Нечестивые - Си. М. Рэдклифф
Ей следовало бы знать, что лучше не делать ничего, что могло бы привлечь к нам внимание, особенно если есть шанс, что прямо сейчас за нами следит Бог знает кто.
Открыв глаза, я смотрю в зеркало, как она шагает по тротуару, направляясь прямо к черному седану. Когда она подходит к нему ближе, он резко трогается со своего места у бордюра и выезжает на улицу, прямо на полосу встречного движения. Другая машина сигналит седану, и я слышу, как ревет ее двигатель, когда водитель нажимает на газ и проезжает мимо нас.
Какого хрена?
Я отрываю взгляд от зеркала, наблюдая за черным седаном, мчащимся по дороге. Мои глаза сканируют заднюю часть машины в поисках номерного знака, но на этой чертовой штуковине его нет. Его шины визжат, когда водитель проезжает на красный свет, проскакивая перекресток, прежде чем свернуть на другую улицу и исчезнуть за зданием.
Селена садится в машину, ее лицо красное, а глаза широко раскрыты. — Что, черт возьми, это было? Мне казалось, ты сказал, что в машине никого не было.
— Стекла были тонированы, так что трудно было сказать наверняка. Какого черта ты злишься на меня? Ты тупица, которая вышла из машины и решила пойти разобраться. Что я тебе говорил, Селена? Из-за тебя нас обоих убьют, если ты продолжишь заниматься подобным дерьмом.
— Кто бы это ни был, они не хотели, чтобы я видела их лица. Они подъехали к тому месту вскоре после того, как мы приехали сюда, как будто следили за нами. И как только я приблизилась, они улетели прежде, чем я успела их разглядеть.
Мой желудок сжимается, и страх охватывает меня, смешиваясь с кайфом, который я только что испытал от нашей охоты на Максвелла. Внезапно он перестает казаться таким важным, и то, для чего мы здесь, на самом деле не имеет значения. Сейчас происходит что-то еще, что-то гораздо более страшное и неотложное, что требует всего нашего внимания.
После той ночи в заброшенном приюте, когда нам показалось, что мы что-то слышали, как будто кто-то наблюдал за нами, и мы ничего не нашли… это не может быть совпадением. Человек в той машине следил за нами, а это значит, что он наблюдал за нами — я просто не знаю, как долго.
Мои глаза встречаются с глазами Селены. — Он последовал за нами сюда.
— Кто-то был в приюте, не так ли?
Я тяжело сглатываю из-за ножей, застрявших у меня в горле. — Я думаю, что могло быть.
— Ты видел номер машины? — спрашивает она, поворачиваясь боком на своем сиденье. — Я не могла разглядеть лица человека, который был за рулем.
Я качаю головой. — Его не было.
— Значит, это был не коп, — размышляет она вслух. — Мы выясним, кто бы это ни был, черт возьми.
Я смотрю на нее в ответ, мои глаза перемещаются между ее карими радужками. Кажется, впервые в жизни я знаю, на что может быть похож страх, и мне это не нравится. Знаете, что говорят — животные реагируют из страха.
И я убью этого ублюдка, когда найду его.
ГЛАВА 15
СЕЛЕНА
Поездка обратно к дому отрезвляет. Кайф от погони за Максвеллом больше не витает в воздухе. Оникс предложил отложить эту маленькую миссию на второй план, и я не могла не согласиться. Как бы прекрасно ни было пролить его кровь, сейчас это слишком рискованно, особенно зная, что кто-то определенно следит за нами.
Я не знаю, что они видели той ночью. Возможно, они не видели всего, что произошло с Йеном, а видели только другое тело, которое было там. На нас обоих были маски, так что не похоже, чтобы наши лица были видны человеку, прячущемуся в тени.
В любом случае, мы сейчас в чертовски щекотливой ситуации. Это когда охотник становится добычей, а хищник — добычей. И этого, черт возьми, не может быть.
Слишком многое поставлено на карту. Мы зашли слишком далеко, чтобы все пошло прахом из-за одной такой маленькой оплошности. А на самом деле все сводится ко мне и моему отсутствию контроля над импульсами. Если бы я могла просто перестать быть такой чертовски беспечной и научиться немного самоконтролю, этого бы не случилось.
С Йеном нужно было разобраться, несмотря ни на что. Он каким-то образом последовал за другим парнем туда и нашел его тело, которое было на Ониксе. Хотя я не могу сваливать всю вину на него. Мы увлеклись друг другом, погрузились в нашу маленькую извращенную игру и забыли, как важно в первую очередь позаботиться о дерьме. Нам следовало избавиться от тела и убрать улики, прежде чем предаваться нашим нечестивым увлечениям друг другом.
Оникс загоняет машину в гараж, но когда выходит, даже не потрудился зайти в дом. Я остаюсь на пассажирском сиденье, тупо уставившись в стену. Я понимаю его разочарование и волнение из-за меня прямо сейчас, но я не думаю, что это полностью направлено на меня.
Мы оба облажались, и теперь нам обоим нужно решить, как, черт возьми, нам с этим справиться.
У нас нет абсолютно никакой информации для работы. Нет имени таинственного человека, преследующего нас. У нас нет ни черта, что могло бы привязать их к психушке, только звук и ощущение. Наличие номерного знака было бы полезно, но даже в этом случае это могла быть угнанная машина.
Мы в полной заднице, и я не знаю, как, черт возьми, мы собираемся выбираться из этой передряги, в которую сами себя втянули.
Оникс выходит из гаража, его фигура исчезает, когда он обходит дом снаружи. Мне не нужно спрашивать, чтобы знать, куда он направляется. Он направляется в то место, где я всегда могу ожидать найти его, когда его разум в таком смятении — единственное место, где он может обрести тишину и разобраться в безумии в своем разуме.
Я медленно выхожу из машины, чувствуя, как в воздухе повисает напряжение. Вместо того чтобы выплескивать свой гнев, я прячу его глубоко внутри и аккуратно закрываю дверь, а не хлопаю ею. В доме собаки молчат; их приучили не лаять. Если бы кто-нибудь попытался проникнуть внутрь, он не ожидал бы столкнуться с двумя злобными животными, потому что они не издают ни звука и не
