Невеста. Заберу за долги - Саша Вайт
Будто между нами не было ни крика, ни холода, ни пяти дней тишины.
Сирин приносит тарелки с красиво оформленным бефстрогановым. Марк сразу принимается за трапезу.
Я беру вилку. Потом откладываю. Не могу не сказать. И бесит, что хочу, что тянет поблагодарить, но да. Надо.
— Спасибо, — произношу тихо.
Он поднимает на меня взгляд. В нём нет эмоций, но есть внимательность.
— Не ожидал, — произносит он и поднимает край губ.
Возвращается к еде.
— Я тоже, — усмехаюсь, ловя себя на том, что любуюсь этим мужчиной.
Плавностью движений. Ровной осанкой. Широкими плечами. Даже тем, как он ест, как кладёт в рот кусочек мяса. И это… чёрт. Это притягивает.
Я резко отвожу взгляд.
Злюсь. На то, что моё тело реагирует быстрее, чем мозг.
— Я, признаться, удивился, что у тебя не было собаки, — говорит он. — Ты же мечтала о ней. Девочки вроде тебя обычно добиваются, чего хотят.
Я опускаю взгляд в тарелку.
— Обычно да, — тихо отвечаю. — Но не тогда.
Он молчит. Ждёт.
— Родители были против, — говорю я и меняю тон на передразнивающий: — Бигль слишком шумный. Бигль мебель портит. Ты не справишься. Порода сложная.
Делаю паузу.
— Слишком много «нет», — добавляю. — А я была хорошей девочкой. Делала, как говорят.
Он поднимает на меня взгляд, в котором всё тот же холод и колючки. Чёрт! Ну зачем было рассказывать?! Он этого не заслужил.
Но я хотела. Сама. Потому что тишина последних дней меня доканала. Его тишина. Гадский гад!
— И тем не менее, ты по указке родителей собралась замуж за Егорку? — в его словах звучит ирония.
А я вспыхиваю как свечка. Потому что до недавнего времени мне казалось, что я любила Егора. И замуж выходила по любви.
— Нет, — отрезаю. — Я сама решила.
Марк кивает с умным видом, но на губах лукавая улыбка.
— И со мной ты решила больше не быть конформисткой, — подытоживает он.
— Не быть конформисткой? — тяну. — В смысле не подчиняться вашим правилам?
— В смысле всё делать мне в пику, — строго рубит он. Слова падают жёстко.
Чёрт. С ним каждый диалог — минное поле. Но я не боюсь. Я злюсь.
— Меня. Бесит. Быть. Здесь! — выговариваю я. — Это нормально, что я не хочу подчиняться человеку, который меня ломает на каждом шагу.
— Этот человек заботится о тебе, Юлиана, — парирует Марк без злобы. — Однажды ты это поймёшь.
— Хорошо бы не состариться к этому времени! — выпаливаю я и встаю. — У меня больше нет аппетита. Идём, Хантер!
Бигль трусит ко мне, я разворачиваюсь и иду к двери, как вдруг в спину долетает фраза, которая заставляет меня остановиться.
23. Как жена
Юлиана
Голос Марка звучит совершенно невозмутимо.
— Я подумал, ты хочешь встретиться с родителями, — долетает в спину.
Я замираю в шаге от двери. Медленно поворачиваюсь.
— Вы издеваетесь, да? — спрашиваю ядовито.
Марк не двигается. Смотрит на меня спокойно, будто мы обсуждаем меню на завтра.
— Нет, — отвечает он. — Ты спрашивала. Я подумал, что пришло время.
Я смотрю на него, пытаясь понять, где подвох. Потому что он есть. В словах Марка всегда есть.
— Когда? — спрашиваю с подозрением.
— На следующей неделе, — бросает он, отодвигая пустую тарелку. — Я организую вам встречу.
Я прищуриваюсь. Что-то уж больно всё странно.
— Почему на следующей неделе? — уточняю я. — Раньше никак?
— Потому что так получается, — спокойно отвечает он.
Конечно. Никаких объяснений. Он строго дозирует информацию для меня.
Я сжимаю зубы, но не позволяю себе вспышку.
— Хорошо, — выдыхаю. — Ладно. Я буду рада встретиться с родителями.
Я уже разворачиваюсь, чтобы уйти, но останавливаюсь. В мыслях я уже общаюсь с мамой и успокаиваю их с отцом, что со мной всё в порядке. Только… хотелось бы иметь с ними связь на будущее. Я снова поворачиваюсь к Марку.
— И… было бы неплохо, — произношу как бы между делом, — если бы у меня появился телефон.
Он и бровью не ведёт. Сидит с маской невозмутимости хозяина положения.
— Телефон не обещаю, — говорит он и отпивает воду из стакана на столе.
— Почему? — вырывается у меня резко.
— Это тебе знать не обязательно, — мягко как ребёнку отвечает Марк. Отставляет стакан. Сцепляет пальцы.
Во мне вспыхивает раздражение.
— Да сколько можно? — голос становится жёстче. — Почему вы вообще не можете отпустить контроль хотя бы в чём-то?
Он упирает в меня тяжёлый взгляд.
— Потому что тебя нужно контролировать, — выговаривает как приговор. — Пока.
Меня это выбешивает сильнее, чем если бы он орал. Я делаю шаг к нему.
— Вы правда думаете, что это нормально? — в тоне звенит злость.
— Я думаю, что это эффективно, — отвечает он.
Конечно. Эффективно. У него всё из этой чёртовой эффективности.
Я усмехаюсь.
— Отлично! — голос ползёт вверх сам собой. — Вот и наслаждайтесь своей эффективностью в одиночестве!
Разворачиваюсь, берусь за ручку двери.
— Юлиана, — говорит он мне вслед.
И тон буквально пригвождает меня к месту. Хочется рвануть прочь из столовой, к тому же Хантер так и тусит рядом с моими ногами, иногда задевая меня некупированным хвостом. Можно просто уйти. Но что-то не даёт.
Я останавливаюсь, но не оборачиваюсь.
— Завтра ты едешь со мной, — произносит Марк.
Я поднимаю голову, смотрю на дверной косяк.
— Куда ещё? — тяну с досадливой интонацией, будто он муха назойливая, которая уже утомила постоянно садиться на руку.
— На встречу, — коротко отвечает он.
Чёрт. Любопытство пересиливает.
— С кем? — я поворачиваюсь и встаю к нему боком, чтобы видеть лицо.
— С Анной Вельской, — просто выговаривает Марк.
