Побочный эффект мести - Елена Валерьева
Глава 15. Дима
Я долго собирался с духом. Но после сегодняшней сцены стало ясно: если не скажу сейчас — потом уже не будет ни времени, ни права. Выждал, пока девочки уснули, пока Ленка забрала их к себе на выходные, «чтобы мама хоть полдня поспала». Мы с Мариной остались вдвоем на кухне. Чай, две кружки, тусклый свет лампы. — Ты сегодня говорил… — начинает она, крутя ложку в чайнике. — «В универе». Вы с Русланом знакомы давно? Я смотрю на нее и решаю: без прелюдий. — Да, — говорю. — Мы учились вместе. На одном курсе. Он — на экономике, я — на юрфаке. Общежитие рядом, общая компания, одни бары. Она замирает. — И что?.. — шепчет. Я делаю глоток чая, чтобы выиграть секунду. — Было четвертый курс. Мы все тогда были молодыми и… — криво усмехаюсь, — умнее себя нынешних. В нашей компании появилась девочка. Лиза. Студентка журфака. Тонкая, чокнутая, светлая. Знаешь, из тех, кто смеется, когда все молчат. Перед глазами всплывает ее лицо. Черные волосы, огромные глаза, вечный блокнот в руке. — Я влюбился в нее, как идиот, — признаюсь. — Втрескался по уши. Она ходила на наши тусовки, мы сидели до утра на крыше общежития, обсуждали книги, фильмы. Я был уверен, что у нас все серьезно. Что мы… Ну, ты понимаешь. Марина кивает, не перебивая. — Потом в нашу компанию подтянулся Руслан, — продолжаю. — Уже тогда с деньгами, с машиной, с умением делать вид, что мир лежит у его ног. Он увидел Лизу — и решил, что она должна быть его. Такая у него привычка: если что-то нравится — это должно принадлежать ему. Любым способом. Слова даются тяжело. Я стискиваю пальцами кружку. — Сначала она отказывалась. Смеялась, говорила, что он пустой. Но он давил. Цветы, рестораны, клубы. Смешки за моей спиной: «что ты с этим нищим юристом возишься, когда есть нормальный мужик на тачке». И однажды она… — выдыхаю. — Она пришла ко мне и сказала, что запуталась. Что ей нравится со мной, но рядом с Русланом «легче дышится». Что у него есть планы, связи, возможности. А я… просто парень из общежития. Марина тихо втягивает воздух. — Она ушла к нему, — заканчиваю. — Почти сразу. Жить — нет, но… Были какие-то поездки, ночи в клубах, загулы. Я пытался с ней говорить, пытался вернуть. А она… всё дальше. Смотрю в окно, хотя там только темнота. — В тот вечер была вечеринка у одного нашего общего знакомого за городом, — говорю глухо. — Отмечали чей-то день рождения. Пили все. Руслан особенно. Они поссорились. Я этого не видел — мне потом рассказывали. Он накричал, она хлопнула дверью и села в его же машину. Решила, что уедет сама. Он бежал за ней, орал что-то… но не добежал. Пауза. В горле ком. — Она вылетела на трассу, — продолжаю. — На повороте не справилась с управлением. Лизу нашли в кювете. Машина всмятку. Она погибла на месте. Марина закрывает рот ладонью. — Боже… — Руслан отделался сотрясением и парой швов, — говорю жестко. — Он даже не сел. Виновной признали ее — «не справилась с управлением в состоянии алкогольного опьянения». Он красиво выступал на похоронах, плакал, говорил, что «не доглядел». Через месяц уже крутил роман с другой. Я… — сжимаю кулаки. — Я много лет считал, что если бы не он, она была бы жива. Что если бы он не полез в нашу жизнь со своими деньгами, выпивкой и «легкостью» — все было бы иначе. Долгое время в кухне стоит только звук капель из крана. — Ты… — тихо спрашивает Марина. — Ты подумал, что я — твой шанс отомстить? Смотрю ей прямо в глаза. Нет смысла врать. — Сначала — да, — честно говорю. — Когда Ленка привела тебя ко мне и я услышал фамилию Руслана… когда увидел, как он обращается с тобой… Во мне всё закипело. Я понял: вот он. Шанс. Законный, официальный. Уничтожить его по всем фронтам. Я начал рыться в его делах с удвоенным рвением. Я хотел, чтобы он потерял всё, как когда-то я потерял Лизу. Она отодвигает кружку, медленно, словно боится расплескать чай. — И… — голос дрожит. — И все эти… все эти месяцы ты помогал мне, потому что я — удобный инструмент для твоей мести? Удар. Ожидаемый, но от этого не менее болезненный. — Нет, — отвечаю. — Не «все эти месяцы». Первые дни — да. Я был злой, включил голову адвоката и сердце мстителя. Но потом… — усмехаюсь безрадостно. — Потом оказалось, что ты живая. Не набор пунктов в иске, не галочка в списке «как добить Руслана». Ты со своими страхами за девочек, со своими дурацкими шутками про чайник, со своими ночными паниками. И я… — смотрю на свои руки. — Я не заметил, как начал делать это не ради Лизы и не против Руслана, а ради тебя. Она молчит. Лицо бледное, взгляд стеклянный. — Почему ты сразу не сказал? — наконец шепчет. — Почему я узнаю об этом сейчас? После того, как ты вошел в наш дом, к моим детям, после поцелуя в коридоре, после… — Потому что я трус, — признаюсь. — Боялся, что ты уйдешь. Что скажешь: «ты использовал меня» — и будешь права. Боялся, что если скажу рано — спрячу за этим всем свои настоящие… — запинаюсь, — чувства. И сам в них не разберусь. Марина поднимается. Я вижу, как она едва держится на ногах, но все-таки идет к окну и встает к нему спиной. — Знаешь, что самое страшное? — говорит она глухо. — Самое страшное, что я… я думала, что впервые за долгое время встречаю мужчину, который на моей стороне. Не против кого-то, не ради чего-то, а просто… со мной. А оказалось, что я — чья-то тень. Чья-то замена. Повод для расплаты по старым счетам. Я встаю тоже. — Марина, нет, — делаю шаг к ней. — Ты не замена. И не инструмент. То, что было в начале — не отменяет того, что есть сейчас. То, что я чувствую сейчас… — Не смей, — резко оборачивается она. — Не смей говорить, что любишь меня. Не сейчас. Не после этого. Слова застревают в горле. Она смотрит на меня долго, будто пытается разглядеть, где во мне правда, а где ложь. Потом делает
