Там, где мы настоящие - Инма Рубиалес
– Нет.
– Блин, фигово.
Лука просто очарователен.
Вчера я впервые за последние пять дней спустилась поужинать с семьей Ханны и Джона. И сделала это по двум причинам: во-первых, я отказывалась доставить Коннору удовольствие снова видеть меня запертой в комнате – особенно теперь, когда он открыто признал, что заметил это; а во-вторых, после недели питания снеками и фастфудом мой организм отчаянно требовал нормальной еды. Я села рядом с Сиенной и старалась участвовать в разговоре, только когда ко мне обращались. По крайней мере, они были достаточно тактичны, чтобы говорить по-английски. Я думала, что Коннор воспользуется случаем, чтобы рассказать всем, какой бесполезной я оказалась в магазине. К счастью, он этого не сделал.
Хотя вчера за ужином они ничего не упоминали, Ханна или Коннор, должно быть, поговорили с Лукой, поскольку сегодня утром он появился в моей комнате с недовольным лицом, чтобы сообщить, что мы наконец-то поедем смотреть мамин дом.
Искоса поглядываю на него, пока он ведет машину. Лука напоминает мне тех парней, которых обычно критиковал Майк: прямая осанка, самоуверенная манера держать руль и эта вечная поза «мне на все плевать, и я откровенно считаю себя круче остальных». Он закурил сразу же, как только сел в фургон. Сомневаюсь, что курить за рулем – разумная идея, но кто я такая, чтобы указывать.
Поймав мой взгляд, он самодовольно усмехается, очевидно неправильно его истолковав.
– Удивительно, что ты не попросила Коннора отвезти тебя.
– Я думала, ты будешь меньше болтать.
Мой ответ его забавляет.
– Мы с тобой отлично поладим.
Рукой с сигаретой Лука берется за руль, а другой тянется включить магнитолу. Из динамиков начинает греметь какая-то пронзительная песня. Хотя я не особо разбираюсь в музыке, сразу понятно, что запись сделана непрофессионалами.
Печка работает на полную, но я не сняла куртку, и теперь рада этому: этот придурок приспустил окно, чтобы дымить.
– Хорошая, да? – Он кивает подбородком в сторону радио. – Всегда буду считать ее одной из наших лучших.
– Это твоя песня?
Лука кивает, делая очередную затяжку. Судя по всему, мне стоит радоваться уже тому, что он хотя бы следит за дорогой.
– У меня есть группа. Названия пока нет, но у нас неплохо получается. Иногда мы выступаем в одном из пабов в городе. – Когда начинается припев, он прибавляет громкость. – Я гитарист. Послушай.
И я пытаюсь слушать. Клянусь, пытаюсь.
Я даже напрягаю слух, стараясь разобрать слова, но они на финском. Помимо этого, громкость и резкость песни не позволяют мне понять, действительно ли это «музыка» или просто несколько инструментов, шумящих одновременно.
Рядом со мной Лука барабанит пальцами по рулю в такт мелодии.
Я решаю, что не мне разбивать ему сердце.
– Довольно неплохо, – вру я.
– Я знаю. Спасибо, детка.
– Еще раз так меня назовешь – выкину из машины на ходу.
По его насмешливому взгляду понятно – он сказал это, только чтобы меня позлить. Он выбрасывает сигарету в окно и достает зажигалку, чтобы прикурить новую.
– Куришь? – он протягивает мне пачку.
– Нет.
– Умная девочка. – Прикурив, он убирает зажигалку с пачкой и затягивается. – Все думаю, как ты здесь оказалась, – продолжает Лука. – Не то чтобы я жаловался, конечно. Давно к нам не заглядывал никто такой… интересный.
Не зная, как расценивать его слова, просто смотрю в окно на зимний пейзаж. Я заметила, что в этой деревне дома стоят далеко друг от друга. На самом деле это даже непохоже на настоящую деревню. Сложно было бы ходить пешком туда-сюда и не замерзнуть.
– О чем вы вчера говорили с Коннором? – Вопрос Луки застает меня врасплох. Видимо, он замечает замешательство на моем лице, потому что добавляет: – Я видел вас в магазине.
Кажется, он ждет, что я начну критиковать его брата. Но, вопреки его ожиданиям, мне этого не хочется. Коннор, может, и раздражает меня и как минимум любит совать нос не в свое дело, но с момента моего приезда он был добр ко мне.
Не хочется быть к нему несправедливой.
– Он спрашивал, почему я решила вернуться. – Мне также неловко упоминать о списке. Объясняю это тем, что сама идея кажется мне глупой. – Еще он принес витамины. Сказал, что они мне понадобятся.
– Какой хороший Коннор, – бормочет он с иронией. – Всегда такой заботливый.
– Похоже, вы не очень ладите.
– Мы прекрасно ладим. Большую часть времени. Но мне не нравится, когда со мной обращаются как со сломанной игрушкой. – Он слегка сжимает руль пальцами. – Что-то мне подсказывает, ты скоро поймешь, о чем я.
Да.
Я понимаю, что он имеет в виду.
Беспокойно ерзаю на сиденье и пытаюсь найти способ сменить тему.
– Он тоже в твоей группе? – Жалкая попытка. К сожалению, ничего лучше мне на ум не приходит.
– Коннор? Нет. – Он мотает головой. Его тон, по крайней мере, кажется более спокойным. – Группа – это мое. Раньше он ходил на все концерты, но перестал. Он довольно плотно занят учебой. Учится дистанционно, что, если хочешь знать мое мнение, полная глупость.
– Почему это глупость?
– Потому что он мог бы уехать отсюда, но вместо этого остался.
На этом разговор заканчивается. Лука останавливает машину.
Мы приехали.
– Дальше дорога вся в снегу, – сообщает он, расстегивая ремень безопасности. – Последний участок придется преодолеть пешком.
Чувствую, как по позвоночнику пробегает волна мурашек. Я не вижу ничего, кроме заснеженных деревьев, серого неба и очертаний деревянного домика вдалеке. Сглатываю комок в горле, прежде чем последовать за ним.
Когда я спрыгиваю, мои новые сапоги проваливаются в снег. С облегчением убеждаюсь, что они, несмотря ни на что, не промокают. Когда я жила в Майами, я обожала свои любимые ботильоны. Теперь они будут надежно храниться в шкафу. Сапоги Сиенны тяжелее и немного великоваты, но на то время, что я проведу здесь, они станут моими лучшими друзьями.
– Ты идешь или как? – торопит меня Лука.
– Да. Иду.
Поскольку я не привыкла ходить по снегу, те несколько шагов, которые нужно сделать, чтобы его догнать, уже выматывают меня. Лука только окидывает меня взглядом с ног до головы и направляется к дому. В любой другой момент его поведение разозлило бы меня. Сейчас мне просто немного стыдно. Наверное, я выгляжу нелепо – закутанная в тысячу слоев одежды, замерзшая, еле переставляющая ноги и задыхающаяся через каждые пять шагов.
Мы продолжаем путь в молчании. Несмотря на холод, я быстро начинаю потеть, что только ухудшает ситуацию. Держу голову опущенной, пока Лука не останавливается передо мной.
Не знаю, что я
