Истинная для якудза - Эвелина Шегай
— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — с лёгкой улыбкой отметила она, скользнув взглядом вниз, по аппетитному телу в почти полностью распахнутом халате.
Рэн завязал пояс настолько низко, причём не самым аккуратным образом, что ещё чуть-чуть — и продемонстрировал бы, куда уходили геометрические полосы татуировок. Кажется, под халатом у него ничего не было. Оттого так манил этот небрежный узел, который стоило лишь немного подцепить, буквально одним ногтем, чтобы…
— Какой голодный взгляд, — прокомментировал Рэн голосом, звучащим заметно ниже, чем обычно, и продолжил смотреть на неё в упор, даже когда Каори, почувствовав, как взволнованно застучало сердце, вернулась к его лицу.
Никакой улыбки. Одна лишь сосредоточенность и обещание взять своё.
— А ты разве не пытаешься меня соблазнить?
— Пытаюсь, — невозмутимо подтвердил он и отбросил полотенце. — У меня получается?
Услышав этот самоуверенный тон, Каори захотелось ответить что-то не менее острое, жалящее, но не смогла подобрать подходящих слов. Поэтому вообще ничего не стала говорить, а молча смотрела на то, как он двинулся в её сторону. Медленно, хищно, как большой и давно не кормленный зверь.
И как только зверь к ней подобрался достаточно близко, она первой вцепилась в этот небрежный узел, в мгновение ока развязывая его.
Рэн коротко и хрипло хохотнул и ловко забрался под одеяло, попутно оставляя халат на полу у кровати. Сбросил его, как змея старую кожу.
— Ты точно Ворон, а не?.. — договорить Каори не успела. Он впился в её губы долгим, тягучим поцелуем, одновременно помогая нетерпеливыми руками раздеться — тоже развязать всего один узел на нэмаки[42] и отправить её на пол к своему халату.
Они оказались на равных, в полностью обнажённом виде. И крошечные дверцы в их души тоже распахнулись настежь, давая увидеть себя настоящими, неприкрытыми слоями культурной шелухи.
— Каори, — прошептал он почти беззвучно в шею, двинувшись поцелуями вниз, не спеша, будто изучая её на вкус: чем один миллиметр кожи отличался от другого.
Его мокрые волосы скользили следом, оставляя прохладные дорожки на обожжённой губами коже. Этот контраст из жара рта и холода влажных прядей рождал волшебные ощущения, заставляя её таять под его нежными губами, юрким, горячим языком.
— Рэн, — хрипло отозвалась она и вздрогнула, когда шёлковая прохлада спустилась к груди. И собственный голос ей в этот момент показался чужим. Слишком откровенным, жаждущим большего.
— Ты такая тихая. — Рэн вернулся к её лицу, нависая над ней на руках и заглядывая в глаза. Но взгляд его был тяжёлым, собственническим. — Испугалась?
— Нет, — ответила Каори и обхватила ногами его за талию, притягивая ближе. И, сама того не ожидая, попала точно в цель.
Он просто последовал за заданной траекторией и полностью соединился с ней.
Мир замер: окружающие звуки стихли, часы перестали отсчитывать секунды, даже воздух застыл на мгновение, прекратив привычно циркулировать по комнате. Осталось лишь это ощущение абсолютной и в какой-то степени даже пугающей полноты, от которой перехватило дыхание.
Рэн наклонился, прижимаясь лбом к её лбу, и Каори почувствовала, как сквозь стиснутые зубы вырвался шумный вздох. Его захотелось поймать губами, поглотить, забрать этот звук себе. И тут же Рэн снова обрушился на неё с жадными поцелуями, но и она отвечала с не меньшим голодом, запустив пальцы в его всё ещё влажные после душа волосы.
Их тела и души словно слились воедино. Сердца стучали в унисон. Остальной же мир перестал существовать. Не было ни кланов, ни войн, ни Сатоши с его интригами. Была только эта ночь и оборотень, который принадлежал ей так же безраздельно, как и она ему.
— Ты моя, — лихорадочно шептал он с лёгким оттенком безумия, двигаясь в такт её глубокому дыханию, заставляя до дрожи в кончиках пальцев прочувствовать каждый толчок.
— Твоя, — со вздохом подтвердила она, впиваясь ногтями в его плечи. — Только твоя.
Каори чувствовала одурманивающий запах: терпкий, мужской, смешанный с чем-то древесным — и от этого голова шла кругом сильнее, чем от его ритмичных движений, постепенно набирающих скорость.
Вагонетка поднималась всё выше и выше, подбиралась к обрыву, пока не сорвалась и не полетела с огромной высоты. Она разбилась с оглушающе мощным взрывом, и тут же пожар растёкся по телу. Каори выгнулась, запрокинув голову. Где-то на периферии сознания услышала собственный сорвавшийся стон, но не могла его остановить.
Рэн тоже замер, сжимая её в объятиях, как будто боялся, что она могла рассыпаться. Его губы невесомо коснулись виска, потом скулы, уголка рта. Он целовал Каори нежно, почти целомудренно. И это создавало такой мощный контраст с тем, что творилось ещё секунду назад, что у неё глаза защипало от слёз.
Потому что она чувствовала, как Рэн себя сдерживал, как дрожали его руки и гулко билось сердце за рёбрами. Он терпеливо дожидался, когда последние искры восторга погаснут в ней, и только лишь затем продолжил двигаться, снова наращивая темп.
В сонном и разморённом состоянии Каори приоткрыла глаза, и сладкую негу смыло холодной волной, стоило увидеть меняющееся лицо Рэна. Симпатичный нос сильно удлинился и загнулся на конце, обрастая слоем плоти, что в последующем должна была почернеть и затвердеть, как кость.
Испуганно всхлипнув, Каори его оттолкнула. Со всей силы пихнула в грудь, из-за чего он упал на постель рядом и в изумлении уставился на неё.
Прошла секунда, другая, и наконец-то Рэн тоже почувствовал изменения на своём лице.
Он вскинул руку и ощупал нос, уже наполовину обернувшийся птичьим клювом. Именно клювами они ставили метки, привязывая себя друг к другу на всю жизнь.
— Это и есть твой план?! — Её голос едва не срывался на истеричные нотки.
— Нет! Это… Нет, я ничего такого не собирался… Прости. — Рэн вскочил с кровати и, прикрывая ладонью нижнюю часть лица, стремительно скрылся за дверью ванной комнаты.
Глава 19. 一歩の距離 «Расстояние в один шаг»
Не заметить режущую боль от перехода — сложно. Нет, практически невозможно. Однако Рэн каким-то образом умудрился проигнорировать её. Может, им полностью завладела идея сделать Каори своей раз и навсегда?
Не спрашивая согласия, которое даже на законодательном уровне закреплено. Просто присвоить насильно себе.
Он посмотрел на отражение в зеркале и увидел, что желание никуда
