Одержимые - Витольд Гомбрович
– Да, именно это я и видел. Он шагал в ту сторону.
Долгое время они ехали молча. Вдруг Хинч снова велел остановиться и подошел к маленькому фруктовому деревцу, растущему у дороги. Ясновидящий внимательно изучил его.
На первый взгляд оно ничем не отличалось от других. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что деревце буквально истерзано ножом. Кое-где срезана кора. Некоторые ветки подсечены и едва держатся.
Хинч внимательнейшим образом разглядывал эти раны.
– Едем же! – нетерпеливо крикнула Майя. – Это обычные проделки деревенских озорников!
– Разве вы не видите, что деревце изувечено особым образом? Озорник, если бы захотел, просто обрезал ветки. А эти отсечены не до конца. За этим стоит не шалость, а злоба. Это сделано с изощренной злобой.
– Вы думаете, что Лещук…
– Очень возможно.
Майю пробрала дрожь. Зачем он истязал это деревце? Сошел с ума? Впрочем, она и сама была близка к безумию.
– Едем же, едем!
Вскоре им повстречалось несколько рабочих, возвращавшихся после смены.
– Точно! Мы видели молодого господина часа три назад, он шел в сторону Копшивы…
Так назывался городок неподалеку.
– Выходит, он бродил по округе. Вероятно, к вечеру вернулся в Копшиву. Может, мы застанем его в гостинице.
Они было тронулись в путь, но тут их окликнул один из рабочих.
– Этот человек, должно быть, сумасшедший, – сказал он.
– Почему вы так решили?
– Он подошел ко мне, спросил, который час. Я ему сказал, а он мне на ногу наступил, чуть не сломал.
– Может, случайно? – спросил Хинч.
– Какое там! Ладно бы подошвой наступил, так нет, он мне каблуком по пальцам вдарил. Специально ногу вывернул и каблуком придавил.
– Обезумел! – прошептала Майя.
– Хуже, – возразил ясновидящий. – Разве вы не видите, что все это чрезмерное зло? Лучше бы он избил этого человека, чем наступил ему на ногу каблуком. Этот каблук как раз и делает его поступок выходящим за пределы нормального поведения.
– Зачем же мы его ищем?! – воскликнула девушка. – Нам все равно придется отдать его в руки полиции!
– Спокойно, спокойно. А может, это не он убил Малиняка? Да и невменяемость его совершенно очевидна.
Хинч утешал Майю, но та была в отчаянии.
Несмотря ни на что, она не могла поверить, что Лещук одержим дьяволом. Это звучало слишком фантастично.
Девушка была убеждена, что он помешался. А если нет, то, значит, стал убийцей.
Они вернулись в Копшиву около полуночи и направились прямиком в «Польский отель» – единственную здешнюю гостиницу.
Он представлял собой маленький двухэтажный деревянный домик с несколькими гостевыми комнатами. На первом этаже располагался ресторан. Управлял им дородный господин Котляк, который, увидав панну Охоловскую, низко поклонился.
– Да-да. Недавно прибыл такой господин, снял комнату и сейчас, наверное, спит, потому что свет у него погашен.
Майя и Хинч коротко посовещались. Трудно было предугадать, как Лещук себя поведет при встрече с ними. Можно было ожидать чего угодно. Хинч решил, что разумнее подождать до утра и не будить его среди ночи, а потому снял комнаты для себя и Майи и заказал ужин.
Они ели мясо, когда вдруг появился Лещук и уселся за столик у окна.
К счастью, Хинча и Майю загораживала от него веселая подвыпившая компания.
Девушка, затаив дыхание, смотрела на изможденное лицо Лещука.
Безумен ли он? Юноша вел себя нормально. Тихим, робким голосом заказал бифштекс, казался смущенным и бесконечно печальным – Майя даже прослезилась. Сердце ее сжалось, она хотела подойти к молодому человеку, но Хинч решительным жестом остановил ее. Он считал, что им нужно еще понаблюдать. Они услышали, как Лещук расспрашивает о дороге в Полыку.
– Я хотел пойти туда сегодня, но заблудился в лесу и оказался на шоссе, – говорил он.
– Так это и есть тот самый парень? – прошептал Хинч, не сводя глаз с Лещука.
– Вы, уважаемый, верно, к пани Охоловской? – допытывался назойливый ресторатор.
– Да нет, я так, погулять… в лес.
– В лес? Никак древесиной интересуетесь?
– Не-е-ет, у меня другое дело.
Лещук начал есть, но спустя мгновение отодвинул от себя тарелку. Его внимание привлек некий предмет, лежавший на подоконнике. Это была липучка для мух. На бумаге, покрытой клеем, боролись со смертью десятки мух, из последних сил вытаскивая лапку, в то время как остальные прилипали еще крепче. Бумага полнилась чудовищными усилиями маленьких существ, умиравших от истощения.
– Уберите это отсюда, – торопливо проговорил Лещук.
– Липучку? Куда ж я ее уберу? – удивился пан Котляк.
– Все равно! Только чтобы ее не было рядом со мной! Быстрее!
Ресторатор удивленно посмотрел на него, но перенес липучку на соседнее окно.
И тут произошло нечто странное. Лещук вдруг встал и принялся пальцем добивать мух – одну за другой.
Посетители тоже встали и с удивлением наблюдали за этим действом, а хозяин спросил:
– Вы что же это, мух убиваете, уважаемый?
– Чтобы не мучились, – произнес Лещук каким-то сдавленным, не своим голосом.
Говоря это, он все ускорял движения, убивал быстрее и быстрее… Выглядело это настолько дико, что в конце концов один из посетителей сказал:
– Ну хватит уже!
И тут Лещук, на губах у которого выступила пена, набросился на него…
Обретя вдруг невероятную силу, он обеими руками схватил перепуганного мужчину за голову, закинул себе на спину и заметался со своей ношей по ресторану.
Люди бросились на помощь несчастному.
Майю и Хинча оттеснили в угол. По полу катался клубок тел. С грохотом и звоном рухнул буфет со стеклянными дверцами. Внезапно изнутри этого клубка раздался пронзительный, испуганный вопль:
– Боже мой! Боже мой!
Лещук высвободился, навалился всем телом на окно, выбил стекло и оказался снаружи.
Но прежде чем убежать, он на мгновение остановился. Оглянулся – и убил еще одну муху.
После чего скрылся.
Посетители высыпали следом.
– Держи его! Лови!
Городок проснулся. Открывались окна и двери, в них появлялись испуганные жители. Погоня неслась по улочкам, как зловещий призрак.
Хинч, не поспевавший за Майей, схватил рвавшуюся вперед девушку за руку и не отпускал. Они бежали последними.
– Его же убьют! – шептала Майя, как в бреду.
Издалека донесся еще один вопль. Преследователи окружили хату на окраине. Вооруженные дубинами, косами и вилами, они полезли через забор.
– Вот где этот гад прячется! – кричали они. – На чердаке!
– За ухо меня схватил! – выл хозяин халупы.
– Он мух убивал! Бей его! Бей!
– Надобно дом поджечь!
Избей их Лещук вдвое сильнее – они и то не были бы так разъярены. Но именно такие мелкие, но дикие поступки – схватить за ухо, убить муху – довели их до бешенства. Это было подло! Бей! Бей!
Майя подошла к ним:
