Отец моей подруги - Асия Кравец
Его лицо, всегда волевое и жесткое, теперь казалось высеченным из серого гранита. Под глазами залегли глубокие тени. Он не смотрел в зеркало. Было противно от самого себя. От того, что он натворил. От того, насколько несправедлив был с ней. Он ведь мог по-другому. Как-нибудь иначе. Да, он не умел, но мог хотя бы попытаться! А он поступал с ней так жестоко, так грубо.
Это действовало на Зайнап. Но Юля, она другая. А он этого не разглядел. Был ослеплен своей властью. И получил в итоге то, что заслужил.
Развод с Зайнап прошел быстро и безболезненно. Он лишил ее того, что она не заслужила, оставив лишь минимум для проживания. Оставить ее без содержания не смог. Эта женщина была матерью его дочери.
После отъезда Зайнап, Ясемин редко общалась с ним. Наверное обвиняла в падении семьи, но Карим не пытался изменить ее мнение. Она уже слишком взрослая для принятия своих решений. Когда-нибудь она его поймет. Наверное.
Его сердце было занято другой болью. Юля исчезла, не оставив ни следа, ни зацепки. Остался лишь ее запах в его комнате, где все еще на своих местах лежали ее вещи. Он не убирал их и запрещал уборщице трогать. А спать ложился, крепко сжимая в руке ее халат. Тот, в котором она была в последнюю ночь.
Раздался негромкий, осторожный стук в дверь. Карим даже глаз не поднял. Он вообще перестал реагировать на все и всех, если это не касалось ее.
- Войди, - бросил он, не отрывая взгляда от монитора, где бесконечные таблицы сменяли друг друга.
В кабинет вошел Артур, начальник службы безопасности. Человек, который за последние месяцы исколесил половину страны в поисках Юли. Хотя уже и его компетентность ставилась под сомнение.
Пять месяцев поисков, и тишина. Юля словно растворилась в воздухе. Просто испарилась. Как могла одна девчонка сбежать от целой бригады ищеек?
Артур остановился у края стола, сохраняя почтительную дистанцию. Он видел, как его шеф медленно сгорает заживо, превращаясь в бомбу замедленного действия.
- Какие новости? - спросил Карим. Голос его звучал холодно и равнодушно, как будто ему было все равно. Он продолжал смотреть в монитор, но пальцы, сжимавшие ручку, едва заметно дрогнули.
- Мы проверили еще три населенных пункта в радиусе пятисот километров от деревни, где проживала ее бабушка, Карим Шамханович, - начал Артур, тщательно подбирая слова. - Как вы и предполагали, в самой деревне она так и не появилась. Соседи говорят, дом стоит заколоченным с тех пор, как ее бабушки не стало. Может кто и приезжал, но они никого не видели.
Карим наконец поднял голову. В его глазах вспыхнул огонь.
- Я не звал тебя сюда, чтобы слушать отчеты о том, где ее нет. Я хочу знать, где она есть. Артур, ты лучший в своем деле. Но в последнее время мне так не кажется. Пять месяцев, Артур. Ты не можешь найти ее пять месяцев.
Артур сглотнул. Он знал, что Магомадов сейчас находится на грани. Это было видно по глазам и рукам, которые сжались на столе в кулаки.
- Не совсем так. Я принес и хорошие новости. Есть одна зацепка. Слабая, но... Вчера в районную поликлинику небольшого городка под Тверью обратилась девушка. Без документов. Сказала, что потеряла их. Потом зашла в аптеку. По камерам очень похожа. Там правда видимость почти нулевая и она боком стояла. Но все же надо проверить. У них там какая-то техническая проблема, но скоро мне на почту скинут записи с камер, посмотрим.
Карим медленно встал. Каждое его движение было пропитано тоской и желанием увидеть ее хотя бы раз еще. Он подошел к окну, заложив руки за спину.
- Похожая, говоришь? – проговорил еле слышно и прикусил губу. -Почему она была в поликлинике? Она больна или ранена?
- Нет, Карим Шамханович. Я узнал. Она обращалась к врачу гинекологу, а в аптеке покупала витамины для беременных.
Тишина, воцарившаяся в кабинете, вонзалась в сознание острой иглой. Карим почувствовал, как в груди что-то с треском лопнуло. Это точно она. Он чувствовал это. Знал, даже не глядя записи с их долбанных камер.
Беременна. Пять месяцев. Та последняя ночь в их квартире, когда он думал, что наконец-то обрел свободу. Когда он брал ее с яростью и нежностью одновременно. В ту ночь он не думал о защите. Впервые. Хотя раньше такой вольности себе не позволял.
- Беременна, - эхом отозвался он.
В голове пронеслись слова Зайнап о чужом ребенке. Ирония судьбы. Зайнап лгала о сыне, чтобы удержать его, а та, которую он любит больше жизни, носит его настоящего ребенка и сбежала от него на край света.
- Машину, - приказал Карим, резко разворачиваясь. В груди будто огонь полыхнул. Опалило, обожгло всего. – Самолет. Не важно. Что быстрее будет.
- Карим Шамханович, город маленький, если мы нагрянем туда с охраной, она может снова испугаться и скрыться. Да и нет смысла ехать, пока камера не посмотрели. Вдруг это не она?
- Она больше никуда не скроется, - отрезал Магомадов, хватая пиджак. – мы поедем с тобой вдвоем. Охрану брать не будем. Если это она, если это мой ребенок, я…
Он не договорил. Он представил ее, бледную, с округлившимся животом, в каком-нибудь дешевом платьице, прячущуюся в тени провинциальной улочки.
Ярость на нее за побег мгновенно сменилась такой пронзительной болью и нежностью, что у него перехватило дыхание. Она думала, что сможет вырастить его ребенка втайне от него? Она думала, что он позволит своему младенцу и своей женщине жить в нищете и страхе?
- Адрес, Артур. Пробей адрес, где она живет. Вычисли по камерам, по слухам, хоть по кофейной гуще!
Через час они уже выезжали. Карим смотрел на проплывающий город и сжимал в кармане маленькую бархатную корочку. Пять месяцев он носил в себе смерть. Теперь он ехал за своей жизнью.
Он знал, что Юля не простит его сразу. Знал, что она будет бояться, будет кричать, будет гнать его прочь. Но он также знал, что больше не допустит ни одной ошибки. Он не будет покупать ее машинами и должностями. Он будет ее умолять, упадет перед ней на колени, если потребуется. Но вернет ее себе.
- Моя девочка, - проговорил, глядя в окно. - Глупая, маленькая девочка. Ты думала, что можно убежать
