Там, где мы настоящие - Инма Рубиалес
– Мама, мама, смотри, кто вернулся!
Страх засел у меня под ложечкой. Я боюсь, что Коннор выйдет из своей комнаты, привлеченный шумом, увидит меня здесь и тогда я оцепенею и не буду знать, что ему сказать. Однако в коридор выходит только Ханна. Она не выглядит удивленной, увидев меня. Широко улыбается и подходит, чтобы обнять.
– Джон рассказал мне, что ты здесь. Ему плохо удается хранить от меня секреты, – объясняет она. Может, от нервов, но я издаю отрывистый смешок. Она отстраняется, все еще улыбаясь. – Я рада, что твой отец в порядке. И еще больше рада, что ты вернулась. Ты голодна? Хочешь чего-нибудь поесть? Полагаю, это были очень долгие дни.
– Я вот есть хочу, – объявляет Нико.
Я прикусываю губу.
– На самом деле…
Ханна понимает меня без лишних объяснений. Она берет Нико за свободную руку, чтобы отвести его от меня.
– Он у себя в комнате, – ласково говорит она мне. Затем обращается к малышу: – Поможешь мне накрыть на стол? Уже почти обед.
Нико хмуро переводит взгляд с матери на меня. Сначала он, кажется, не хочет меня отпускать, но в итоге сдается под напором Ханны. Они вместе заходят на кухню, а я остаюсь одна в коридоре.
Момент настал.
Желудок сводит от нервов, пока я иду к комнате Коннора. Я много думала о том, что хочу ему сказать, обо всех извинениях и объяснениях, которые ему должна. Однако ничто не готовит меня к тому моменту, когда я толкаю дверь его комнаты и вижу его.
Он сидит за своим столом, повернув стул спиной ко мне. На нем наушники – это объясняет, почему он не услышал шума; стол завален конспектами, маркерами и ручками, а компьютер стоит включенным в углу. Как всегда, за исключением стола, вся комната тщательно прибрана. Сердце колотится так сильно, что я ничего больше не слышу.
Я не знаю, как привлечь его внимание. В итоге тихонько стучу костяшками пальцев по приоткрытой двери.
Коннор снимает один наушник, не отрывая взгляда от конспектов.
– Мама, я же сказал, не…
– Привет.
Мой голос заставляет его резко обернуться.
– Мэйв. – Он роняет конспекты и, поддавшись импульсу, вскакивает. Его взгляд быстро скользит по мне, словно ему нужно убедиться, что чувства его не обманывают, что я реальна, что я здесь. – Когда ты… Я и понятия не имел, что…
– Пару дней назад, – отвечаю я, стараясь сохранять спокойствие. Мне следовало предупредить его до приезда, отправить то чертово сообщение, не быть такой трусихой. – Могу я войти?
Коннор открывает рот, не зная, что сказать. В конце концов он кивает и снова опускается на стул. Я вхожу и закрываю за собой дверь. Полагаю, он все утро корпел над учебой, потому что до сих пор в пижаме. Надеюсь, это из-за приближающихся экзаменов, а не потому, что ему нужно было чем-то занять голову, чтобы не думать обо мне. Мне хочется пересечь комнату и обнять его, но язык его тела не располагает к этому. Напротив. Он предпочитает держать дистанцию. И это целиком моя вина.
– Как твой отец? – Он начинает разговор первым.
Я молча молюсь, чтобы мой голос не дрогнул.
– Хорошо. Все обошлось.
– Он поправился?
– Да, выписался из больницы несколько дней назад.
– Слава богу, черт возьми. – Он проводит руками по лицу с облегчением, глубоко вздохнув.
Когда он наконец поднимает взгляд, мне приходится спешно вытирать слезы, катящиеся по щекам. Я не хотела, чтобы он видел меня плачущей, но уже поздно – он все видел.
Я пытаюсь найти свой затаившийся голос.
– Коннор, я…
– Мне очень жаль, – говорит он, к моему удивлению. – Я был полным идиотом. Я не должен был намекать на что-то столь ужасное, говоря о твоем отце. Я знаю, что он никогда…
Я перебиваю его, качая головой.
– Не делай этого, – умоляю я.
– Что?
– Не пытайся взвалить всю ответственность на себя.
Коннор выглядит смущенным.
– То, что я сказал, было неправильно. Ты просила меня остановиться, а я продолжал настаивать, Мэйв.
– Но я тоже была неправа. Я набросилась на тебя, и это было несправедливо. Ты этого не заслуживал. Между пожаром, Майком и звонком Бренны все рухнуло. Я ни о чем не могла думать. Я не должна была уезжать не попрощавшись. И не должна была тебе лгать. – Скрестив руки, я нервно прижимаюсь спиной к двери. – Мой отец позвонил мне за несколько дней до свадьбы Сиенны, чтобы сообщить, что я должна вернуться в Майами. Я тебе ничего не сказала, потому что не хотела портить праздник твоей сестре и потому что… – Я сглатываю слюну; раз уж я решила быть с ним откровенной, то до конца. Пусть между нами больше не будет секретов. – Потому что не была уверена, хочу ли я туда возвращаться.
– Значит, это правда? Ты собиралась уехать, ничего мне не сказав?
– Нет, конечно нет. Да, я сомневалась, но это длилось всего несколько дней. Потом я решила, что хочу остаться. Я собиралась рассказать тебе в любом случае. Клянусь. Я ждала подходящего момента. И тут появился Майк.
– Ты не знала, что он приедет?
Я качаю головой:
– Для меня это стало такой же неожиданностью, как и для тебя.
Коннор вздыхает.
– Звучит так, будто ты должна была мне это рассказать, Мэйв. И про отца, и про свои сомнения. – Он снова проводит руками по лицу, наклонившись вперед, опираясь локтями в колени.
Он прав. Я должна была ему сказать. Ведь на самом деле это я в свое время настаивала на важности общения, на том, чтобы мы вместе решали проблемы. Я пойму, если он злится. Наверняка злится и просто сдерживается, чтобы не послать меня ко всем чертям.
– Я не хотела причинять тебе боль. – Это очень слабый аргумент, но мне нужно, чтобы он знал, что за этим что-то стояло. Что я скрыла это не из злого умысла.
– Мне тоже больно знать, что ты мучилась все эти дни, а я ни о чем понятия не имел, – отвечает Коннор.
– Ты прав. Мне очень жаль.
– А Майк?
Его упоминание застает меня врасплох.
Коннор смотрит мне в глаза. В его выражении лица я вижу некую хрупкость.
– Это закрытая тема, – отвечаю я осторожно. – У нас давно висел в воздухе один разговор. Поэтому я и сказала тебе, что мне нужно с ним поговорить.
– И ты это сделала?
– Да, в Майами.
