Обуздать любовь - Ольга Персиянова
– Выступить? На нём? – я ещё раз погладила коня по шее. – А можно?
– Я узнаю, но мне этого хотелось бы, – кивнула Елена Михайловна.
На конюшню я возвращалась, глупо улыбаясь. Выступить на Летс Гоу! Да это же мечта! Я старалась не радоваться раньше времени, но удавалось с трудом. Тем более я знала, что Елена Михайловна слов на ветер не бросает, и ни разу не видела, чтобы ей отказывал кто-то из других тренеров или спортсменов.
Оглушённая счастливыми мыслями, я сидела в ногах у жеребца и разматывала бинты. Вокруг суетились другие ребята. Я не замечала ничего, представляя, как вновь надену свой тёмно-синий фрак и белые бриджи и наконец-то окунусь в атмосферу соревнований. Вдруг на всю конюшню раздался ледяной голос Ярослава:
– Стукачка, ты потеряла.
Парень крутил в руке мой телефон, который, видимо, выпал из кармана, когда я наклонялась к шее коня.
За спиной возмущённо запищала Наташа:
– Почему ты обзываешься? Никакая она не стукачка! – девочка встала рядом со мной, прижимая к груди свёрнутую бордовую попону Рамзеса.
– Она знает почему, – спокойно проговорил Ярослав.
– Это я Елене Михайловне рассказала, – Наташа потупила глаза.
Ярослав протянул мне телефон:
– Не ты?
Я покачала головой, парень нахмурился:
– Почему сразу не сказала?
– Не знаю, – я пожала плечами и продолжила разматывать бинты.
Послышался тяжёлый вздох:
– Мелочь, а ты чего молчала?
В голосе Ярослава не было злости, лишь нотки усталости и лёгкая укоризна. Наташа замешкалась, видимо, решала, обидеться на прозвище или всё-таки ответить.
Наконец она выпалила:
– Да я вообще с тобой не разговариваю! – Поплотнее прижала к себе попону и, не удостоив собеседника взглядом, пошла к раздевалкам.
Ярослав принялся скручивать бинты здоровой рукой, а затем помог мне протереть пот с Летс Гоу. За всё это время мы не проронили ни слова. Да я и не ждала ничего. В конце концов, произошедшее не меняло того факта, что я скакала на его коне, а он был приставлен ко мне почти что коноводом, хотя знал и умел в разы больше. А ещё я была младше, опыта у меня меньше – и это я должна была бы ему помогать.
– Извини, – тихо сказал парень, когда я вышла из денника Летс Гоу и собралась идти переодеваться.
– Всё нормально, – ответила я и тут же отвлеклась на сообщение.
Кажется, обсуждение проекта пошло на второй круг.
Глава 10. Оттепель
До глубокой ночи наша небольшая группа из пяти девочек во главе с Сашей пыталась в переписке довести проект до ума. Единственный парень среди нас был единогласно выдвинут в лидеры, и именно он должен был распечатать тексты и прикрепить их на ватман. Когда глаза уже слипались, а сил совсем не осталось, мы наконец сложили картинку воедино.
На следующее утро, стоя у доски, я чувствовала, как мысли вязнут в сонном мозгу, но даже в таком состоянии заметила, что результат оказался совсем не таким, как мы обсуждали. Пока о своих проектах рассказывали другие группы, я вглядывалась в нашу работу, отмечая, что всё представленное на ватмане – воплощённые идеи Светы. И надо сказать, не самые лучшие, иначе бы мы не выбрали другие.
Взглянув на девочек нашей группы, я поняла, что и они в замешательстве. Саша не обращал на нас никакого внимания, сосредоточенно слушая выступления ребят. А может, только делал вид, что слушает. Света стояла за его спиной и прятала взгляд, то и дело косясь на затылок парня и немного краснея.
Когда подошла наша очередь выступать, Саша, как лидер группы, рассказал о проекте. Его способность к убеждению и харизма, которые всегда производили впечатление на одноклассников, позволили нам получить четвёрку. Хотя и с большим трудом, поскольку уточняющие вопросы учительницы были сложными. А ведь их можно было избежать, оставь Саша утверждённый ночью нашей группой вариант проекта.
Я пылала праведным гневом и была в этом не одинока. Почему, ну почему так? Зачем я отвлекалась от тренировок, задерживалась в школе, не высыпалась, если он всё сделал по-своему? Точнее – по-Светиному. Я даже предположила, что он решил насолить лично мне. За дискотеку. Хотя вряд ли. Он ведь и себе подпортил оценку. И всей нашей группе.
После звонка мы с Катей, Верой и Олей обступили его в коридоре.
– Что это было? – набросилась на него Вера, с громким хлопком закрывая учебник.
– Мы же вчера всё по-другому решили! – прошипела Оля.
Саша поднял руки, сдаваясь, и обескураживающе улыбнулся:
– Девочки, да ла-а-адно. Мы же не провалились! Четвёрка – хорошая оценка.
В принципе, для меня была не столь важна отличная оценка. Больше возмущало то, что наше решение проигнорировали, и мы впустую потратили время.
– А была бы пятёрка, – заметила я и добавила: – Если бы ты представил работу так, как мы обсудили.
Саша легкомысленно отмахнулся:
– Это ничего бы не изменило.
– Все ответы на уточняющие вопросы были в Катиной статье, – зло процедила Оля и полезла в телефон за доказательством.
Парень перестал кривляться и насупился. Взгляд его голубых глаз стал ледяным:
– В любом случае я главный, и я принял решение.
Я посмотрела на Свету: она не участвовала в разговоре и грустно топталась в сторонке.
– Света, а ты что скажешь? Идеи на ватмане твои все были. Это, можно сказать, проект Светы, а не нашей группы.
Подруга испуганно сжалась и прильнула к Саше.
– Я не… – начала она дрожащим голосом, но Саша загородил её.
– Я так решил. При чём тут она?
Оля с Верой закатили глаза:
– Похоже, при всём.
Катя прыснула и переглянулась с девочками. Я почувствовала, что упускаю нечто важное, но никак не могла понять, что именно.
* * *
Февраль начался с неожиданного для этого месяца потепления. Безоблачное нежно-голубое небо раскинулось до самого горизонта, солнечный диск слепил и заставлял жмуриться, а воздух так разогрелся, что захотелось снять шапку, позволив по-апрельски тёплому ветру играть в волосах. Не верилось, что по календарю зима едва перевалила за середину. Казалось, будто в заснеженную холодную картину неожиданно попал кусочек из весеннего пазла и… подошёл!
Я шла по тропинке между дачных домиков с пустыми глазницами окон, в которые бил яркий солнечный свет, и жадно вдыхала «весенний» воздух. Настроение было таким же ясным, как и природа вокруг. Страдивари шёл на поправку: отёк на ноге спал, и она перестала греться, а значит, воспаление ушло.
Конь был весел и общителен. Складывалось ощущение, что он соскучился по тренировкам. Наша странная
