Гномка - Диана Чайникова

такое любовь? – Настойчиво интересовался Странг.

- Любовь – это когда готов отдать себя без остатка за любимого. Когда без другого не готов жить полноценной жизнью. Когда интересы любимого человека в чем-то превышают твои собственные, но не ущемляют тебя. Скорее ты просто хочешь, чтобы в его душе всегда царили покой и счастье.

- Почему ты не помогла себе?

- Не знаю. Порой я чувствую ограничения и понимаю, что это невозможно сотворить.

- Наверное, это как у меня со Знаниями. Я тоже не могу узнать то, что никому неведомо. И не могу ничего узнать о своем будущем.

- Краски высохли, - констатировала я печально, размазывая подтеки по шершавому полу, покрытому мелкой крошкой.

- Мы застряли здесь?

- Боюсь, что так. Ты можешь узнать, каким туннелем нам идти, чтобы выбраться наружу?

Странг некоторое время раздумывал, прежде чем отрицательно помахать головой.

- Эти места давно забыты, либо утеряны гномами, я не знаю, что тут есть и куда ведут коридоры.

Я вздохнула, примерно такого ответа и ожидая. Вошло в привычку представлять самое худшее. Куда-то делась и надежда.

- Думаю, мне стоит отдохнуть, прежде чем мы начнем бесконечные блуждания по каменным лабиринтам. Хотя почему бесконечные. У нас нет еды и питья. Думаю, мы недолго будем мучиться, - оптимистично завершила я.

- Ты поспи, а я схожу в первый от тебя коридор, посмотрю, что там.

- Один? – Удивилась я, с содроганием представляя собственный ужас перед темными подземельями и одиночеством.

- А что тут такого? – Равнодушно поинтересовался Странг.

Хотя действительно, что может напугать того, кто с первого дня осознания себя видел лишь неприкрытую жестокость и злобу, чья жизнь давно походила на земные реалити-шоу про выживание.

Я согласно кивнула, давая молчаливое разрешение на любые действия и, едва его фигурка скрылась, обессиленно прикрыла глаза, проваливаясь в сон. Разбитое тело требовало отдыха. И медицинской помощи, но чего не было, того не было. Не знаю, сколько отсутствовал Странг, но, когда я открыла глаза, мальчик был уже рядом, высматривая что-то в дальнем темном углу.

- Что там? – Испуганно спросила я.

- Вода. Думаю, это подземный грот. Здесь скапливаются воды, значит, мы на нижних уровнях. Я бы попробовал пробраться вверх по желобу, но вот ты, боюсь, застрянешь.

- Меня не заманишь спелеологией. Боюсь, я встряну сразу. Не столько из-за своих габаритов, сколько из-за паники. Ты нашел что-нибудь в первом ответвлении?

- Я прошел немного и поспешил вернуться, подумав, что ты уже проснулась и тебе нужна помощь. И набрал тебе воды.

Он протянул мне непонятную глубокую ложку. Я вспомнила, что мелкий ковшик был подвешен на его пояс с самого начала. Я еще приняла его за некий амулет, потому что он был выточен из дерева. С благодарностью приняв сосуд, отпила и привстала, ощупывая себя на предмет повреждений. Судя по ощущениям, руки и ноги не были сломаны, но вздохи давались крайне тяжело. Не будучи медиком, не смогла понять: виной сломанные ребра или внутренние ушибы. Разодрала на лоскуты перепачканную в краске простынь, попросив Странга наложить мне на грудь максимально тугую повязку.

- Думаю, выжидать не имеет смысла, - отметила я.

- А я считаю, имеет. Тебе стоит отлежаться. Я могу один обследовать коридоры, зная, что ты никуда не уйдешь. Здесь есть вода, она даст нам продержаться какое-то время.

- Но здесь нет еды.

- Согласен, но я и на воде привык существовать довольно долго. А ты будешь лежать, чтобы не тратить энергию.

- А если с тобой что-то случится?

- Значит, ты продолжишь путь одна, - просто ответил маленький мальчик.

- Сегодня я соглашусь с тобой. Чувствую, толка от меня пока мало, но я прошу тебя никуда не сворачивать, если тебе попадутся развилки, чтобы не заблудиться.

- Я Знающий, - мягко усмехнулся малыш.

- И что? – Нахмурилась я.

- Я не могу заблудиться, если хоть раз прошел какой-то маршрут. У меня абсолютная память.

- А если ты заблудишься случайно? Упадешь куда-нибудь, как я?

- Тогда я попробую выбраться. Я буду осторожен, обещаю, - обрывая мои очередные попытки нагнать страха, закончил он.

Поджав губы, позволила волосам закрыть лицо, чтобы Странг не видел моего горестного выражения. Было невыносимо стыдно рисковать его жизнью.

- Я правда вернусь, я знаю, что тебе нужна помощь, - пообещал малыш, удаляясь.

Как у безжалостного племени могло вырасти дитя, которому не безразличная чужая жизнь?

Как же тошно зависеть от ребенка. Злясь на свои травмы, я заставила себя встать и сделать пару гимнастических упражнений, чтобы размять мышцы. Приходилось учиться дышать заново – с болью. Кто знает, срастутся ли внутренние повреждения, и как долго они будут аукаться. Зачем я его отпустила? А если с ним что-нибудь случится? Благодаря Дару темнота не была полной для меня, но страха перед ужасами подземелья это не отменяло.

- Нельзя настолько быстро привязываться и так сильно бояться остаться без социума, - вслух убеждала я себя. - Одиночество в какой-то мере благо. Как минимум, никто не предаст. Просветление опять же приходит только к отшельникам. Не зря столько монахов уходили в дальние кельи и обретали святость. Может, моя судьба в этом мире – замаливать грехи, совершенные в прошлом.

В самом деле, стоит подумать о закономерности: стоило мне к кому-то привязаться, и либо меня предавали, либо я сама их подводила. Может, и для мира будет лучше, если я не погибну. Нет, это слишком отдает саможалостью, я лучше просто самоустранюсь. Найду себе где-нибудь пещеру с подземным озером и доступом к лесной еде. Интересно, насколько моя фигура все еще важна для мироздания. Повлияет ли на что-то мое исчезновение или мне просто не дадут уйти?

К счастью для моей психики, измученной страхами, через некоторое время я смогла заснуть, истощенная нехваткой еды и физическими недомоганием, а когда проснулась, Странг снова сидел рядом с ложечкой для питья наготове.

Наше пребывание здесь было монотонным и однообразным. Мальчик периодически возвращался, пил воду, отдыхал и снова уходил, я бестолково слонялась по пещере, восстанавливаясь после падения. Обещания самой себя выполнить не удалось – стоило пройти несколько шагов, и грудь изнутри полыхала огнем, скрючивая мое тело от боли.

Изредка маленькому исследователю попадались ответвления, но он послушно избегал их, ходя только по главным коридорам. Ни разу он не прошел их насквозь и не набрел больше на комнаты или залы. Совершенно непонятно было,