Там, где мы настоящие - Инма Рубиалес
Как я и представляла, Коннор качает головой, будто эта идея кажется ему абсурдной.
– Мы не примем эти деньги.
– Примете. Ты так же хорошо, как и я, знаешь, что история с камином была несчастным случаем. Я бы не защищала его, если бы не была на сто процентов уверена в его добрых намерениях. Я понимаю, что он кажется тебе идиотом, но я поступила с ним очень плохо, Коннор. Я бросила его за несколько месяцев до свадьбы, даже не дав объяснений. Я бы тоже разозлилась.
– Ты никому ничего не должна объяснять. – Однако теперь его голос звучит менее убежденно, и он явно осознает, что не совсем рационален, говоря это.
Я поступила с Майком некрасиво. Это факт.
Все, что было дальше, этого не меняет.
– Ты ревновал, – замечаю я.
– Да, конечно ревновал.
– Почему? – Для меня разница в моих чувствах к ним обоим настолько очевидна, что я не понимаю, как Коннор может сомневаться.
– Я знал, что он был важным человеком в твоей жизни. Полагаю, я боялся, что, увидев его, ты вспомнишь все, что у вас было, простишь его и решишь… вернуться к нему, не знаю. Понимаю, что это кажется тебе глупостью. На самом деле мы не особо много говорили о Майке. Я не знал, испытываешь ли ты к нему что-то до сих пор или…
– Я ничего не чувствую к Майку, – четко произношу я.
– Совсем ничего?
– Коннор, я влюблена в тебя.
– Мне было страшно, что ты уйдешь.
Мое сердце разрывается, когда я вижу эту уязвимость в его глазах. Я его понимаю. Я понимаю, почему Майк вызывал у него неуверенность и почему он так терзался мыслями о том, что я могу уехать в любой момент. Я никогда открыто не говорила с ним ни об одном из этих моментов. Я много раз жаловалась на Майка, но так ни разу и не сказала, что больше не люблю его. И когда Коннор попытался спросить, вернусь ли я в Майами, я уклонилась от ответа. Я обманула его. Скрыла от него информацию. Коннор терпеливо ждал хоть какой-то определенности с моей стороны, а я так и не дала ее. Понятно, что у него были сомнения. Черт, у меня бы они тоже были. И гораздо хуже к тому же.
– Между Майком и мной больше ничего нет, – повторяю я, если ему все еще неясно. – То, что я когда-то чувствовала к нему, и близко не стоит с тем, что я чувствую к тебе. Я не была влюблена в Майка. Я любила его, но совсем по-другому. Это не была настоящая любовь. На самом деле я не знала, что такое настоящая любовь, пока не встретила тебя. Вот почему я вернулась. Потому что хочу быть с тобой, – откровенно заверяю я его. – И потому что твоя семья замечательная, потому что я скучала по Норе и потому что мне очень нравится преподавать в академии, хотя сначала я думала, что не выдержу эту работу. Потому что это то место, где я вновь обрела страсть к фотографии и где чувствую себя ближе к маме. И потому что я хочу выучить финский, хотя совершенно ничего в этом языке не смыслю, и найти себе дом, и привыкнуть к финским зимам и к тому, что большую часть дней здесь нет солнца. Я вернулась ради всего этого, Коннор.
– И ты не уедешь, – говорит он осторожно, словно боясь слишком быстро поддаться эмоциям.
Я слабо улыбаюсь:
– Зачем? У меня здесь есть все, что нужно.
Не могу сказать, кто из нас двоих бросился первым. Мгновение спустя он уже обнимает меня, и я чувствую, что наконец-то могу дышать полной грудью.
– Я скучал по тебе, – шепчет он.
– И я по тебе.
– Я думал, ты не вернешься.
– Но я здесь. И никуда не денусь.
Есть что-то удивительное в любви, в том, как она превращает хаос в совершенство. Коннор крепко обнимает меня за талию и целует ключицу, шею, подбородок, а я смеюсь, потому что мне щекотно, и не успеваю опомниться, как его губы накрывают мои. Я тону в его запахе, в изгибе его губ, в этом таком успокаивающем тепле, которое всегда исходит от его тела. Я продолжаю улыбаться, когда он отступает со мной к столу. Так сильно, что начинают полыхать щеки.
– Твои родители снаружи, – напоминаю я ему в шутливом тоне между поцелуями. Я уже почти сижу на столе, когда Коннор немного отстраняется, чтобы посмотреть на меня сверху – ровно настолько, чтобы оставаться очень близко. А вблизи он еще красивее. Я провожу руками по его груди, потому что просто не могу перестать прикасаться к нему. – И я привезла тебе кое-что.
– Сувенир из Майами? – Он касается губами моей шеи. – Только не говори, что это открытка.
Я смеюсь и инстинктивно впиваюсь пальцами в его руки. Его ладони лежат на моей талии.
– Кое-что получше.
– И мне придется тебя отпустить, чтобы ты это мне дала?
– Боюсь, что да.
– Не уверен, что мне очень нравится эта идея.
– Один момент. Подвинься.
Я всегда считала себя холодным человеком, избегающим физического контакта. Коннор же пробуждает во мне совершенно противоположную сторону. Он отстраняется ровно настолько, чтобы я могла снять и открыть рюкзак, но при этом не отпускает меня. Его большие пальцы вырисовывают круги на моих бедрах.
– Что это? – спрашивает он, увидев большой, переплетенный кожей том.
– Я не рассказывала тебе, но я наладила отношения с отцом. Мне нужно будет объяснить тебе все подробнее, но теперь он не возражает против того, чтобы я жила здесь. Думаю, он снова дружит с твоим отцом. И он отдал мне ключи от склада, где хранились все мамины вещи. Он их не выбросил. Все было там, – рассказываю я ему. – Я нашла ее одежду, фильмы, книги… и еще альбомы.
Коннор переводит взгляд с книги на меня.
– Ты их привезла?
Я киваю:
– Мне хотелось, чтобы они были со мной. И еще показать твоей маме. Она есть на многих фотографиях.
– Уверен, ей это очень понравится.
– Моя мама собрала
