Ты моя тайна. Муж моей сестры - Таня Ульянова
Повернувшись ко мне, Лена сложила руки на груди, смотря на меня презрительным взглядом.
— Лена! Прекрасти! — ухватил ее за плечи, смотря в глаза. — Хватит превращать нашу жизнь в ад! Тем более ты знаешь, Еве нельзя волноваться!
Послышались шаги, и спустя пару минут, вышла Ева, растерянная от наших скандалов, которые последние полгода стали частым явлением.
Бросив короткий, но очень колкий взгляд в сторону Евы, Лена взяла сумочку и ушла, громко хлопнув дверью.
— Игорь… Вы опять ругались из-за меня? — виновато проговорила она.
Шумно выдохнул, и устсло проведя ладонями по лицу, повернулся к сестре. Ева смотрела на меня каким-то виноватым взглядом.
— Игорь, прости… — тяжело вздохнула сестра, присаживаясь на диван. — Из-за моей беременности, ты снова взгрузил на себя всю заботу обо мне… Я же не хотела оставлять ребенка… Это ты не дал мне прервать беременность…
Присев перед ней на корточки, взял ее руки в свои, и поцеловал ладошки.
Ева смотрела на меня виноватыми глазами, будто была готова расплакаться.
— Перестань, — чуть сжал ладони сестры, смотря в глаза. — Я очень тебя люблю. Ты моя семья.
Несколько секунд Ева смотрела на меня, будто боялась произнести вслух то, что собиралась сказать. Это было видно по ее глазам.
— Вика тоже твоя семья, ты ее тожп любишь, — утвердительно проговорила она, будто это было у меня на лбу написано.
Стоило снова услышать это имя, сердце болезненно сжалось. Пять лет прошло. И не было ни одного дня, чтоб я не думал о ней. Не вспоминал ее глаза, ее улыбку.
— Люблю… Очень люблю…
Глава 2
Вика.
Звонок от мамы на мессенджер раздался ранним утром.
Я уже начинала просыпаться. Лондон за окном еще спал — редкие огни, мокрый асфальт, тишина, в которой звонок звучал как-то пугающе.
— Алло, — сонным голосом проговорила, ответив на звонок. — Привет, мам. Что-то случилось?
Пара секунд в трубке было молчание. Словно мама собиралась с мыслями. А у меня в груди, кольнуло неприятное предчувствие чего-то дурного.
— Вика… — голос матери был хриплым, надломленным. — Папа… папа в реанимации.
Мир качнулся.
Словно кто-то выдернул опору из-под ног.
Я замерла в шоке, словно на меня вылили ушат ледяной воды.
— Что?.. — выдохнула я, садясь в кровати. — Что случилось?
Сердце тревожно заколотилось в груди, а глаза защипало от слез. Папа был единственным человеком из семьи, с кем я хоть как-то поддерживала связь эти пять лет. А с мамой мы общались постольку, поскольку. За все пять лет, папа был единственным человеком, которого интересовало как сложилась моя судьба в Лондоне. А я даже боялась рассказать ему об Алисе, потому что знала, он расскажет о ней и матери, и Лене.
— Инсульт. Всё очень серьёзно… Врачи пока ничего не обещают.
Я закрыла глаза.
Грудь сжало так, что стало трудно дышать.
Пять лет.
Пять лет расстояния, редких звонков, формального «как ты», сухого «нормально». Я уехала, не оглядываясь. Уехала, спасая себя. Но отец… он всегда был другим. Тихим. Не вмешивающимся. Он никогда меня не обвинял ни в чем. Как мог старался поддерживать. Пусть даже и на расстоянии. Пусть по своему, но он любил меня. Любил…
— Я приеду, — сказала я, не задумываясь. — Я прилечу. Сегодня максимально возможным рейсом. Улажу вопрос с работой, и прилечу.
Я отключилась, положила телефон рядом, и долго сидела в темноте, прижимая ладони к лицу, пытаясь успокоиться.
Спокойно Вика… Ты должна взять себя в руки, и выдохнуть. У тебя Алиса.
Немного успокоившись, я медленно поднялась и прошла в детскую.
Алиса спала, раскинув руки, обнимая плюшевого зайца. Её лицо было таким спокойным, таким родным, что я почувствовала, как внутри снова поднимается страх. Страх потерять ее. Скорее всего, на меня так подействовала новость об отце.
— Малыш… — прошептала я, присев рядом. — Пора заводить знакомства…
Алиса крепче прижала к себе зайца, и слегка улыбнулась во сне, и от этой улыбки, у меня внутри немного потеплело. Она рядом. Она со мной. И никто никогда, ее у меня не отнимет.
Утро было суматошным.
Документы. Билеты, забронированные на самый ближайший рейс, который был только вечером. Чемодан. Сообщение на работу — короткое, официальное. Коллеги ответили быстро, с сочувствием. А у меня же, в мыслях был раздрай. Растерянность. И только Алиса не давала поддаться панике.
Алиса сидела на кухне, болтая ногами, и внимательно наблюдала за мной.
— Мам, мы куда-то летим? — спросила она как взрослая, видя как в суете я собираю вещи.
— Да, солнышко. К дедушке. Он заболел.
— Сильно?
Я на мгновение замялась, потом кивнула.
— Да. Но мы должны быть рядом. И дедушка обязательно пойдет на поправку.
Алиса подошла и крепко обняла меня за ноги, словно боялась отпустить.
— Тогда всё будет хорошо. Я же с тобой.
Присев на корточки, я нежно улыбнулась дочери, и поцеловала ее в маленький носик.
— Ты у меня самая лучшая девочка…
* * *
В аэропорту я ощущала странное чувство — будто возвращаюсь не домой, а в прошлое, которое запечатала в себе на замок. Россия ждала меня не как родная земля, а как испытание. Новое, неизведанное. Как будущая встреча с прошлым счастьем, которой возможно было не избежать.
Меня вдруг накрыл страх. Страх того, что я могу встретиться с Игорем. Что я ему скажу? Что он мне скажет? А может он меня уже давно забыл? Может он счастлив с Леной?
Вопросы вихрем обрушились на меня, сбивая с толку.
Когда самолёт взлетел, Лондон остался позади. На душе была тяжесть. От осознания, что моя размеренная, более менее налаженная жизнь, осталась в стенах Хитроу.
Я смотрела в иллюминатор и чувствовала, как внутри снова оживает то, что я пять лет пыталась похоронить. Забыть. Вычеркнуть из памяти.
Игорь.
Лена.
Дом.
Тайна, которую я везла с собой.
Алиса, дремала у меня на руках, прижимаясь ко мне доверчивым котенком. Зная и чувствуя, что рядом со мной она в безопасности.
— Мам… — в какой-то момент, дочка проснулась, и окликнула меня, вырывая из размышлений.
— Да, милая? — словно проснувшись, я внимательно посмотрела на нее.
— А там… меня кто-нибудь ждёт?
Я сглотнула, но постаралась выдавить из себя улыбку.
— Да, — тихо ответила я. — Даже больше, чем ты думаешь. Тетя
