Бывшая жена олигарха - Мира Линч
Лиза рассмеялась — негромко, но искренне. Она вдруг представила Макса в фартуке, с полотенцем через плечо, за стойкой маленького кафе. Эта картина была до абсурда естественной, хотя совершенно не вязалась с его текущей ролью руководителя IT-отдела в крупной логистической компании.
— А что случилось? — спросила она. — Почему вы не открыли кафе?
Макс замолчал. Его лицо окаменело, скулы заострились, и Лиза увидела в нём того тёмного, опасного незнакомца, который мелькнул в его глазах при первой встрече. Он сжал челюсти так сильно, что желваки заходили под кожей.
— Потому что кто-то другой решил за меня, — наконец сказал он. Голос его был глухим, придавленным. — Кто-то, кто считает, что мир вращается вокруг его контрактов и его правил. Кто-то, кто не терпит, когда кто-то хочет чего-то, что не вписывается в его картину.
Лизу охватило холодом, не имеющим отношения к морозу. Она поняла, что Макс говорит не о каком-то абстрактном «кто-то». Он говорит о конкретном человеке. И этот человек — её муж.
— Вы говорите о Сергее, — сказала она, и это был не вопрос.
Макс медленно повернул к ней голову. Его зелёные глаза потемнели, стали цвета таёжного мха. Он смотрел на неё так, будто решал, сказать правду или снова спрятаться за маской циничного остроумия.
— Да, — наконец выдохнул он. — О Сергее. Вашем муже. Моём боссе. Человеке, который восемь лет назад раздавил моего отца, как жука, и даже не заметил этого.
Тишина. Морозная, звенящая, полная невысказанных вопросов. Зевс, почувствовав напряжение, поднял голову и заскулил. Лиза перестала чесать его за ухом — её рука замерла на тёплой шерсти.
— Что значит «раздавил»? — спросила она шёпотом.
Макс закрыл глаза. На его лице была такая боль, что Лизе захотелось протянуть руку и убрать эту гримасу, сгладить морщины между бровями. Но она не двинулась.
— Мой отец, — начал он, открывая глаза и глядя в небо, — был мелким предпринимателем. У него был небольшой складской бизнес на окраине Москвы. Честный, десять лет работы, два грузовика, пять сотрудников. Потом пришёл ваш Сергей со своей монополией. Предложил отцу продать бизнес за треть цены. Отец отказался. Тогда Сергей просто… задавил его. Демпингом, связями, подставными проверками. За полгода отец потерял всё. Склад — его забрал банк. Грузовики — арестовали налоговики по липовому иску. Сотрудников уволили. Отец… он не выдержал. Инфаркт. В пятьдесят два года.
Макс говорил ровно, почти без эмоций, но Лиза видела, как дрожат его руки, лежащие на коленях. Он сжимал их в кулаки, разжимал, снова сжимал.
— Мне было двадцать два, — продолжил он. — Я учился на последнем курсе, мечтал о своём кафе. После смерти отца я бросил универ, пошёл работать программистом, потому что это единственное, что я умел, и это приносило деньги. Матери нужны были на лекарства. Сестре — на учёбу. А Сергей Громов в это время покупал себе очередную квартиру на Котельнической и ездил на новом «Майбахе». Я следил за ним, Лиза. Все эти годы я следил.
Лиза почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она вцепилась пальцами в край скамейки, чтобы не упасть. Внутри всё перевернулось — не от страха, а от осознания. Макс не случайно появился в их жизни. Он не случайно устроился в компанию Сергея. Он пришёл не для того, чтобы строить «предиктивную логистику».
— Вы пришли мстить, — выдохнула она. — Всё это время… вы пришли мстить.
Макс не отрицал. Он смотрел на неё прямо, и в его глазах теперь не было уязвимости. Была сталь, закалённая годами ненависти.
— Да, — сказал он. — Я пришёл мстить. Я думал, что смогу. Что найду способ разрушить его бизнес, его репутацию, его чёртову идеальную жизнь. Я готовился к этому два года. Изучал его компанию, его слабые места. А потом я увидел вас.
Он замолчал, и в этом молчании было столько всего — сожаление, злость на самого себя, нежность, которую он не планировал.
— Я увидел вас на его корпоративной странице в Instagram, — сказал Макс тише. — Фото, где вы стоите на фоне моря. В белом платье. И улыбаетесь. Но улыбка такая… мёртвая, что ли. Я подумал: «Вот она, его слабость. Жена. Если я смогу заставить её страдать, смогу нанести ему удар через неё». Я собирался соблазнить вас, Лиза. Соблазнить, влюбить в себя, а потом бросить. И чтобы он знал. Чтобы он понял, каково это — терять то, что дорого.
Лиза слушала, и каждое слово врезалось в неё, как осколки битого стекла. Она должна была чувствовать гнев. Должна была встать, ударить его по лицу, назвать чудовищем и уйти. Но она не чувствовала гнева. Она чувствовала странную, почти предательскую благодарность за честность.
— А потом? — спросила она, и её голос не дрожал. — Что пошло не так?
Макс усмехнулся — горько, с ноткой отчаяния.
— А потом я увидел вас вживую. На той презентации. Вы стояли у окна с бокалом шампанского, которого не пили. И вы были… не функцией. Не женой босса. Вы были женщиной, которая так одинока, что это кричало громче всех тостов и улыбок. Я забыл про месть в ту секунду, когда вы повернулись и посмотрели на меня. Я забыл всё. Я просто подошёл к вам, потому что не мог не подойти.
Он протянул руку и накрыл её ладонь, лежащую на коленях Зевса. Ладонь была горячей, несмотря на мороз. Лиза не отняла руку. Она смотрела на их переплетённые пальцы и думала о том, как странно устроен мир: мужчина, который должен быть её врагом, стал единственным, кто увидел в ней человека.
— Вы должны меня ненавидеть, — сказал Макс. — Я использовал вас. Планировал использовать. Это отвратительно. Я понимаю, если вы сейчас встанете и уйдёте.
— Почему вы рассказали мне это? — спросила Лиза. — Вы могли продолжать играть роль. Добиться моего расположения, влюбить меня, а потом уничтожить. Почему вы всё испортили?
Макс провёл большим пальцем по её костяшкам — медленно, нежно, словно прощаясь.
— Потому что, — сказал он, — я не хочу вашей боли. Я хочу, чтобы вы были счастливы. Даже если это счастье не будет иметь ко мне никакого отношения. Я хотел мести три года, Лиза. Я жил этим, дышал этим. А теперь мне плевать на
