Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда - Яна Сандерс

— Нет, я серьёзно. Всего день прошёл, а у вас столько новостей! Жалею, что не отправилась с вами.

— Тогда за тобой увязался бы Густав, и неизвестно, как бы мы спасались. Ведь это он организовал эвакуацию. Падре настоящий ангел-хранитель Эттерфилда. Или, — девушка прищурилась. — его уже разжаловали до пастора и тебя можно поздравить?

Ники тяжело вздохнула.

Нет. Пока нет. Он направил письмо в епархию, но придётся набраться терпения. Ожидание ответа может затянуться на год, если не больше.

— Но вы вместе? — осторожно спросила я.

— Да. И, уверена, скоро пойдут слухи. Не хочу об этом говорить.

Николетта отпрянула от окна. К тому времени Люси закончила мучить мои волосы, и мне требовалось в спешном порядке одеваться.

— Я буду скучать, девочки, — продолжила мисс Дейлиш, вынуждая меня остановиться. — В Четрдейли мне теперь пути нет. Я понимаю, что вы уже всё решили, и так будет лучше. Но легче мне от этого не становится. О, я такая эгоистка!

Она прижала ладонь тыльной стороной к губам. Я видела, как дрожит подбородок Ники, как намокли её глаза, и с ресниц готовится сорваться слезинка.

— Я тоже буду скучать, — призналась с грустью Люси и обняла подругу. — Осталась бы с радостью. Но если сюда вернётся Мариус Хальт, он не даст нам с Реджи спокойно жить.

Наблюдая за девочками, я понимала, что и сама осталась бы с не меньшей охотой. Но во-первых, мне требовалось отвести от Винсента беду, а во-вторых, постараться больше никогда не встречать Урсулу Белрейд, способную на самые гнусные поступки.

Николетте пришлось совершать над собой усилие, чтобы унять чувства. И я даже сбилась со счёта, сколько раз мы обнялись, прежде чем оставили Люси и зашагали к школе.

Честно признаться, я опасалась встретить там толпу родителей, готовых поднять меня на виллы за то, что подвергла детей опасности. Или, как минимум, обнаружить отсутствие большей части или даже всех учеников в классе. Но то что я увидела, повергло меня в шок.

Глава 63

Шагнув за порог класса, в первую секунду я едва не бросилась бежать, когда из-под, казалось бы, пустующих парт с радостными воплями выскочили дети и кинулись ко мне с объятиями и хохотом.

— Мисс Петерсон! — пыталась перекричать одноклассников Элен, которая протягивала мне свёрток, — это вам! Мама сегодня испекла!

— А моя — колбасу вам сделала! Её колбаса самая вкусная в Арденхилл. Да что там! Самая вкусная в мире!

— Мы с Джеки вам букет собрали в лесу! Правда, там могут быть личинки жуков.

Я не успевала за ними, смутно осознавая, что происходит. А когда в дверях показался немного опоздавший Генри Диттер, все постепенно затихли.

Перетаптываясь с ноги на ногу, мальчик обнимал обеими руками довольно объёмную банку с водой и то и дело скользил взглядом от неё ко мне, ожидая чего-то. Собравшись с духом, он заговорил:

— Мисс Петерсон, пусть нашу школу закроют, и никто больше не станет мучить нас арифметикой и письмом, но я хочу сказать, а вы должны это услышать, — он перевёл дух. — У нас в школе было мало радости. Ребята не дадут соврать. Нас лупили, выгоняли, и я даже готов признать, что некоторые заслужили всё это, но вы, мисс Петерсон, хоть и были с нами всего ничего, сделали это время интересным и увлекательным. Другие учителя, они тоже хорошие. Мисс Дейлиш, мисс Нордок.

— Мистер Браун! — добавила рыжеволосая девочка и покраснела.

— Они тоже пытались. Но они не такие как вы. Вы смелая, вы ничего и никого не боитесь, мисс Петерсон. А когда человек бесстрашен в своих добрых намерениях, это самый лучший человек. Вот, — он подал мне на вытянутых руках банку, в которой я только теперь увидела крохотную жёлтую рыбку. — Это вам.

Я обомлела и непонятно, отчего больше. От его внезапного и трогательного признания или от подарка, который ребёнок, судя по чрезвычайно решительному взгляду, отрывал от сердца.

Каждый в тот день дарил мне что-то. Игрушка, цветок и угощение хоть и ощущались как нечто материальное, несли в себе благодарность и признание. А что ещё нужно учителю?

Рыбка, которая неспешно двигалась в банке, переливаясь золотистыми оттенками, была очень красивой, с длинным развевающимся хвостом. В моём детстве у нас дома жила похожая в круглом аквариуме. Я обожала её, а потому ответила:

— Спасибо, Генри. Но я не могу взять твою рыбку. Она ведь будет по тебе скучать.

Мальчик шмыгнул носом и с ещё большей настойчивостью протянул мне банку.

— Я уже всё решил, — сказал он. — И это меньшее после всего, что я сделал.

— Не так уж много ты сделал. Подумаешь, облил меня.

Мальчик насупился и засопел. Я же непонимающе огляделась.

— Он на одном из уроков вам стул краской испачкал, — сказал Робби. — Жёлтой. Неужели вы не заметили пятна на платье?

— А ещё он лягушку в выдвижной ящик посадил, — заговорила Элен, которой после событий в пещере провалы Генри казались личной победой. — Только вы его ни разу не открыли, а лягушка там квакала. Вы ещё весь урок прислушивались, помните?

Меня осенило, и я не смогла сдержать усмешки. Поддавшись порыву, потрепала Генри по голове и склонилась к нему.

— Ну раз я ничего не видела, значит, этого не было. А платья в Эттерфилд у меня пачкались с завидным постоянством. Одним пятном больше, одним меньше. Какая ерунда.

Став серьёзнее, я продолжила:

— Спасибо тебе, Генри. И вам, ребята, спасибо. Я с радостью приму все ваши подарки, но только те из них, которые вы действительно готовы отдать. Подумайте хорошо. Я не тороплю вас. Ведь у нас ещё половина урока впереди.

Улыбалась теперь только я. Дети с обречённостью каторжников, развернулись и, еле волоча за собой ноги, поплелись к партам.

В другом классе история повторилась. Подарки дарили не только мне. То и дело дети просили передать что-нибудь Реджи и Люси. К концу урока я была так нагружена игрушками, открытками, сладостями и самодельными украшениями, что всерьёз боялась не суметь донести всё это домой.

Так и вышла из класса с двумя корзинками, заплечным мешком и с банкой, в которой переплывала от стенки к стенке прелестная золотая рыбка — подарок главного школьного хулигана.

Этот день мог претендовать на звание одного из