Гномка - Диана Чайникова

остановилась, обессиленно прижавшись к стене. Если все так, он давно соотносит меня с собой, он так и говорил, что он – это я. Пытаясь вспомнить давний разговор, присела на пол, не обращая внимания на встревоженные оклики спутников. Он вроде даже понимал, что его готовы принести в жертву и радовался, что я не хочу этого от него. Я же не осознавала, с кем разговариваю. Что я успела наобещать? Как минимум наше воссоединение и спасение. Застонав, я поднялась с пола, заставляя себя идти дальше. Да что за перипетии судьбы. Какой из меня воин против огненных птиц? Как мне спасать птенца? С другой стороны, как пойти против пословицы: «Мы в ответе за тех, кого приручили». Не зря Даймерлио опасался, что я успела вступить в контакт с птенцом Нагаи. А как бы он отреагировал, если бы знал, что мы успели пообщаться практически у него под носом? Воспоминания об эльфе вызывали тоску, но были уже не такими болезненными. Скорее светлыми. Такой и должна быть память о единственном друге в этом мире, который успел на короткое время стать возлюбленным.

Улыбнувшись, подняла голову, успокаивая взглядом мальчика.

- Все в порядке, Голд.

И удовлетворенно прислушалась к задумчивому молчанию. Обращение было воспринято соответствующе.

- Голд… Это мое имя? – уточнило Иномирное существо. Такое же чуждое для этого мира, как и я.

Забавно, но получается, сейчас в этой пещере собрались три иномирянина, ведь и Странг, хоть и появился от гнома, родился в искусственном мире среди безумных. Случайно ли свели нас Духи? Внезапно вспомнились последние рисунки, которые я так и не нашла время вспомнить. Не было ли там ответов на многие мои вопросы? Вспоминать на ходу было не тяжелее, чем лежа, прошло время, и в памяти события уложились, как дрова в дровнице. Я точно видела окружавших нас после бега из Башни Серых. Но какое это было по счету видение? Последнее, точно. На первом была копия портрета правителя гномов, нарисованная мной позднее. Получается, где-то у Звездного хранятся оба оригинала, только вряд ли он их повесит на виду, слишком серьезный ужас таился в его зрачках. Выходит, он еще не испытал того страха, что я ему напророчила. А второе видение запечатлело меня, беззвучно кричащую на коленях у фонтана в Закрытом мире. На моем лице, в отличие от королевского, лежала не просто печать ужаса, оно походило на безумное, настолько отчаявшимся выглядело. Вот почему Даймерлио понял, что одна я не справляюсь. Почему высокомерному эльфу это не было безразлично? Как я смогла настолько изменить его суть?

Теперь не было смысла терзать себя вопросами. Мой птенец всё еще ждал ответа.

- Да, это твое имя, - твердо ответила я.

- Оно же что-то значит?

- Да, в моем мире так называли золото. Ты самое настоящее сокровище, и я постараюсь тебя сберечь.

Я слышала в ответ растроганное сопение. Как он может настолько точно передавать все эмоции на расстоянии? Не удержавшись, задала последний вопрос вслух.

- Он признал тебя, и ты чувствуешь его, как себя, когда он близко, - ответил вместо Голда Странг.

- Он тоже чувствует меня?

- Когда ты позволяешь. Ты пока не признала его сердцем.

Аналогия с сердцем заставила меня напрячься. Не стану ли я с ним максимально близка, отведав его внутренних органов?

- Вам осталось недолго. Скоро выход. Мне пора, но теперь вы не заблудитесь. Ты легко найдешь меня, когда попробуешь представить, где я, - под конец пояснил птенец.

Мы резко остались со Странгом вдвоем.

Наш скромный отряд двинулся к последнему рубежу, отделявшему нас от света Внешнего мира. Я так давно его не видела, что успела заскучать по местным просторам, деревьям, солнцу и ветру. О приближении выхода мы узнали задолго до того, как увидели небо. Нам повезло: снаружи был день, поэтому мы смогли пробраться к выходу незамеченными, оберегая глаза и стараясь остаться невидимыми для любых существ.

Укрывшись в тени грота, мы сидели на полу и обессиленно смотрели на кренившееся солнце.

- Наверное, нам действительно необходимо отдохнуть, - прошептала я, опускаясь на камни.

В этом мире я давно привыкла не только сидеть, но и спать на голой земле. И теперь меня мало смущало даже отсутствие одеяла. Положив отстиранную в подземном озере сумку под голову, мгновенно уснула, даже не почувствовав, как, облокотившись о мое плечо, рядом прикорнул Странг.

Во сне я видела жутких безумных Нагай, рвавших на куски мое тело. Под конец самая наглая уселась на моей груди. Подобно стервятнику, выклевывала сердце. Проснулась от рук мальчика, который тряс меня, испугавшись истерики моего подсознания, от которого я вскрикивала уже наяву.

- Что ты видела?

- Жуткий сон. Думаешь, это Видение?

- Не знаю. Тебе когда-нибудь приходили Видения во сне?

- Раньше нет, я всегда рисовала то, что должно произойти.

- Значит, это просто плохой сон.

- Должно быть так, - согласилась я, вновь и вновь вспоминая подробности кошмара, переживая их с каким-то извращенным смаком.

- Как ты будешь спасать его из гнезда Нагаи? – Спросил Странг, будто считав мои мысли. Хотя почему будто – он же Знающий.

- Честно говоря, не представляю. Может ты сможешь что-то подсказать?

- Пока нет предположений. Поблизости постоянно взрослая особь, иногда прилетают другие, и они явно к чему-то готовятся.

- Они готовятся устранить препятствие и сожрать конкурента, - выдохнула я. – Ладно нет смысла затягивать, раз все равно ничего не изменить. Я вспомнила местность, гнездо совсем близко, попробуем спасти пернатого.

Рассвет еще не наступил, но небо начало светлеть, довлея к рассвету. Доверившись собственным ощущениям, вылезла из грота, направляясь к горной обрывистой тропе, проложенной животными. В себе я почти не сомневалась. И дело было не в возникшей извне силе, а во внутреннем зове, подгонявшем меня не хуже хлыста. Неуверенность вызывал Странг. Однако он приятно меня удивил, показав силу пальцев и гибкость на первом же этапе подъема. Предрассветный сумрак едва позволял разглядеть уступы. Про свои Дары я вспомнила лишь когда всё закончилось.

Вспотевшие ладони с трудом фиксировали захват, но мы продолжали опасное восхождение. Порывистый ветер терзал, обдувая со всех сторон, проникая даже сквозь острые щели в каменной гряде. С первых же шагов и вынужденных подтягиваний заныла растревоженная грудь. Дали знать о себе едва зажившие ушибы. Но я не хотела откладывать приведшее меня сюда дело. Казалось правильным и важным поскорее закончить эту историю с Нагаями. Хотя если