращаться туда, где тебя не ждут.

– Я был зол, когда говорил это.

И я вдруг подумала: и что, он каждый раз будет вести себя как придурок, если разозлится? Пожалуй, мне это не подходит. И, как бы мне ни хотелось броситься ему на шею, обнять, зацеловать до смерти, визжать оттого, что он все-таки нашел меня, я решила, что этого недостаточно.

– А я до сих пор зла.

– На что?

– Ты меня даже не выслушал. – Я пнула лежащий на тротуаре камень и остановилась, глядя, как он скачет по асфальту. – Ты передал моему отчиму, где меня найти. Я даже не успела рассказать…

– Я не говорил…

– Слушай, Аксель, это в прошлом. Мне кажется, тебе стоит уйти. – Я сама не ожидала, что скажу это.

Но если рассуждать трезво: мне учиться еще несколько лет. Связь на расстоянии? Или он так и останется тут жить неподалеку, снимать жилье у какой-то старушки? И что делать с тем фактом, что наши отношения начались со лжи?

Он смиренно кивнул, и от этого у меня снова заныло в груди. Аксель слишком гордый, чтобы вернуться после этого.

Это ошибка. Большая ошибка.

– Мне нужно немного времени, – быстро пробормотала я.

– Хорошо. Я терпеливый. Двадцати минут тебе хватит?

Смех застрял у меня в горле, рискуя превратиться в ком, сопровождающий слезы.

– Думаю, нет.

– Понимаю. – Он шагнул ко мне, и я закрыла глаза, осторожно прижавшись щекой к колючей шерсти его пальто.

От Акселя больше не пахло ни древесиной, ни табачным дымом, но аромат все равно был таким знакомым, кружащим голову, что я едва сдержалась, чтобы шумно не втянуть носом воздух, пытаясь насытиться им в последний раз.

– Я ведь не успел сказать, – прошептал он, – что люблю тебя. Я пришел, чтобы попросить прощения. Я пожалел, что наговорил тебе все это, как только уехал. А когда вернулся, решил, что ты послушала меня. И ты… ты просила помощи у Сэма. Не у меня. Я починил телефон, а ты так и не позвонила. Я думал, это конец, но все равно ждал, когда ты вернешься и мы все обсудим.

– Аксель…

– Папа по тебе очень скучает. Я сказал ему, что привезу тебя на Рождество.

– Это очень самонадеянно. Нельзя врать старикам.

– Кто бы говорил.

Я легонько пихнула его в бок и украдкой утерла слезы в уголках глаз.

– Мог просто позвонить.

– Я написал тебе кучу сообщений, а ты ни на одно не ответила. И на звонки тоже.

Мне захотелось возразить, но вдруг стало ясно: я могла удалять его сообщения, не читая, думая, что они от Чарли.

– Давай позже поговорим. – Как бы мне ни хотелось его удержать, нужно было обо всем подумать в одиночестве.

– Во сколько у тебя заканчиваются занятия?

– Завтра? В семь вечера.

– Так долго, – задумчиво протянул он. – А начинаются?

– В девять.

– Ладно. Буду ждать в семь под твоими окнами. Хочешь, спою тебе серенаду?

– Да брось. – Мы пошли обратно. Я смотрела себе под ноги, пытаясь унять рой мыслей в голове.

– Думаешь, я не способен на столь романтичный поступок?

– Именно так я и думаю. К тому же у нас тут постоянно кто-нибудь поет, так что тебе меня этим не впечатлить.

– Я буду докучать тебе серенадами днем и ночью. Или придумаю что-нибудь пооригинальнее.

Я обернулась к Акселю, и его бровь тотчас метнулась вверх: он давно раскусил, что я теряю голову от этого жеста, и наглым образом его эксплуатировал.

– Где твое окно?

– Вон там, на втором этаже. – Я послушно указала направление, но он не отводил от меня глаз.

Не будет же он и правда петь?

– Понял.

Мне показалось, что сейчас Аксель наклонится и поцелует меня, поэтому я поспешно взбежала по ступеням, ускользая от него.

– Увидимся, – бросила я через плечо таким небрежным тоном, словно прощалась с какой-нибудь однокурсницей. – Может быть.

Я знала, что он смотрел мне вслед, но не решилась обернуться. Поднявшись на свой этаж, я ворвалась в комнату – моя соседка Лора уже вернулась и удивленно уставилась на меня – и сразу подскочила к окну. Но Акселя внизу не было – он уже ушел или, может быть, просто привиделся мне.

Следующие несколько часов я места себе не находила. Чего я боялась теперь, когда он приехал ко мне? Может, стоило оставить прошлое в прошлом, перестать трястись от страха и сомнений и просто сделать то, чего мне хотелось сейчас больше всего на свете. Не было больше стен и преград, которые мешали нам там, на ферме, – мы все друг о друге знаем и можем быть честными.

Остаток дня пролетел незаметно: